Часть 15. Семейный завтрак

You took a fall into the Maw

Where hunger's always peaking

All we got for cargo

Are the meats for feasting

Lots of chomping jaws

And rotten teeth for eating

Button up your coat

This submarine is leaking

(с) JT Music & Andrea Storm Kaden

      Абсолютно никто не мешал им! Даже глаза не пялились им в спину, и Джейк был совершенно счастлив обнаружить этот факт. Похоже, Ньон здесь был за «своего», и можно было спокойно ходить за ним хвостиком.       Кухня выглядела… чудесно. Комната была просторной и хорошо освещенной. Через занавески было видно, что здесь есть настоящее окно, а за ним и улица. Стены были обшиты деревянными панелями теплого персикового оттенка. Обычная плита, холодильник с магнитиками, кухонные шкафы, большой обеденный стол, поверхность которого была отполирована до блеска. Чайники, чашки, тарелки, столовые приборы… все совершенно обычное, человеческое.       За столом все уже расселись. И, как подозревал Джейк, давно. Но никто не начинал есть. Он ощутил себя пресловутым альфа-волком, без которого никому нельзя откусить даже кусок.       Когда они оба зашли внутрь, все посмотрели на них.       Джейк неловко сел на свободное место рядом с Ньоном. Стул тихонько скрипнул.       Напротив него сидела мышь. Та самая чертова мышь, вернее, парнишка с огромными ушами и тревожными глазами, которые метнулись к нему, явно узнавая.       — Хах?..       Мышонок вздрогнул, опустил свои ушки и отодвинулся от стола, как будто расстояние могло его спасти. Но прежде, чем он успел далеко отступить, чужая рука мигом схватила его за воротник и рывком вернула на место.       — Бвахаха! — Сразу же рассмеялся ее обладатель с острыми зубками и дурацкими очками. — Вы только посмотрите на эти уши!       Джейк замер, а затем смущенно прижал их к своей голове.       — Что такое, они тебе не нравятся? — промурлыкал паренек, наклоняясь к нему поближе. — Хочешь, я тебе помогу?       В его руке блеснуло что-то металлическое. Ножницы.       Мышцы Джейка сразу же напряглись. Улыбка Рэндала стала еще шире.       — Я как раз подумывал о том, чтобы найти что-нибудь для своего ободка! — Он полез через весь стол, чуть не расплескав свой напиток, который Ньон быстренько поймал и поддержал обеими руками.       — Рэндал! — Достаточно... обыденным тоном «возмутился» Лютер, сидящий, разумеется, во главе стола. Он даже почти не повысил голос. — Прекрати паясничать, ешь свою еду.       Улыбка Рэндала сменилась угрюмой скукой. Он цокнул языком и откинулся на спинку стула.       — Я просто подумал, что мы сегодня не будем есть, сидим тут уже битый час. — Вежливо отговорился он, явно перекладывая вину на Джейка и смотря на него в упор хитрыми глазами.       Джейк слегка покраснел, представив, как они сидят здесь, а он намывается себе в душе. От этой мысли ему немного захотелось залезть под стол.       «Раздражение» Рэндала длилось ровно три секунды, прежде чем он принялся поглощать свою еду, доставая ее из тарелки прямо руками.       То, что там лежало, не выглядело хорошо. У Джейка было такое ощущение, что этот чьи-то не очень свежие останки. К тому же, в его чашке однозначно плавал чей-то глаз... Желудок парня скрутило. Он сразу же опустил взгляд в собственную тарелку.       Это была миска. Большая, впрочем, и даже красивая, черная с золотой филигранью по краю — но все же звериная миска. В ней лежало... похоже, это была рыба. Да и пахла она как рыба... Джейку было сложно представить рыбо-людей, поэтому он издал облегченный вздох. Это не его «товарищи», и наверняка это даже не разумное существо. Можно есть. Кто-то подумал о его чувствах. Интересно только, кто?       Когда Рэндал «приступил» к еде, есть начал и Лютер, а Ньон закопался в своей миске сразу после Лютера. Вряд ли Рэндал был «главным», поэтому Джейк посчитал, что он просто «вне иерархии». Как деревенский дурачок.       Однако, взгляд, которым он периодически награждал Джейка, был достаточно осмысленным, он словно намекал «у меня пока не было особо времени с тобой как следует поразвлечься, но я все еще наверстаю».       Нужно было держаться поближе к Ньону. Очень близко.       Мышонок начал есть последним.       На самом деле он ничего не ел, только возился в содержимом своей миски дрожащей ложкой. Это было похоже на хлопья. Обычные хлопья, которые дают детям. Но то, как он трясся при этом, делало зрелище довольно-таки печальным.       Джейк ощутил легкое сочувствие по отношению к своему несчастному «собрату». Бедолага. Сидеть рядом с Рэндалом, идиотом с зубами как у акулы и концентрацией внимания как у пиромана, было, наверное, хуже, чем оказаться запертым в комнате с голодным тигром. И розовый кожаный ошейник на его шее никак не помогал.       «Майкл», — гордо гласила надпись. Вырезано, будто от руки, криво и по-детски. Или этот кто-то был просто слишком нетерпеливым.       Джейк с трудом сглотнул, а затем невольно покосился на свою миску. Чуть повернув ее другой стороной, он воззрился на другую надпись.       «Ньен».       Он сморгнул. Надпись никуда не делась. Она, в отличие от «Майкла», была изящно выгравирована, и вовсе не в спешке, а с любовью, целенаправленно, будто кто-то следил за тем, чтобы каждый штрих был произведением искусства.       — Ньен, — пробормотал он себе под нос.       Серьезно?       Ньон и Ньен?       У Лютера закончились гребаные идеи? Что, он просто посмотрел на них и решил: «Ну в принципе похожи, один будет Ньон, а другой, ну не знаю, например, Ньен».       От этой нелепости Джейк сухо засмеялся. И сразу же привлек чужое внимание.       — Ньен. — Подтвердил его «догадки» Лютер, взглянувший между трапезой в его сторону.       Парень покосился на него и заметил, что его еда ничем не лучше той, что была у Рэндала. Хуже того, он заметил кое-что еще.       — Что у тебя с лицом? — Продолжил тот.       — С моим... лицом? — Джейк чувствовал, что нещадно тупит, но не мог перестать смотреть на знакомое кольцо на пальце, лежащем на тарелке Лютера. Его собственный голос звучал чужеродно и отстраненно.       — Подойди-ка сюда.       Вернувшись в реальность, Джейк посмотрел на Лютера в упор. Тот выглядел... нет, вроде бы не недовольным, но его лицо было невозможно прочесть. А вот Ньон густо покраснел и опустил голову почти прямо в свою миску.       Лютер согнул палец, приглашая... или призывая. На этом пальце тоже были кольца. Неужели он съест тот палец прямо с кольцом?       — Я не понимаю... — пробормотал он. Он хотел, чтобы это прозвучало смущенно, но получилось по-идиотски.       — Ньон?       Уши Ньона вздрогнули, но он все-таки посмотрел на своего «Мастера».       — Простите, сэр... — Дрожащим голосом прошептал он.       — Ты не сказал ему? — голос Лютера по-прежнему был «совершенно спокоен», как паук, пожирающий свою пищу. Или шелк, натянутый на острие ножа.       Ньон хотел что-то ответить, но вместо этого принялся вылезать из-за стола. Лютер его оборвал.       — В этом нет необходимости.       Затем, переведя свои большие, круглые глаза обратно на Джейка, приказал ему:       — Ньен, иди-ка сюда.       Джейк мог продолжать тупить дальше, изображая непонятливость или спрашивая: «А кто такой Ньен, не знаю такого»; но он решил не зарывать себя еще глубже.       Теперь все смотрели на него, даже мышь. И особенно Рэндал.       Джейк старался на него не смотреть. Когда он встал, его стул противно заскрипел по полу. Он выбрался из-за стола, не обращая внимания на пристальный взгляд Рэндала, который следил за ним, как гребаный прожектор. Его очки сверкали, а глаза за ними были настолько возбужденными, что, казалось, сейчас вылезут из орбит.       Джейк — или Ньен, как насмешливо провозглашала его миска, — сделал несколько более-менее уверенных шагов вперед, к Лютеру. Остановившись прямо перед ним, он всем своим видом изображал «Окей, давай, делай, что ты там собираешься», хотя пульс усиленно бился у него в горле.       Рука Лютера нарочито медленно поднялась, и его пальцы приподняли подбородок Джейка, поворачивая его лицо к свету. Широко раскрытые глаза изучали черты парня с бесстрастностью человека, рассматривающего не совсем законченную статую.       — Хм, что это у тебя тут?       Джейк вспомнил о том, что случилось между ними с Ньоном. Ему хотелось хлопнуть себя по лбу от досады.       — Ньон?       В этот раз кот все-таки поднялся. Он быстро обошел стол, но вместо того, чтобы встать рядом с ними, опустился перед Лютером на колени. Ошарашенный Джейк издал невнятное громкое хмыканье.       Рука Лютера с готовностью опустилась на голову горе-кота, и жест был таким нежным и одновременно собственническим, что Джейк хотел бы не видеть этого. Изящные пальцы скользнули за ухо Ньона, заставив того слегка вздрогнуть и попытаться потянуться навстречу.       В этот момент громкий хохот, резкий и неуместный, разорвал напряженную тишину. К сожалению, Лютер не обратил на него никакого внимания.       Закончив со своим первым котом, он потянулся своими пальцами к щеке Джейка, и тот на всякий случай убрал язык назад и сжал зубы. Это оказалось уместным, потому что на одном из этих пальцев отрос длинный острый коготь. Проведя пальцами по лицу своего нового питомца, Лютер принялся выкрашивать его лицо ближе к своему видению прекрасного.       Джейк шипел и стонал, но даже не пытался отдернуться, боясь потерять глаз или еще чего. Где-то позади издал громкий писк-скрип мышонок. «Майкл», — вспомнил Джейк.       Когда Лютер наконец убрал свою руку, мир внезапно стал светлее, как будто буря миновала. Он криво улыбнулся — и вблизи это выглядело еще более дико. Мужчина похлопал их обоих по голове, и попросил занять свои места.       Оба кота быстренько вернулись за стол. Ньон молча продолжил есть, а Джейк уставился на Рэндала, который вырезал на своих глазах клоунский грим, очевидно, жаждая соответствовать теме сегодняшнего утренника.       Лютер также продолжил кушать, если это можно было так назвать. Он открывал свой чудовищный рот и закидывал туда еду, но хотя бы с вилки, в отличие от Рэндала.       Джейк думал о том, что, наверное, слухи про людей в глубинке — не такие уж и слухи.       Пытаясь убедить себя, что все в порядке, парень сосредоточился на стоящей перед ним миске. Рыба лежала там, совершенно нетронутая, ее чешуя приятно переливалась на свету. Он осторожно откусил один кусочек.       Рыба не была сырой. Она была теплой, ароматной, даже приправленной чем-то — может, морскими водорослями? В тот момент это показалось ему лучшим блюдом, которое он когда-либо пробовал. Однако свежее и яркое жжение на щеке продолжало раздражительно пульсировать, мешая ему жевать. Крошечные капли крови стекали с его лица, очерчивая линию подбородка, и падали на пальцы.       Он попытался не обращать на это внимания, осторожно вытирая их о край миски. Он не осмелился воспользоваться самой скатертью.       На сей раз Джейк не отрывал глаз от еды и не смотрел в другой конец комнаты, Рэндал увлеченно кормил Майкла с ложечки, сюсюкаясь с ним.       Что ж… Если все собрались здесь, за этим столом, то это и было все население сумасшедшего дома? Цирк в полном составе? Больше никаких новых стремных незнакомцев? Ему хотелось в это верить. По крайней мере, число ебанутых существ было ограничено, и они не могли быть повсюду одновременно, так что в доме должна быть масса мест, где можно спокойно провести время.       Когда с едой было покончено, атмосфера в комнате чуть разрядилась. Рэндал, конечно же, первым вскочил на ноги. Его стул отодвинулся со звуком, похожим на скрежет когтей по металлу, и парень дернул Майкла за поводок. Мышонок послушно последовал за ним, опустив голову и поджав хвост.       — Спасибо за еду, братец! — Запоздало прокричал он из коридора. — Никогда еще не ощущал себя так, будто обедаю на шоу «Атака клонов»!       Его голос эхом разнесся по коридору — радостный и счастливый, совершенно не вязавшийся с тем, что происходило здесь только что. Что ж, одним идиотом меньше. Даже двумя.       Лютер проследил за ним спокойным, удовлетворенным взглядом, а затем медленно поднялся. Джейк даже не заметил, как он оказался прямо рядом с ними, и издал испуганный возглас, когда это случилось.       — Ньон, я хотел бы с тобой поговорить.       Это было все, что он сказал, прежде чем выскользнуть из кухни.       Ньон отреагировал на это, как солдат на приказ. Он вскочил так быстро, что его стул чуть не опрокинулся. Кот в отчаянии осмотрел стол. Кажется, он не знал, что ему стоит делать.       — Надо убрать со стола, да? — покосился на него все еще сидящий Джейк.       Ньон закивал в ответ так энергично, что это выглядело почти как паника. Он поколебался еще мгновение, прежде чем броситься вслед за Лютером, и Джейк опять остался один.       Что ж... На самом деле, Джейк не знал, куда это все убирать, но в раковине же можно было все это помыть, верно?       — Помою, пожалуй, посуду, — пробормотал он, ни к кому не обращаясь.       Он аккуратно собрал тарелки, стараясь не задерживать внимание на той жути, что в них еще оставалась. Позади, между тумбами маячила раковина, белая и достаточно глубокая. Он направился к ней, вяло покосившись на то, как отражало его золотое зеркальце сверху.       Джейк снова остался один.       Он еще раз огляделся, покосившись на стулья, стол, и пустой дверной проем, и прошептал себе под нос:       — Господи, только бы Рэндал здесь ничего не забыл.