VI

Хвиён видела Чонгука за рулём всего дважды за время их знакомства. Первый — на втором курсе, когда он только получил права и въехал на машине их одногруппника в урну. А второй в том году, когда ему позволили посидеть на месте водителя в скорой. Просто посидеть. Без ключа зажигания. Но ей следовало признать, что роль водителя ему очень походила. Он выглядел хорошо, расслабленно придерживая руль и двигаясь без какой-либо спешки не только по городу, но и по трассе. — Где ты достал машину? — У доктора Кима их две, так что одну я, так сказать, взял в аренду. — У доктора Кима?! А он знает, что у тебя нет опыта в вождении? — А вот и есть, — возразил Чонгук. — Знаешь, сколько я часов за последний год откатал на скорой? — Как фельдшер, а не как водитель. — Зато на переднем сиденье, — при ответе он взглянул в правое зеркало — на машину позади, затем в левое — чтобы убедиться, что скоростная полоса пустая, и включил поворотник для обгона минивэна, плетущегося впереди. У Чонгука на сегодня было подготовлено расписание, из которого им ни в коем случае нельзя было выпадать. Хвиён невольно вжалась в спинку и затаила дыхание, когда они немного набрали скорость. — А куда ты меня везёшь? — на ум пришёл вопрос, который она уже пару раз задавала, пока они ещё были в Пусане. — О, тебе понравится, — он всё ещё скрывал от неё детали, только загадочно улыбаясь и бросая на неё хитрые взгляды. — Это ведь не какая-нибудь встреча-сюрприз с нашими одногруппниками или вроде того? — Хвиён заведомо звучала скептически. Она знала, что Чонгук по натуре своей был душой компании. В том году на Рождество он потащил её и Мари в бар, где завёл ещё парочку знакомств с некоторыми особенно беспечными и пьяными гостями, решившими, что играть в дартс с доской слишком скучно, и явно намеренно запустившими дротиком одному парню в живот. До органов, к счастью, не дошло, потому что тот был довольно крупным, но Чонгук здорово повеселился, обрабатывая рану алкоголем и мня из себя великого спасителя. После его в том баре ещё пару недель бесплатно угощали выпивкой. — За кого ты меня принимаешь? — Чонгук насмешливо фыркнул. — Я же хочу, чтобы день закончился в постели с возбуждённой тобой, а не измотанной и злой. — Очень надеюсь на это, — буркнула Хвиён тихо, незаметно поднимая руки с колен на живот, что ныл из-за отсутствия завтрака. — Просто буду надеяться, что это что-то спокойное, не особо многолюдное и там есть еда… — Проголодалась? — Чонгук оживился, вновь расплываясь в улыбке. — Ужасно. — Там, — он тряхнул головой, указывая в сторону. — На заднем сиденье. Хвиён оглянулась туда впервые за получасовую поездку, с удивлением обнаруживая бумажный пакет из бургерной около её дома. Они ели там с Чонгуком пару раз — или пару десятков раз, — потому что у них был очень вкусный фирменный соус, рецептом которого повара делиться не хотели. — Не может быть! — Хвиён и сама заметно взбодрилась и повеселела, переставляя пакет себе на колени и вынимая остывшую картошку и еле тёплый куриный бургер. — Идеально! Она вынесла вердикт с первым же укусом, прикрывая глаза в блаженстве и тем самым вызывая у Чонгука удовлетворённое хмыканье. — Неужели так вкусно? — спросил он, чтобы вернуть Хвиён на Землю с планеты куриных котлет и соусов с горчицей. Показать один раз было намного лучше, чем сказать сто, поэтому она опустила бумажную упаковку пониже и поднесла бургер к губам Чонгука. Она не хотела, чтобы он отвлекался от дороги, и он оценил это, пользуясь возможностью и откусывая треть её бургера за раз. Хвиён видела, что на дне пакета лежало ещё по меньшей мере три бургера, потому возмущаться не стала и даже поделилась с ним ещё одним уничтожающим укусом и картошкой, после стирая с его губ соль и соус салфеткой. — Ты правда не скажешь мне, куда мы едем? Даже не намекнёшь? — она не покидала надежд вытянуть из него правду. — Намекну, — кивнул он, демонстративно прочищая горло, прежде чем сказать всего одно слово: — Свидание. — Свидание? — сердце Хвиён бухнуло в груди и отозвалось звоном в ушах. Она ещё никогда не слышала от Чонгука этого слова. А даже если слышала, оно точно не относилось к ней — слишком серьёзное для их несерьёзных отношений. — Вроде кино или посиделок в кофейне? — спросила она. — Вот блин, как ты так быстро догадалась? Хвиён была готова поклясться, что перед этим слышала довольный смешок Чонгука. — Но ты забыла кое-что ещё, что будет у нас до этого, — торжественно заявил он. В Пусане снег и холод продержались от силы полчаса, а с появлением ослепительных солнечных лучей зима откатилась обратно до поздней осени. Чонгук знал, что так будет, — видел прогноз погоды — и составил план на другой город заранее. Он находился неподалёку от Пусана, всего в часе езды, но там было прекрасное «зимнее» место, которое он хотел показать Хвиён. — Что? — спросила она, умирая от любопытства. Чонгук не изменял себе, продолжая мучить и держать её в неведении до самой парковки, а тогда ещё с полквартала до крытого катка, куда он заранее купил билеты, побаиваясь наплыва людей. Но утром в четверг там было довольно спокойно. — И почему каток? — Хвиён попросту не могла расслабиться, вышагивая на шатких лезвиях по дороге ко льду. — Сокджин обмолвился, что ты отлично катаешься. Чонгука это задело. Он просто стоял, слушал советы Тэхёна о том, как важно подготовить почву перед посадкой — то есть развлечь и порадовать девушку ещё до секса, чтобы она подходила к этому процессу в хорошем настроении, — а Сокджин нагло влез и начал предлагать варианты для свиданий. Позже, конечно, Чонгук был ему благодарен за такую хорошую идею, но поначалу расстроился, что кто-то знал Хвиён лучше него. — Ах, Сокджин… — она крепко держалась за руку Чонгука, бочком подбираясь к выходу на лёд. — Боюсь, он шутил. Я отвратительно стою на коньках. Но он, наверное, решил, что ролики и коньки одно и то же… — Он ещё и на роликах с тобой катался?! — Чонгук надул губы. Моментами он был таким ребёнком, но потом Хвиён в голову ударяли воспоминания о том сексе в ординаторской, и ноги подкашивались с новой силой. — Держу тебя, — подхватывая её за талию, сказал Чонгук. Но это не значило, что вопрос с Сокджином закрыт. — Так когда ты успела ему показать, как катаешься на роликах? — Как-то летом, после работы, я каталась на набережной, когда одному бегуну стало плохо. Кто-то вызвал скорую, пока я оказывала ему первую помощь, и приехал Сокджин. Чонгук думал, что сходить с ума от ревности ещё сильнее не может, но секундная улыбка Хвиён сделала это возможным. И почему в его голове это выглядело как какой-то дурацкий момент из романтической дорамы? — Ты не рассказывала мне об этом, — упрекнул её он. — Уверена, что рассказывала, — Хвиён стала звучать немного напряжённой после того, как её правая нога нечаянно соскользнула, и она вся чуть не поехала назад. Благо, Чонгук по-прежнему держал её. — Ты просто не придал этому значения. Мы ведь постоянно говорим о том, где и как пересеклись с коллегами… — Но Сокджин не просто коллега, — сказал Чонгук. — Он зовёт тебя ласково и треплет по волосам, ведёт себя как всезнайка, влезая в наши с доктором Кимом разговоры, а ещё он не хочет рассказывать, как прошло его свидание с Мари… Хвиён слышала, что они встречались за ужином, и сочла это забавным совпадением. Как хорошая подруга, она с опозданием, но предупредила Сокджина о вспыльчивости Мари, а Мари приказала быть с фельдшером помягче. — Когда ты так говоришь, мне кажется, что ты немного преувеличиваешь, — её улыбка вышла несколько напряжённой из-за невозможности расслабиться и ехать так же легко, как на колёсиках роликов. — Нет в его словах и действиях никакой ласки. Он просто дружелюбный. — И это ценно с пациентами, но не с моей де-... — какой-то ребёнок пронёсся мимо них, подбивая Хвиён и чуть не приводя к падению. — Эй, смотри, куда летишь! Чонгук насупился, приобретая строгий и в то же время обеспокоенный вид. — Ты в порядке? — он зачем-то отряхнул куртку Хвиён, хотя там ничего не было. — Не ушиблась? — Только споткнулась, — сообщила она с неловкой улыбкой. — Так… Что ты там говорил? Она не питала никаких иллюзий, не лгала самой себе, потому что в ревнующем Чонгуке, на самом деле, не было ничего особенного. Она была его постоянным партнёром, так что логично, что он немного переживал из-за появления другого мужчины на горизонте. Даже если у него с Хвиён не было ничего больше дружбы. Чонгук отцепил пальцы девушки от своего пальто и взамен уложил её ладонь на своё предплечье. Так он её больше не обнимал, но она сама могла на него опереться. — Я говорил, что Сокджин отличный парень, толковый и прямолинейный, но мне всё равно неспокойно, потому что ты моя… Его снова нагло прервал мальчишка, но в этот раз не толчком или возникновением из-за спины. Рассекая белый лёд, ребёнок не заметил оторвавшейся с чьего-то пальто пуговицы, довольно крупной, и наскочил на неё на немалой скорости. Такое неизбежно приводило к падению, но судя по тому, какой вопль прорвался через рождественскую музыку, льющуюся из больших динамиков под потолком, это было не просто падение. — Вот чёрт, — Чонгук значительно ускорился, таща Хвиён за собой прямо к красной луже, расползающейся около головы мальчика. Со стороны выглядело очень серьёзно, потому Хвиён сама его отпустила, подталкивая вперёд со словами: — Иди. Пока она доковыляла бы в тот угол катка, Чонгук уже мог бы что-нибудь сделать. Он решительно выдвинулся на помощь, прибывая к ребёнку и всем растерянным взрослым вокруг в считанные секунды. Он боялся, что парнишка разбил себе голову, но когда присел рядом и повернул его с живота на спину, обнаружил, что кровь шла из носа и немного — из прикушенной нижней губы. Подбородок он тоже здорово ударил, и невооружённым взглядом Чонгук видел, что потребуется наложить несколько швов. Вероятно, больше трёх. — Тише-тише, — он старался успокоить мальчика, осторожно ощупывая его голову и шею, чтобы проверить, в порядке ли всё остальное. — Как тебя зовут? — Им Шону… На вид ему было не больше двенадцати, скорее даже младше, потому что вблизи он выглядел совсем ребёнком, а роста прежде придавали коньки. — Хорошо, Шону, — Чонгук смотрел на него серьёзно, но без прежней строгости. — Я врач, и я тебе помогу… Хвиён, от греха подальше, подъехала к бортику, останавливаясь там и издали наблюдая за разговорами и действиями Чонгука. Судя по тому, что мальчик смог подняться и при минимальной помощи и сопровождении покинуть лёд, всё было не так уж и плохо, без сотрясения и серьёзных травм. Но Чонгук исчез на добрых двадцать минут, пока не убедился, что за ребёнком приехали и родители, и скорая. Хвиён успела заскучать на льду и захотеть пить. К бургерам у неё была только выветрившаяся минералка, завалявшаяся в машине доктора Кима, поэтому она решила во что бы то ни стало добраться до автомата с содовой, что стоял в просторном зале перед шкафчиками для хранения обуви и прочих вещей. Идти по твёрдому льду или мягкому ковровому покрытию было одинаково тяжело для неё, из-за чего она тихонько пыхтела и ругала про себя Джина за подкинутую Чонгуку идею с катком. Не мог действительно в уютное и безопасное кино их засунуть? Хвиён сейчас с удовольствием развалилась бы в мягком кресле с ведром попкорна и ещё одним — фанты без сахара. Ох, она бы душу могла продать сейчас за апельсиновую газировку… Завидев знакомую оранжевую баночку за стеклом, она невольно ускорила шаг, ступая громко и тяжело через пустынный зал. В предвкушении она поочерёдно прикусывала пересохшие губы. Во рту от этого тоже становилось сухо, но сладкий и при этом низкокалорийный приз был чертовски близко, поэтому она на секундочку забыла, что рассекать можно только лёд, а никак не красную дорожку под ногами. Последовав примеру несчастного ребёнка, Хвиён споткнулась и с глухим ойканьем полетела на стеклянную будку. Она была немного проворнее мальчишки и успела вытянуть правую руку, и та особенно громко ударилась о стекло, и внутри, под кожей, что-то клацнуло ещё до того, как Хвиён распласталась на полу. Кисть горела огнём, лоб тоже, но она ещё умудрялась сгорать со стыда, где-то на заднем фоне слыша взволнованный голос Чонгука. — Хви! — он нёсся к ней через весь зал на коньках так, словно был в кроссовках для бега. — Боже, Хви… Он был с ней крайне осторожен после недавнего происшествия на льду, но повернул и поднял в разы быстрее, садясь для этого на полу и морщась вместе с ней. — Где болит? — он бегло осматривал её лицо и тело, только со второго раза цепляясь взглядом за правую руку, которую она прижимала к груди. — Рука? — Кажется, я её немного потянула. Ну или вывихнула, — пробормотала Хвиён, сквозь боль и потрясение стараясь улыбнуться. — Ерунда. Сейчас встану, немного подвигаю ей, и сможем вернуться на лёд… Судя по выражению лица Чонгука, это была не лучшая идея. — Ты только не переживай, — начал он, осторожно накрывая её руку своей так, чтобы она не чувствовала малейшего давления. — Но на лёд ты уже сегодня не вернёшься… Хвиён попыталась опустить голову и проверить, что там, — зря, что ли, столько лет в меде училась? — но Чонгук отвлёк её подъёмом на ноги и эти ужасно неудобные коньки. — Не двигай рукой и не дави на неё, — посоветовал он, ведя её к ближайшей скамье и повторяя ещё раз, теперь чуть чётче: — Не двигай, Хви. Она знала, что не стоит, но ей казалось логичным подвигать пальцами или кистью, пока он бегал к шкафчикам за их обувью и своим шарфом. Правда, при малейшей же попытке убрать руку от груди, боль вернулась, и у Хвиён накатили слёзы на глаза. — Всё нормально, — пытаясь внушить ей оптимизм и спокойствие, Чонгук без конца бормотал эти слова и делал поддерживающую повязку-косынку из своего шарфа, чтобы зафиксировать руку в том положении, в котором она находилась сразу после падения. — Просто заскочим ненадолго в ближайшую больницу перед следующим пунктом в моём плане. И даже будем в кино раньше, чем я думал. Он ободряюще улыбался и лгал, поглядывая на Хвиён снизу вверх, пока переобувал её в ботинки. — Это никак не повлияет на наше свидание, — успокаивал он её и себя. — Всё пройдёт почти идеально.