Сделка со смертью

      Она умерла. Вот так просто. Вышла из дома, и пьяный водитель сбил ее буквально на пороге. В тот день Чан не хотел ее отпускать. Словно что-то подсказывало ему, что она должна остаться рядом, что все дела подождут. А она рвалась, будто именно в этот день должна купить выпечку в той пекарне, и никакие уговоры её не останавливали.       С того дня Чан обходил ту пекарню стороной, словно она в чём-то виновата. На убийцу наложили штраф, да и только, но разве это могло вернуть Чану его Черён? Все деньги мира не вернули бы ему ее.       Зачем ему было жить, если ее больше не было рядом? Эта мысль не покидала его. В вечер перед Хэллоуином он бесцельно шел по парку, не обращая внимания на прохожих, радовавшихся наступающему празднику. Весь мир стал для Чана серым, почти бесцветным.       Он даже не понял, что его привелекло в облупившейся вывеске «Антикварный магазин "Грёзы"». Возможно, та же отрешённость и безжизненность, как и в нём самом? Но Чан направился к окну, из которого лился тусклый свет. Магазин казался заброшенным, но впервые со дня похорон неясное любопытство овладело им. Чан открыл дверь и оказался в совсем ином помещении, чем ему виделось через окно. Было красиво и каждая вещь блестела, словно ее постоянно начищают или реставрируют.       Он шел мимо заставленных антиквариатом полок, но ничто не привлекло внимания. Его будто тянуло вглубь помещения, пока он не увидел норигэ. Воспоминание накатило на него волной. Точно такое же украшение Чан дарил Черён на сто дней их отношений. В тот день они ездили на ярмарку, посвященную истории Чосона.       Чан коснулся норигэ, почти не осознавая, что по щекам текут слёзы.       — Почему ты плачешь, оппа? — раздался рядом звонкий голос Черён.       Чан оглянулся и понял, что стоял в тот самый день, на той самой ярмарке, и держал в руках то самое норигэ. Он так сильно скучал, что ему уже прошлое привиделось наяву? Но нет, Чан даже ущипнул себя, а Черён звонко над этим смеялась. В этот момент он почувствовал жжение на запястье, а когда посмотрел, то увидел слова: «100 дней, чтобы всё изменить». Он не поверил своим глазам, но день прошел точно так же, как Чан помнил. Они долго гуляли, много целовались, ели мороженое и уличную еду. А вечером он проводил Черён домой. Утром Чан обнаружил на запястье сменившуюся цифру «99 дней чтобы всё изменить».       День шел за днём. Точно так же, как и помнил Чан, но когда наступил роковой день, он не смог ничего сделать, не смог удержать Черён дома. И снова трагедия, снова похороны и снова антикварный магазин в ночь хэллоуина. Но в этот раз Чан встретил в нём хозяина, в статусе этого мужчины он даже не усомнился. Один взгляд на него вызывал уважение. Высокий, широкоплечий, в костюме-тройке, с несколькими прядями седых волос.       — Ты снова пришёл?       — Да. Я хочу снова назад. Хочу попробовать ещё раз, — в отчаянии говорил Чан, становясь на колени. — Прошу вас дайте мне шанс.       Он видел этого мужчину впервые, но было ощущение, что от него зависела не только жизнь Черён, но и самого Чана. Хотя без любимой, на самом деле, он лишь существовал.       — А если опять не сможешь? — скептически подняв бровь и сложив руки на груди, спросил хозяин магазина.       — Буду пробовать до конца своих дней.       — А что, если твой конец близок? —мужчина продолжал настаивать, будто проверял Чана на прочность чувств и решимости.       — Главное, спасти её. Я на всё готов.       — Хорошо, но помни, что эта способность имеет цену. Каждая попытка изменить прошлое сокращает твою жизнь на десять лет. Тебе сейчас двадцать восемь, а жить предначертано... было предначертано до семидесяти восьми.       — Уже шестидесят восемь?       — Всё верно. Ещё четыре попытки и всему конец.       — Я согласен. Я смогу, — уверенно выпалил Чан, готовый ко всему, лишь бы Черён осталась жива.       — Никогда ещё не видел настолько отчаянных людей, — покачал головой мужчина и протянул Чану то самое норигэ.       Всё повторялось снова и снова. Три раза Чан старался изменить будущее. Он изменил его для всех, кроме Черён. За эти попытки Чан предотвратил развод своих родителей, помог младшему брату поступить в престижный университет, подсказав верное направление в учёбе. Даже друзьям кому-то посоветовал устроиться на другую работу, кому-то помог в отношениях с девушкой. Но лишь Черён снова погибала. За эти попытки Чан даже вычислил виновника заранее, пытаясь предотвратить сам случай. Но Черён сбивал другой водитель ещё дважды.       Чан совсем отчаялся. Зачем ему эта способность, если он не мог предотвратить самое страшное? Неужели ему так и останется прожить теперь уже последние десять лет без неё? Но он решил воспользоваться последней попыткой. Если он справится, то Черён будет жить, если нет — то была надежда на скорую встречу в ином мире. Даже возможность прожить ещё сто дней вместе с любимой уже заставила Чана снова пойти в тот антикварный магазин, который поистине оправдал свое название. «Грёзы». Чан грезил счастьем с любимой, но всё рассыпалось прахом.       — Чан, ты уверен, что хочешь этого? — этим вопросом встретил его хозяин магазина, имя которого Чан так и не узнал.       — Да, — словно ждущий дозу сильных обезболивающих смертельно больной человек ответил Чан.       — Это последняя попытка. Ты помнишь? Вы всё равно не будете вместе.       — Хотя бы эти сто дней. Прошу, позвольте мне эти сто дней провести с ней и, возможно, я спасу ее.       — Я не могу тебе отказать. Способность возвращаться в прошлое и менять будущее дана тебе безоговорочно. Я могу лишь призывать к благоразумию, но вижу, что его у тебя не осталось, — вздохнул мужчина, в последний раз протягивая Чану норигэ.       — Спасибо и прощайте, — сказал Чан, но не был уверен, слышал ли его владелец антикварного магазина, но услышала Черён, которая как и в прошлые попытки появилась рядом.       — С кем это ты прощаешься? — спросила она.       — Ни с кем, тебе послышалось, — ответил Чан, заключая любимую в объятия.       В эти сто дней он не повторил сценарий предыдущих попыток ни в чём. И в день, когда Черён снова собралась в пекарню, Чан долго целовал её, а потом твердо сказал, что пойдёт сам. Почему раньше, ещё в первую попытку, этого не сделал, он не мог себе объяснить, но сейчас это решение казалось самым настоящим открытием и выходом из ситуации. Черён уговаривала его остаться дома, что сходит сама за выпечкой, но Чан настоял.       — Я сам выберу самое вкусное и свежее, — после этих слов Чан быстро поцеловал её и выбежал из дома, пока Черён не проскочила первой.       Визг тормозов, скольжение шин и тишина. Плач Черён и её истерику Чан уже никогда не услышит. И не узнает, что на Хэллоуин она окажется в том же антикварном магазине и встретит того же мужчину в костюме-тройке с проседью в волосах. Но Черён не выберет попытаться спасти Чана, потому что жизнь уже зародилась в ней, о которой она не успела сообщить любимому.