Часть 2

Свет в казино был приглушенным, но бильярдный стол освещала лампа. Тоджи продолжал свое «обучение», и с каждым его прикосновением напряжение в вас нарастало. Его руки, обхватывающие ваши, его дыхание на шее – все это создавало дурманящую, опасную ауру, в которой было странно легко потеряться. Вы почти забыли, где находитесь, пока его тело внезапно не напряглось. Он отстранился так резко, словно его отбросило невидимой силой. Всё его внимание было приковано к чему-то в глубине зала. Его взгляд, еще секунду назад рассеянно-игривый, стал острым и сконцентрированным, как у хищника, учуявшего добычу. Он следил за кем-то, не сводя глаз. «Вон он,» – тихо, почти без движения губ, сказал он, едва кивнув в сторону щуплого, нервного мужчины в дорогом, но сидящем мешковато костюме. Тот переминался с ноги на ногу у стола с рулеткой, постоянно озираясь. – «Из этого трусливого зайца нужно выбить деньги. Но он юркий, может улизнуть. Здесь его ловить – идеально.» Вы молча наблюдали, как цель Тоджи беспокойно перемещается по залу. Страх за себя смешался с каплей странной жалости к тому незнакомцу. «Меняем дислокацию,» – решил Тоджи, легким движением отбирая у вас кий и ставя его на стол. Его рука снова легла на вашу спину, на этот раз ведя вас уверенно и без возражений к бару. Вы уселись на высокие барные стулья. Тоджи заказал вам бокал красного вина, а себе – коньяк. Он сидел боком к стойке, одним глазом следя за вами, другим – за своей добычей, которая, судя по всему, направлялась в зону игровых автоматов. «Ждать,» – бросил он коротко, подняв свой бокал. Он сделал вид, что потягивает напиток, но его взгляд был холоден и сосредоточен. Он ждал момента, когда испуганный должник зайдет в тихий уголок, подальше от любопытных глаз. А вы сидели рядом, с бокалом вина в дрожащих пальцах, понимая, что являетесь частью его приманки – красивой, молчаливой ширмой для готовящейся расправы. И это ожидание было почти невыносимым. Тишина между вами становилась гуще дыма в зале для курящих. Тоджи, не отрывая взгляда от своей цели, первым нарушил молчание. Его голос был низким, не привлекающим внимания, но каждое слово достигало только вас. «Ну что, куколка,» – он сделал вид, что поправляет манжет, его глаза скользнули по вам. – «Понравился урок бильярда? Или тебе больше по душе, когда я... помогаю со стойкой?» Вы покраснели, глядя на свое вино. «Ты прекрасно знаешь, что это было не про бильярд.» Он тихо хмыкнул, его взгляд снова прилип к дрожащему должнику у игровых автоматов. «Все у меня про бильярд, глупышка. Про контроль. Про точность.» Он наконец отхлебнул коньяк. «Ты, например, слишком зажата. Надо расслабляться. Как на тех твоих фотосессиях.» Вы чуть не поперхнулись. «Это совсем другое!» «А по-моему, очень даже похоже,» – парировал он, его палец начал водить по краю бокала. – «Та же поза, тот же расчетливый взгляд... Только там ты продавала духи. А здесь...» Он наклонился чуть ближе, и его голос стал шепотом, обжигающим ухо. «...помогаешь мне выбивать долги. Неплохое резюме для бывшей модели, да?» Вам хотелось отодвинуться, но вы застыли на месте, пойманные его словами и его близостью. Он снова заставил вас почувствовать себя соучастницей. «Я тебе не помощница,» – прошипели вы, но без прежней уверенности. «А кто же?» – он откинулся на спинку стула, снова надевая маску безразличия, хотя его глаза по-прежнему были прикованы к цели. – «Моя спутница. Мое алиби. Мой красивый отвлекающий маневр.» Он снова повернулся к вам, и в его синих глазах заплясали знакомые искорки жестокого веселья. «Скажи спасибо, что хоть не заставляю держать его, пока я буду бить» Он произнес последнее слово с такой ледяной непринужденностью, что по вашей спине пробежали мурашки. Этот легкий, почти светский разговор был лишь тонким фасадом. Под ним скрывалась стальная пружина готового к действию хищника. И вы сидели рядом, с бокалом дорогого вина, ведя пустую беседу с человеком, который в любую секунду мог превратиться в орудие насилия. И самое страшное было в том, что часть вас, предательская и ошеломленная, находила эту двойственность... пьянящей. Тоджи лениво провел пальцами по локону вашего парика, его прикосновение было обманчиво нежным. «В этом тебя совсем не узнать,» – прошептал он, его голос был как бархат, обернутый сталью. – «Совсем другой человек. Чужой. Еще и с вином в руке – плохая девочка.» Его губы изогнулись в насмешливую улыбку. «Может, еще и курить тебя научу? Для полного образа.» «Я никогда не стану курить или по-настоящему пить,» – отрезали вы, стараясь звучать твердо, но ваш взгляд бежал от его пронзительных синих глаз. – «Это все для вида.» И в этот самый момент его тело едва заметно напряглось. Он не изменился в позе, не перестал улыбаться, но вы почувствовали это – мгновенный, тотальный сдвиг внимания. «Смотрит на нас,» – тихо прошипел он, и в его голосе не было ни капли прежней игривости. Это был голос работы. Голос охоты. Прежде чем вы успели осознать, что происходит, его рука скользнула к вашему затылку, а другая взяла вашу, чтобы забрать бокал и поставить его на стойку. Он был быстр и неумолим. Он притянул вас к себе, и его губы закрыли ваши. Это был не нежный, вопросительный поцелуй. Он был властным, уверенным, требовательным. И он был... настоящим. Не театральным чмоком для вида. В нем была вся грубая интенсивность Тоджи, все его хищное сосредоточение, которое он теперь направил на вас. И вы... не оттолкнули его. Ваше тело застыло на секунду в шоке, а потом... сдалось. Веки дрогнули и закрылись. Рука, которую он отпустил, непроизвольно сжала складки его пиджака. Вкус коньяка с его губ смешался со сладковатым привкусом вашей помады. Гул казино, музыка, весь мир – расплылись в бессмысленное пятно. Существовал только он – его запах, его твердые губы, его рука, впивающаяся в вашу шею под париком. Вы сами не поняли, почему поддались. Может, от шока. Может, от этой дурацкой, опасной игры, в которую он вас втянул. А может, потому что где-то в глубине, за всеми страхами и протестами, ваше тело помнило его прикосновения у бильярдного стола и в тишине спальни, и жаждало их снова. Он оторвался так же внезапно, как и начал. Его дыхание было чуть сбившимся, его глаза, все еще прищуренные, метнулись через ваше плечо, следя за целью. Но на долю секунды его взгляд задержался на вашем запрокинутом, растерянном лице, на губах, которые он только что заставил ответить. В его синих глубинах вспыхнуло что-то темное и удовлетворенное. «Идет в мужскую комнату,» – его голос снова стал деловым, но в нем появилась хриплая нота. Он отпустил вас, встал, поправил пиджак. – «Жди тут. Представление окончено.» Он уже двигался в сторону коридора с туалетами, даже не оглянувшись. А вы сидели, все еще ощущая жар его губ на своих, с бешено колотящимся сердцем и леденящим осознанием: эта игра зашла куда дальше, чем вы могли представить. И вы только что добровольно сделали в ней свой ход. Вы сидели неподвижно, словно парализованная не только физически, но и ментально. Прошедшие десять минут ощущались как час. Ваш мир сузился до одного единственного ощущения — жжения его губ на ваших. Этот поцелуй… он был не просто поцелуем. Он был точкой кипения, в которой смешались все воспоминания: ледяной страх в переулке, унизительное положение пленницы, его грубые руки, меняющие вашу жизнь, странная забота, проскальзывающая в его жестокости, ваши собственные слёзы, ваша злость и это предательское, необъяснимое влечение. Он и вправду был мастером своего дела. Его план сработал безупречно. И мысль, которая уже давно точила ваш разум, внезапно кристаллизовалась, став не просто фантазией, а холодным, четким решением. Заказать убийство Мейли. Попросить об этом Тоджи. А затем… объявиться. Придумать историю о тайной госпитализации, о том, что все слухи о смерти — выдумки. Это был единственный способ вернуть себе свободу. И единственный человек, способный это сделать, был он. И вот он вернулся. Такой же спокойный и невредимый, каким ушел. Ни капли напряжения, ни пятнышка на идеальном костюме. Настоящий профессионал. «Что ты с ним сделал?» – тихо спросили вы, когда он приблизился. Он лишь усмехнулся, поймав ваш взгляд. «Просто припугнул. Своими методами. Скоро долг будет у заказчика. Миссия, куколка, выполнена.» Он сделал движение, чтобы увести вас, но вы остановили его. «Можем мы… еще остаться? Немного отдохнуть?» Тоджи искренне удивился. «И вправду испортил девочку,» – проворчал он, но кивнул. – «Ладно. Часок можно посидеть.» Вы снова уселись за стойку бара. Он заказал себе еще коньяк, а вы молча наблюдали, как он подносит бокал к губам — тем самым губам, что только что были на ваших. И тогда вы начали говорить. Тихо, но четко. Вы изложили ему весь свой план. Все. От предложения заплатить ему за убийство Мейли до вашей идеи с возвращением и легендой о тайном лечении. Он слушал, не перебивая. Его лицо было маской, но в глазах вы видели проблески чего-то — удивления? Уважения? Когда вы закончили, он медленно поставил бокал, развернулся на стуле и приблизился к вам так, что его колено коснулось вашего. «Ну вот,» – его голос был низким и довольным. – «Смотри-ка. Из тихого, испуганного котенка превратилась в настоящую львицу. Такой план придумала… Жестокий. Отчаянный. Красивый.» Он провел пальцем по тыльной стороне вашей руки, лежавшей на стойке. «Я, конечно, могу помочь своей львице,» – продолжил он, и его взгляд стал тяжелым, пронзительным, не оставляющим места для сомнений. – «Но плата будет другой. Не деньги.» Он наклонился еще ближе, его губы почти касались вашего уха. «Мне нужна ты. Полностью. Безоговорочно. Не на одну ночь. Ты можешь называть это сожительством, парой, как угодно… Но ты теперь моя. И я тебя не отпущу. Никогда.» Вы смотрели на него, и ваше удивление не имело границ. Это был не отказ. Это была не сделка. Это была… тотальная капитуляция с его стороны, которая на самом деле являлась величайшей победой. Он не хотел денег. Он хотел вас. Вашу сущность, вашу преображенную, ожесточившуюся душу. И в тот момент, глядя в его синие, беспощадные и вдруг ставшие бесконечно знакомыми глаза, вы поняли, что ваш ответ уже был предрешен тем поцелуем, той ночью в его объятиях и этим новым, темным огнем, который он сам разжег внутри вас. Возвращение к старой жизни было уже невозможным. Ваше будущее было здесь, с ним, в этом опасном, жестоком и порочном симбиозе.