Ключ к (не)счастью

      Холодный осенний ветер гулял по улицам, поднимая ворохи опавших листьев и разнося смех детей, облаченных в костюмы ведьм, призраков и супергероев. Хэллоуин был в самом разгаре, но Ли Минхо чувствовал себя одиноко. Каждый раз они с друзьями отмечали праздник вместе, хоть он и не любил подобные вечеринки. А в этом году все разъехались кто куда: кто с родителями, кто с девушкой, кто-то и вовсе укатил на горнолыжный курорт.       Но дома Минхо всё же не остался. Выйдя прогуляться, он неожиданно наткнулся на антикварную лавку, которой раньше здесь не видел. Окна были тускло освещены, а вывеска, если она и была, терялась в полумраке.       «Наверное, открыли к празднику», — подумал он, хотя интуиция подсказывала, что это не так. Дверь скрипнула, приглашая заглянуть внутрь.       В помещении царил полумрак, густой запах пыли, старых книг и ржавого железа. Этот магазин определённо не новый, и уж точно не был открыт вчера.       — Есть тут кто? — негромко спросил Минхо и вздрогнул, заметив сгорбленного, появившегося словно из ниоткуда старика, чей пронзительный взгляд скользнул по посетителю, отчего внутри всё сжалось в тугой комок.       — Чего желаете, молодой человек? Старинные часы? — на этих словах в воздухе вдруг раздался многоголосый бой курантов, хотя Минхо не видел ни одного источника этого звука. — Или, может, древний свиток заклинаний? — старик вытянул руку, и на прилавке из воздуха появилась книга в кожаном переплёте, которая хлопнула страницами, поднимая облако пыли с запахом сырости.       — Нет, мне ничего не нужно, я просто зашёл, — Минхо попятился назад, тут же споткнувшись о собственную ногу. Он готовился упасть, но очутился в старинном мягком кресле, которое будто само подставилось под него.       — Нет, молодой человек, — хрипло произнёс старик, сверкнув глазами, — кто сюда вошёл, не может уйти с пустыми руками.       Минхо перевёл взгляд на полки магазина. Среди мрачных предметов, украшенных символами и черепами, его внимание привлёк ключ, который неожиданно блеснул в неровном свете ламп. Он казался самым простым из всего, что можно было бы выбрать: потускневший, но с замысловатой резьбой, а ещё выглядел безопасным… Безобидным.       «Ключ, который ничего не открывает», — мелькнуло у Минхо в голове.       — Возьму это, — сказал он, указав на ключ лёгким кивком головы.       — Отличный выбор, — ухмыльнулся старик, а затем хлопнул в ладоши.       Минхо протянул руку, и ключ будто сам прыгнул в его нагрудный карман, обжигая холодом сквозь ткань.       — Сколько я вам должен? — спросил он дрогнувшим голосом.       — Сегодня распродажа. Тысячи вон будет достаточно.       — Это точно антиквариат? — удивился Минхо столь низкой цене, доставая купюру из бумажника.       — Конечно, молодой человек. Вы скоро сами в этом убедитесь.       Старик исчез так же бесшумно, как появился, оставив Минхо наедине со странной тишиной и непривычным ощущением опасности.       На улице Минхо не покидало чувство, будто за ним наблюдали. Он поспешил домой, с горькой усмешкой решив, что прогулка удалась более чем. Но стоило ему подойти к двери квартиры, как ключ вдруг выскользнул из кармана, где покоился всё это время. Он не упал, а, словно живое существо, завис на мгновение, излучая слабое, тёмное свечение, и затем, плавно скользя, вставился в замочную скважину и без усилия провернулся.       Дверь отворилась, и за ней не было прихожей в том виде, к которому Минхо привык. Перед ним простиралась необъятная зала, чьи стены исчезали в тенях, увешанные потемневшими от времени картинами. Воздух был холодным, будто в колумбарии зимой. Ключ, вылетев из замка, поплыл дальше по коридору, и Минхо, как зачарованный, пошёл за ним, пытаясь понять, как могли произойти такие метаморфозы с его квартирой.       Он проходил дверь за дверью, комнату за комнатой, и каждая была другой, будто он шёл по бесконечному лабиринту сквозь многовековую историю. Одно помещение было средневековым замком, второе — викторианской гостиной, а третье — азиатским павильоном, откуда доносился тихий звон колокольчиков.       Страх в душе Минхо смешивался с абсолютным, почти наркотическим, любопытством. Наконец ключ остановился у двери, которая отличалась от всех остальных. Простая, светлая, почти домашняя, как дверь в его собственную спальню. Ключ завис у замка, затем слегка ткнулся в него и исчез, растворившись в воздухе.       Минхо осторожно толкнул дверь. Из-за неё повалил густой туман с ароматом лилий. Её любимых цветов. От этого сердце Минхо защемило, а глаза стало щипать от подступающих слёз. Он шагнул внутрь, и оказался… в своей комнате. В той самой комнате, из которой вышел пару часов назад, собравшись на прогулку.       — Что за чертовщина? — выдохнул он, но замер, когда холодная рука коснулась его шеи, заставляя мурашки пробежать по коже.       Он обернулся и увидел её. Шин Сору. Ту, что умерла год назад. Её кожа была мраморно-бледной, словно выточенной из лунного камня. Губы, алые, как кровь, приоткрылись, обнажая кончики необычайно острых клыков. Глаза, цвета полуночи, смотрели на него с какой-то томной печалью и нежностью.       — Кто ты? — выдохнул Минхо, отступая на шаг.       — Ты не узнаёшь меня? Это же я. Твоя Сора, — её голос лился почти беззвучно, словно шёпот ветра в осенних листьях. — Я так долго тебя ждала.       — Нет. Сора умерла. Ты не можешь быть ею.       — Помнишь, как мы гуляли у реки Хан? Как ты подарил мне брелок-ключ? — она раскрыла ладонь. На ней лежал тот самый маленький, потускневший брелок, который он положил в её гроб перед кремацией. — Помнишь, как мы бежали под дождём и напугали твоих котов, стекающими с нас каплями?       — Но как?.. — Минхо не мог поверить своим органам чувств.       — Ты сам сделал это, Хо-я, любимый. Ты молился, чтобы я вернулась. Твоя любовь, твоё отчаяние, твои молитвы — они открыли дверь между мирами. Этот ключ — наша связь. Он привёл тебя ко мне.       Она приблизилась, и Минхо почувствовал леденящий холод, исходящий от неё, но не отступил.       — У тебя есть выбор. Стать, как я, — и мы будем вместе вечно. Или видеться со мной лишь раз в год, в ночь Хэллоуина, когда ключ снова приведёт тебя ко мне.       Минхо молчал. Он не хотел выбирать. Хотел просто чувствовать её рядом. Её дыхание, запах лилий, её голос. Он прижал Сору к себе. Её тело было холодным и хрупким, но таким реальным. Он поцеловал её. Губы обжигало льдом, но было так сладко, пока он не почувствовал лёгкую боль и не ощутил металлический привкус крови, растекающийся по языку.       Сора прокусила ему губу, затем скользнула ниже, и её холодное дыхание опалило кожу шеи. Минхо не успел среагировать, наслаждаясь лаской, когда почувствовал, как два острых зуба вонзаются в плоть. Боль была острой и такой пронзительной, будто прошила изнутри всё его существо, но мгновенно сменилась странной волной жара, разлившейся по венам, а затем леденящим холодом, от которого по всему телу пошла дрожь. Сердце замедлило свой бег, а затем и вовсе остановилось.       Минхо в ужасе оттолкнул Сору, но она лишь слегка пошатнулась, а потом сама отступила, давая возможность увидеть себя в зеркале, в котором он увидел собственное мертвенно-бледное, словно вылепленное из воска, отражение. А глаза… Его глаза, прежде всегда тёмные и живые, теперь сияли таким же неземным, потусторонним светом, как и у Соры.       Сора с улыбкой, от которой её бледные губы стали чуть ярче, вновь приблизилась.       — Спасибо, что выбрал меня, — прошептала она, и её голос был полон благодарности и бесконечной нежности, а затем вновь коснулась его губ, теперь таких же холодных, как и её.       И в тот миг туман, который так густо клубился в комнате, сомкнулся вокруг них, словно закрывая последнюю дверь в мир живых. В его комнате не осталось никого. Только лёгкая дымка, медленно рассеивающаяся, оставляя после себя лишь аромат лилий и еле уловимый запах крови…