Выжить любой ценой

      Со Чанбин всегда считал себя тем, кто скептически относится ко всякой мистике. Хэллоуин, как и любой другой праздник, он любил только из-за возможности выпить пива с друзьями и понаблюдать за весельем других, наслаждаясь атмосферой. Но сегодня, в этот на удивление теплый для конца октября вечер, друзья исчезли где-то в толпе, пестрящей хэллоунскими нарядами. Осматриваясь в попытке их найти, подвыпивший и уже подуставший Чанбин заметил антикварный магазин со старой вывеской, которая, казалось, держалась над дверью только на честном слове.       — «Грёзы». Серьёзно? — усмехнулся он, но подошёл к ветхой двери, похожей на вход в жилища ведьм из сказок.       Перед тем как нажать на ручку, Чанбин посмотрел по сторонам. Никто из веселящихся словно и не замечал это обветшалое здание магазина.       Протяжный скрип двери, петли которой давно пора было смазать, заставил Чанбина вздрогнуть, но он шагнул через порог, и дверь захлопнулась с таким грохотом, что горшки и чашки на полках зашатались и издали звон.       Неожиданно Чанбин осознал, что пол стал стремительно приближаться к его лицу, а когда поднял взгляд, то всё вокруг оказалось таким огромным, будто он находился среди вещей великанов. Фарфоровая кукла в изящном ханбоке, которую он заприметил только войдя в магазин, стала больше самого Чанбина в несколько раз. Он в ужасе попятился назад, шаря ладонью за спиной в поисках дверной ручки, чтобы выйти, но, оглянувшись, обнаружил, что до нее настолько высоко, что ему не дотянуться даже забравшись на стул, ножка которого могла скрыть уменьшившегося Чанбина как ствол довольно широкого дерева.       Он стал бить себя по щекам, щипать, кусать ладонь, желая убедиться, что спит.       — Ты сегодня изрядно перепил. Сейчас ты проснёшься, и всё будет, как обычно, — уговаривал сам себя Чанбин, но действительность была более чем реальной.       И вовсе он не был пьян. Всего-то две банки лёгкого пива, до более крепкого они с друзьями ещё не добрались, ведь вечер только начинался.       Чанбин хотел пролезть в щель под дверью, но она была слишком узкой, несмотря на его совсем небольшие теперь габариты. Пытался кричать, чтобы его услышали счастливые на улице люди, но никто не реагировал, да и голос его вдруг оказался каким-то писклявым и тихим.       Чанбин не мог ничего понять. Что и почему произошло — главный вопрос, который его терзал. Но думать долго не удалось, потому что он услышал сначала гул, а потом смех как из фильмов ужасов. Посмотрев в направлении, откуда доносился звук, Чанбин увидел, что та самая кукла, выставив руки вперёд, сверкая глазами, надвигалась на него. В стороне послышалось шипение граммофона, повернувшего на Чанбина свою ужасающе огромную трубу, которая будто собиралась схлопнуться над головой, заключая в медный плен, и летящую с полки чашку Чанбин едва успел заметить и отскочить, прикрыв голову руками, чтобы разлетевшиеся во все стороны осколки не поранили его. Когда он открыл глаза, то кукла была уже рядом и склонялась над ним как в замедленной съемке. Чанбин еле успел увернуться от огромных рук, а кукла зло щёлкнула ртом, будто полным хищных зубов, и словно лазером просверлила глазами.       Он вскочил и побежал в другой конец магазина, кукла следовала за ним, а на пути возникла ещё одна, такая же, которая, спрыгивая с полки, смахнула огромную чернильницу, чьё содержимое вязким болотом стало растекаться, преграждая дорогу. Чанбин встал, смотря то на одну надвигающуюся куклу, то на другую, ища возможность спрятаться, а чернильная лужа уже подступала к его ногам.       Найдя проход между двух фарфоровых ваз, он протиснулся за них, но там неожиданно взлетел в воздух. Кто-то держал его за шкирку как котёнка, и он в ужасе обнаружил огромную кукушку из старинных часов, пытавшуюся затащить его в своё гнездо.       Всплывшая в памяти из уроков биологии информация, что кукушки не вьют гнезда, была моментально опровергнута. Чанбин оказался вместе с двумя здоровенными, с него ростом, птенцами, разевающими свои голодные рты. Птенцы удивлённо посмотрели на него, а затем издали истошный, оглушающий писк. Если бы Чанбина когда-либо спросили о его фобиях, то он бы теперь с уверенностью ответил, что страх быть съеденным — единственное, что его ужасает.       Парализованный жутким предчувствием конца, он не мог шевелиться, а только зажмурил глаза, ожидая роковой момент. Но снова взмыл вверх. Чанбин боялся смотреть, куда его опять несёт, готовясь к смерти и почти смиряясь с ней. Он почувствовал неимоверную усталость и полную безысходность. Куда ему пытаться выжить в мире, где он всего лишь мелкий человечишка среди ожившего антиквариата?       Почувствовав твердость под собой и понимая, что всё ещё жив, Чанбин всё же осторожно открыл глаза, щурясь и прикрывая руками голову, чтобы защититься в любой момент. Инстинкт самосохранения всё же сработал.       Он сидел под дверью, в которую вошёл, казалось, вечность назад, но она уже не была огромной и недосягаемой. Такая же ветхая, обычная, стул рядом.       — Молодой человек, могу вам чем-то помочь? — раздался мужской голос. — Вы уже минут пять здесь сидите.       — Что? — Чанбин посмотрел на говорящего, обычного человека, ничем не отличающегося от других. — Простите, я сейчас уйду.       — Вам точно не нужна помощь? Вы очень бледны, — в голосе незнакомца звучала обеспокоенность.       — Всё хорошо, спасибо, — пошатываясь Чанбин встал на ноги, голова кружилась, перед глазами всё плыло.       Попрощавшись, Чанбин вышел из магазина, оказавшись на промозглом холоде. От теплого вечера не осталось и следа. Едва сфокусировав взгляд на мелькающих людях, он наконец увидел своих друзей. Заметив его, они помахали ему.       — Ты где был? Мы уже подумали, что ты ушел домой, — сказала Суа, одногруппница.       — Я вас искал, — растерянно сказал он.       — Да мы тут и были всё это время, — смеясь и переглядываясь с остальными, пожимая плечами, возразила она. — Что с тобой?       — Я тут магазин антикварный увидел и решил заглянуть, но ничего стоящего не нашел. — Чанбин показал за спину, но по недоумевающим лицам понял, что что-то не то. Он обернулся, но за спиной были только деревья и кусты. Никакого магазина.       — Ты пьян? Какой магазин? Здесь никогда ничего не было такого.       Чанбин уже не верил самому себе и не стал спорить, постаравшись перевести всё в шутку.       Что произошло с ним в ночь Хэллоуина, он так и не смог себе объяснить. Было это игрой воображения или реальностью, ответа не нашел. Но с тех пор стал обходить стороной все места, которые хоть как-то связаны с прошлым: музеи, выставки и... антикварные лавки. Все мистическое и сверхъестественное перестало быть для него выдумкой.

***

      Антикварный магазин «Грёзы» завершил свою работу в этом году. Что бы посетитель в нем ни приобрел или потерял, это всего лишь результат его собственного жизненного пути и принятых решений.