Часть 39. Петрова

Внешне Елена была спокойной и собранной. Она игнорировала двух вампиров около своей комнаты, когда вышла из нее, неторопливо прошла через пол дома в поисках кухни, с таким видом, будто была здесь хозяйкой и знала каждый угол, а найдя вышеупомянутую и начала готовить себе завтрак. Вот только внутри нее бушевала буря. Елена боялась за Мэтта и уже корила себя за то, что вообще дала ему свою кровь, даже если какая-то часть нее, та самая, что помогла так быстро принять решение, говорила, что все получится. Она волновалась и за оборотней, хотя на охоту вампиры еще не вышли. Не говоря уже о том, что Елена переживала из-за Диего. Не из-за его смерти. Это жестоко, но он был предан Марселю, а Марсель лично ей не был другом, хотя и не врагом, так как открыто против нее конкретно не выступал. К тому же Диего не любил оборотней и именно из-за того, что он подал голос на ужине, теперь на тех Клаус открыл охоту. Для внутреннего волка Елены этого хватало, чтобы объявить его врагом и задушить всю жалость и сожаление из-за его смерти на корню. К тому же она понимала, что шепот бы не утих, пока какой-то грешник не был пронзен ее кинжалами, так пусть то будет не самый святой вампир, чем какой-то несчастный смертный на ее пути. Нет, ей не нравилось такое положение дел, но… Елена не знала, как снять браслеты, и что-то ей подсказывало, что ведьмы ей в этом не помощники. Что здесь замешана сила, куда более старая и могущественная, чем они. Сила, с которой она, кажется, заключила какую-то сделку, хотя и не могла вспомнить условия. Впрочем, примерно Елена знала в чем суть: ее выпустили из того мира, полного огня, а она в обмен на это кормит кинжалы душами. Или того, кто ей эти кинжалы подарил. У нее мелькала мысль о том, что она буквально побывала в аду и столкнулась с самим дьяволом, но не хотела на этом сильно зацикливаться. Во-первых, все уже сделано, а во-вторых, если на кону впрямь была ее жизнь и жизнь ее дочери, то все равно бы поступила так же. Кончилось время, когда Елена была святой. Пришло время отрастить клыки, и она не имела в виду те, что были у нее, как оборотня. Жизнь жестока, и если Елена хочет выжить, и сохранить как можно дольше не только жизнь, но и невинность своего ребенка, то нужно стать хитрее и суровее. Не такой, какой была Кэтрин, но все же. Кусок в горло ей почти не лез, но все же она пересилила себя, понимая, что ест за двоих. После чего Елена устроила себя прогулку по дому, одновременно с этим слушая то, что происходит вокруг. Вампиры-охранники от нее отстали, вероятно, они должны были присоединиться к охоте на волков, которая явно… откладывалась. Теперь вампиры пытались понять, где Диего, неформальный глава этой охотничьей экспедиции. Странно, что они еще не нажаловались Марселю или Клаусу, уже отправившему своего биографа-психолога восвояси. Самих вампиров Елена нашла в одной из малых гостиных, находящихся на втором этаже, ближе к тому крылу, где жила она, Клаус, Марсель, и жили остальные более… вышестоящие в местной иерархии вампиры. Елена подошла как раз в тот момент, когда гибрид с небрежной легкостью и фальшивой невинностью в голосе признался Марселю в том, как именно пытался свалить его империю и кого именно для этого использовал. Ее участие в подставе Тьерри он не упоминал. Далее Клаус совсем не тонко «предложил» перевести ту девочку, Давину, живущую где-то на чердаке, сюда, явно желая иметь такое оружие, как эта юная ведьма, поближе к себе. Елену это немного удивляло. Хотя нет, не это. А скорее тот факт, что Клаус не привлек каких-то других ведьм извне, чтобы найти Давину раньше и просто для помощи в завоевании города, вместо молодой девчонки. У него же была некогда Грета, готовая есть из его рук, и она думала, что есть и другие такие предательницы принципов ведьм, готовые работать с вампирами. Неужели ошиблась?.. «Или я была права, и Клаус хочет не просто победить, но и унизить. Показать, что он может уничтожить любого в одиночку. Как человека, так и целую империю», — с насмешкой подумала Елена, даже не пытаясь делать вид, что не подслушивала, когда Марсель, предупредив гибрида о том, что через час будет некая встреча, вышел из гостиной и увидел ее около дверей. — Доброе утро, — невинно сказала Елена и приподняла кружку, которую держала в руках. — Чаю? Марсель едва заметно прищурился. — Пожалуй, откажусь, — медленно произнес он, смерив ее пристальным взглядом. — Вот и правильно, — пожала плечами она. — К сожалению, чай кончился, ведь здесь явно не привыкли держать в холодильнике что-то, кроме крови. Она услышала, как из гостиной донесся тихий смех и мысленно закатила глаза. — Это было не просто замечание, Клаус, а совсем не тонкий намек на то, что нужно закупиться продуктами, которые нужны мне и нашему ребенку, — с ноткой раздражения произнесла Елена, и куда более невинно добавила: — Я могу сделать это сама… Еще до того, как последнее слово слетело с ее уст, Клаус появился в дверях гостиной. — Нет, — твердо сказал он, впившись пристальным взглядом в ее лицо. — Ты никуда не пойдешь… — Это ведь теперь твой квартал, — продолжила в том же духе Елена. — Значит я должна быть здесь в безопасности. И мне нужна еда. А еще витамины для беременных, которые у меня уже закончились. — Составь список и я отправлю кого-то за тем, что тебе нужно, — упрямо возразил Клаус. — Ладно, — легко согласилась Елена и едва заметно улыбнулась. — Но мне все еще нужен свежий воздух. Я не могу вечно сидеть взаперти. В особняке был хотя бы сад, а здесь есть только балконы, на которых не нагуляешься. Клаус явно собрался вновь возразить, но она еще не закончила. — К тому же, там у тебя какой-то вампир пропал, — продолжила Елена, смотря прямо в глаза Клауса. — Так что этот дом, вопреки твоим обещаниям, не особо-то и безопасен. Она пожала плечами. — Ну, или этот, если меня не подвели уши, Диего, просто сбежал, — небрежно закончила Елена, как можно незаметнее наблюдая за тем, как на лице Марселя промелькнула целая вереница разных эмоций: от недоверия, предательства, и до злости. Кажется, он уже обратился вслух и услышал, как на центральном дворе комплекса шепчутся собравшиеся на охоту на волков вампиры, что Диего пропал. Марсель немедленно направился к ним, чтобы выяснить подробности, надо полагать, оставив Елену наедине с Клаусом, чей взгляд буквально прожигал ее насквозь. На ее лице было идеальная маска спокойствия, а сердцебиение ровное. Никто не видел, что это она убила Диего, и труп никто уже никогда не найдет, так как он обратился пеплом. Часть нее подозревала, что кинжалы с каждым убитым становились сильнее, и брали все больше от своих жертв, помимо их душ, и именно поэтому в этот раз тело вампира рассыпалось прахом в отличии от тех байкеров. — Надо полагать, охота отменяется, — с напускным разочарованием протянул Клаус, подойдя ближе к ней и наклонившись так, что его губы почти касались ее уха. — Уверен, ты довольна, любовь моя. Ты ведь так… привязалась к этим волкам, а особенно к их вожаку с его большим… сердцем. Елена с трудом удержалась от того, чтобы не закатить глаза на эту небрежно-собственническую реплику. — Джексон и его стая спасли меня тогда, в лесу после того, как сбежала от доктора и Агнес с ее прихвостнями, — спокойно сказала она вместо этого. — Я им благодарна и, конечно же, я рада, что кучка вампиров, считающая себя высшим звеном пищевой цепи, не убьет их просто потому, что им хочется развлечься. Клаус наклонил голову на бок. — Они не смогут вечно прятаться на болотах, — уверенно сказал он, сложив руки за спиной. — Ты король Нового Орлеана, и ты наполовину оборотень, о чем явно редко вспоминаешь за пределами того, что тебе дает это сущность в плане силы и власти, — ровным тоном произнесла сказала Елена, смело посмотрев в глаза гибрида. — Мог и помочь сородичам и потенциальным союзникам. А не умасливать вампиров, привыкших жировать за счет туристов и кошмарить местных ведьм, когда им скучно. Она отвернулась. — Ты мог бы их убить и создать новых, только верных тебе вампиров, — тихо произнесла Елена, крепче сжав кружку в руках. — А новых оборотней ты не найдешь. Как и ведьм. Для того, кто некогда управлял империями, ты довольно плохо расставляешь приоритеты в союзниках и восполняемых, и не очень, ресурсах. Клаус вскинул бровь, а в его глазах мелькнуло нечто похожее на одобрение и удивление. Ей даже стало как-то неловко. Вот чьего уважения не думала, что сможет когда-либо увидеть по отношению к себе, так это от гибрида. Елена не знала, должна ли быть польщена этим, или напугана до смерти. Но, опять же, какие бы сомнения и тревоги ее не мучили, она не позволила ничему из этого отразится на своем лице. — Впрочем, куда уж мне о таком размышлять, да? — с фальшивой легкостью сказал Елена, пожав плечами, после чего развернулась, чтобы пойти к себе и проверить телефон, даже если это глупо и там наверняка еще нет никаких сообщений. Но ее остановило мягкое прикосновение мужской руки к локтю. Она нахмурилась и вскинула взгляд на Клауса. — Куда ты идешь, любовь моя? — спросил он с едва заметной ухмылкой на губах. Елена нахмурилась. — К себе, — медленно произнесла она. — Запрусь в комнате с томиком стихов Роберта Фроста, которую видела на полках. И буду его читать, периодически тоскливо смотря в окно, за которым кипит жизнь. Все равно чем-то другим здесь заняться нечем. Ухмылка Клауса стала шире. — Боюсь тебе придется отложить свои «грандиозные» планы, любовь моя, — иронично произнес он и отпустил ее руку. — Потому, что у меня назначена важная встреча, и ты пойдешь со мной. Жду внизу через пятнадцать минут. После чего прошел мимо нее и направился черт знает куда, даже не дожидаясь ее ответа. Елена подняла кружку с совсем остывшим чаем и поднесла ее к губам, которые медленно расплылись в довольной ухмылке. Конечно, она не была уверена, что у нее получится незаметно подвести гибрида к мысли, что ее не стоит оставлять здесь одну. Но все выгорело. Не то, чтобы Елена впрямь так хотела наружу, или на эту таинственную встречу. Вот только сидеть на месте, в тишине, и ждать пока Мэтт или Тайлер отпишутся, или позвонят, чтобы сказать, что они хотя бы живы и она не сглупила, дав им своей крови и отправив на болота, присматривать за проклятыми, и не очень, оборотнями, было выше ее сил.

***

Церковь. Клаус привез ее к церкви, довольно старинной на вид, католической церкви, расположенной чуть ли не в центре Французского квартала. Возможно, та была построена одной из первых на этой земле, после прибытия поселенцев. Елена не знала почему, но вместо покоя и умиротворения, которое приносили подобные места, она ощутила необъяснимую тревогу и острое желание уйти. Более того, ей показалось, что ее браслеты стали теплее. Словно тоже что-то чувствовали в окружающей это место атмосфере. Ей не хотелось думать, что это тепло, было теплом предвкушения и удовольствия. Хотя вполне могло быть и так, если учесть явно извращенную природу кинжалов. — Почему мы здесь? — резко спросила Елена, замерев около ступеней и отказываясь подниматься по ним, пока не узнает причину их сюда прихода. У нее в горле странно запершило, и она непроизвольно положила руку на шею и начала ее тереть. Будто таким образом могла избавиться от фантомного ощущения. — Мне здесь не нравится, — добавила она, даже если понимала, что звучит несколько жалко и капризно. — Это церковь, — выразительно протянул Клаус, с едва скрываемым раздражением в голосе, и таким тоном, будто она утрирует. — А такое чувство, что я на месте какой-то бойни, — выпалила Елена, сама не зная почему. Клаус прищурился и впился в нее буквально пронзающим до костей взглядом. — В общем-то, так и есть, — медленно протянул он. — Год назад один семинарист убил своих сокурсников прямо в этой церкви. Гибрид пожал плечами. — А пару десятилетий назад Кол устроил здесь знатное побоище, — небрежно добавил он, и Елена, с трудом поймав челюсть, сердито зыркнула на его из-под ресниц. — Ты же знаешь, что беременным нужны положительные эмоции? — скрипя зубами, сказала она и всплеснула руками. — Прогулки по красивым и спокойным местечкам, вкусная и полезная еда, здоровый сон, массажи там и все такое прочие. А не визиты в церковь ужасов!.. — Ты сама хотела прогуляться, любовь моя, — невинно сказал Клаус, и вскинул брови. — Сделай одолжение, в следующий раз, выбери место поромантичнее, чем места бывших массовых убийств, — саркастично сказала Елена. — Или дай выбрать мне место для прогулок. — Обязательно, — каким-то слишком многозначительным тоном сказал Клаус и начал бодро подниматься по ступенькам к двери церкви. — Давай, любовь моя, это будет короткий визит, и, обещаю, ты переживешь его. — Но не те, кто нас ждет внутри, а? — иронично пробормотала Елена себе под нос и с большой неохотой последовала за ним. Внутри их встретил мужчина в одежде священника, и она не знала почему, но первым делом подумала, что он напоминает ей Аларика. Не внешностью, а именно своими присутствием. Он был человеком, явно много пережившим за свою жизнь, несшим большой груз на плечах, и знающим о том, что происходит вокруг. И, несмотря на это, он все еще шел вперед и пытался не потерять себя. Мужчина излучал некую мудрость, смешанную с печалью, и добротой, которой Елене так не хватало, если быть честной. — Познакомься, любовь моя, это отец Киран, — высокопарно произнес Клаус, указав рукой на священника, стоящего около алтаря, и подозрительно смотревшего на ухмыляющегося гибрида. — Он неофициальный лидер Фракции людей в этом величественном и старинном городе. Елена едва заметно вскинула бровь на эту новую информацию, после чего неуверенно улыбнулась священнику. — Здравствуйте, отец Киран, — как можно теплее произнесла она, стараясь произвести хорошее впечатление на потенциального союзника. Конечно, она не собиралась вообще вмешиваться в местные войны и дрязги, но ей нужно быть во все оружии и иметь всю информацию на руках, какая только может быть, чтобы защитить свою еще нерожденную дочь. И себя заодно. К тому же, что было плохого в том, чтобы быть просто милой со священником, даже если он служит в церкви, где произошло столько смертей?.. — Здравствуйте, мисс… — начал он и, вскинув бровь, сделал паузу, явно ожидая, что она представится. — Я… — хотела представиться Елена, но так и не смогла этого сделать, потому что вдруг поняла, что фамилия «Гилберт» просто не хотела слетать с ее языка. Будто та впрямь больше не была ее. Как будто в могиле на кладбище Мистик Фоллс действительно была похоронена Елена Гилберт, а она… она была чем-то иным. Все еще Елена, но совсем другая. Не принадлежащая к миру обычных смертных, как было прежде. Будто она окончательно перешла в мир сверхъестественного, оборвав все пути к нормальной жизни, которую должна была жить дочь Миранды Изобель и Грейсона Джона Гилбертов. Но кто она тогда? Флемминг? Локвуд? Или?.. — Я Елена Петрова, отец Киран, я Елена Петрова, — наконец произнесла она, решив, что фамилия ей все же нужна, так пусть она будет той, что некогда принадлежала другим двум женщинам, «подарившим» ей это лицо. Говорят, третий раз — очарование. Вот и Елена была намерена стать той Петровой и тем двойником, который проживет дольше двух других живой женщиной, а не вампиром, уж точно не будет ни от кого бегать и никому не позволит отобрать ее ребенка, или лишить ее радости материнства и вида того, как ее девочка будет расти. Пусть лучше бегут от нее. Ибо волчица, защищающая своего детеныша, и стаю, это самый страшный зверь, какой только есть.