Часть 42. Давина

Через пару дней Елена встретила свое очередное однообразное утро в комплексе, сидя на ободке ванной, в которую лилась вода, и телефоном в руках. Звонков от парней не было. И только короткое сообщение с неизвестного номера, пришедшее еще той ночью, когда она съела, должно быть, суточный запас ресторана, и состоящие всего из одного слова: «подействовало». Его она тут же удалила, и только это одно слово не дало ей окончательно впасть в панику. Вот только если Елена надеялась, что вместе со всем этим ее омоет и облегчение, но как бы не так. Она все еще ощущала волнение и тревогу, которые явно не уйдут, пока Мэтт лично не покажется перед ее глазами, живой и здоровый. Или хотя бы пока Елена не услышит его голос! Но вот тот звонить не торопился. А тот номер, с которого пришло сообщение, был вне зоны доступа. — Черт!.. — тихо выругалась Елена, и наконец выключила воду, чей шум должен был служить маскировкой, если бы ее звонки увенчались успехом. Она вышла из ванной и направилась прочь из комнаты. После тогдашнего пира есть не хотелось до сих пор, но выпить чаю и пару тостов не мешало бы. Вот только до лестницы Елена так и не дошла, замерев перед открытой дверью комнаты, что была дальше по коридору от той, где жила она сама. Комнату, которую выделили в этом доме Давине Клэр, маленькой ведьме и оружию, как ее называл Клаус. Она была меньше, чем та, что принадлежала пока Елене, с красными стенами, и парой окон. Никакого балкона, или дополнительных комнат, кроме ванной. Елена не знала, почему остановилась, и не могла уйти. У них с девушкой, активно сейчас роющейся в коробках с довольно отчаянным выражением лица, что-то сразу не задалось знакомство, но… — Ты что-то потеряла? — участливо спросила наконец она, решив, что все же надо проявить интерес и заново познакомится с бедной девочкой. Во-первых, они с ней был, по сути, в похожих ситуациях. Обе были когда-то принесены в жертву, обе сейчас были в каком-никаком, но плену у Клауса, хотя у них и обстоятельства разные. А во-вторых… Сильную ведьму иметь лучше в друзьях, в крайнем случае, в статусе нейтральных знакомых, чем во врагах. — Моя скрипка… — растерянно ответила Давина, кажется, даже не понимая, с кем говорит, и продолжая рыться в коробках. — Должно быть, я оставила ее на чердаке. Елена вошла в комнату и сложила руки на груди. — Я так понимаю, вариант сходить за ней, предлагать даже не стоит?.. — со слабой улыбкой спросила она. — Спорим, за тобой, по приказу Клауса или Марселя, тоже ходит парочка вампиров, которые думают, что они очень незаметные, а?.. Давина вздохнула, прекратила свои поиски и наконец подняла свой взор на нее. — Для меня это вопрос безопасности, — как-то не очень уверенно сказала молодая ведьма и закусила губу. — Кстати, я… Мне жаль, что я была груба тогда, когда мы впервые встретились. — Ничего, — отмахнулась Елена и неловко присела перед Давиной. — У тебя, я слышала, было тяжелое время. Я как никто могу понять, что это такое. Ведьма начала сильнее кусать губы и несколько нервно смотреть, как Елена не сразу поняла, на ее руки. А точнее на браслеты. Она бы не удивилась, если бы Клаус заставил ту их осмотреть, когда она отключилась тогда в церкви. — Это нехорошие вещи, — выпалила Давина, будто не зная, должна ли это говорить. — Проклятые. Елена тяжело вздохнула и, подняв руки, покрутила туда-сюда запястья, рассеянно смотря на святящиеся камни, чье сытое мурлыканье буквально могла услышать, если бы сильно сосредоточилась на том уголке своего разума, откуда исходил шепот, когда они были голодны. — Я догадываюсь, — спокойно произнесла Елена. — Если учесть, что мне их, кажется, дала какая-то версия дьявола или демона, я плохо помню, и они иногда шепчут мне всякие нехорошие вещи… — Так сними, — сказала Давина, поудобнее усевшись на полу. — Или не можешь?.. — Клаус тебя заставлял их с меня снять, да? — догадливо спросила Елена, вскинув бровь. — И как, получилось?.. Давина покачала головой. — Я даже прикоснутся к ним не смогла, — с ноткой недовольства пробурчала она. — Горячие. Она на миг смолкла. — Тебя впрямь принесли в жертву? — шепотом спросила Давина, кажется, сама не уверенная в том, что стоит об этом спрашивать. Елена молча откинула отросшие волосы назад и показала едва заметные следы от укуса гибрида, которые так и не исчезли полностью даже с помощью кровь вампира и регенерации, которая появилась у нее с пробуждением гена оборотня. — Клаус выпил всю мою кровь, до последней капли, чтобы снять проклятие своей матери с себя после того, как убил мою тетю у меня на глазах, — спокойно сказала она, уже не столь остро реагируя, когда с ней об этом говорят. — И, если бы не жертва моего биологического отца, я бы была мертва. Глаза Давины непроизвольно метнулись к ее животу. — Но, тогда как?.. — тихо спросила она, не до конца заканчивая предложение, хотя так все понятно. — Много алкоголя и злости, — коротко ответила Елена, и поправила волосы, чтобы вновь прикрыть шею. — Все совершают ошибки в таком состоянии, уж поверь мне. И прими к сведению, как добрый совет: не принимай решения под первым и не поддавайся последнему, а то наживешь проблем еще больше, чем было до того. Она провела рукой по животу. — Хотя, иногда это приводит и к хорошим вещам, — ласково произнесла Елена, и, строго посмотрев на девушку, добавила: — Но очень редко. Поэтому не пей и не ссорься со своими врагами хотя бы до тех пор, как тебе не исполнится восемнадцать, ладно? Давина усмехнулась. — Ладно, ладно. Я это запомню, — сказала она, и атмосфера вокруг них стала менее напряженной, чем было пару минут назад. — Бросай свои вещи, и пошли завтракать, — решительно заявила Елена и неловко поднялась с пола, опираясь на танкетку, стоящую у изножья кровати. — Эти вампиры совсем забыли, что нам, людям, надо есть, и явно тебя никто не кормил. Она протянула руку Давине, чей неуверенный взгляд пару секунд сверлил ее ладонь, а потом ведьма решительно приняла ее руку, и они вместе пошли вниз, где, к своему удивлению, Елена обнаружила полный холодильник и шкафы. Видимо, Клаус не забыл о ее жалобах на отсутствие провизии. Это было… неожиданно приятно. Кто бы узнал, что великий и ужасный гибрид вот так буднично посылает своих вампиров за обычными продуктами, то не поверил бы. Или, как, к примеру, Деймон, придумал бы пару каверзных шуток. Елена нахмурилась. Вот уж чего ей не хотелось, так это вспоминать о Сальваторе, и не важно о каком. Поэтому быстро очистив голову, она приступила к приготовлению незамысловато завтрака из яиц, бекона, тостов и легкого салата. Давина не осталась в стороне и помогла ей в это нехитром деле, в какой-то момент тихо признавшись, что давно не делала чего-то такого обычного, как приготовление еды, отчего Елена вновь ощутила, как сжимается ее сердце от сочувствия к бедной девочке. Они были в середине своей совместной трапезы, проходившей в уютном молчании, когда она ощутила, как вибрирует ее телефон. Елена тут же отложила в сторону вилку, и вытащила его с кармана мягких брюк, одних из немногих, что еще на нее налазили. Впрочем, мысли о том, что уже нужно сменить тот гардероб, что ей купил Элайджа, быстро покинули ее голову, когда она увидела на экране короткое сообщение с того же неизвестного номера, откуда ей пришло предыдущие. Надо встретиться и поговорить. Срочно. Ее сердце же сжалось и ухнуло куда-то вниз. Мысли в ее голове в миг переместились к Мэтту, и начали скакать, как саранча, туда-сюда, отталкиваясь от стен ее черепной коробки и причиняя почти физическую боль. Неужели все-таки что-то не получилось? Вдруг он уже мертв? Из-за нее мертв? Елена не смогла бы простить себя, если бы с ним что-то случилось. Он был ее постоянной константой, даже на расстоянии, и одной из последний ниточек, связывающих ее с прошлым. Мэтт был ее другом. Тем, на кого она действительно еще могла положиться во всем этот безумном мире, зная, что он ее никогда не предаст. Непроизвольно ее взгляд переместился на Давину, сидящую напротив, которая изо всех сил делала вид, что ей не интересно, что там было на экране. Елена раздумывала ровно три секунды, прежде чем задать юной ведьме вопрос. — Ты все еще хочешь вернуть свою скрипку? — спросила она, и встала со стула. — Если, да, то пошли, сходим в церковь за ней. Давина изумленно моргнула. — Я не могу, — настойчиво произнесла она, понизив голос. — На меня охотятся ведьмы и… — Агнес? Она же охотилась на тебя? — резковато спросила Елена, не желая тратить время. — Я тоже попала в ее сети, но знаешь что? Она мертва. — Нет… — прошептала Давина, роняя вилку с салатом в тарелку и замотав головой. — Марсель бы мне сказал. Елена сочувственно улыбнулась. — Дорогая, в этом доме никому нельзя доверять, — спокойно сказала она. — Мы здесь пленницы с привилегиями, вот и все. Ты нужна из-за своей магии, даже Марселю, а я из-за ребенка, единственное причины, почему я сама до сих пор не сбежала, ибо точно знаю, что в бегах не хочу рожать, и не желаю, чтобы моя малышка осталась без матери, и росла только с Майклсонами, отнюдь не являющимися примером нормальной семьи. Ты и я, мы не сможем найти места, где спрятаться от них, уж поверь. Моя далекая прабабка пятьсот лет убегала от Клауса, да так и не ушла. И твоя магия не сможет прятать тебя вечно. Мы просто можем смириться и жить с тем, что есть. Она наклонилась вперед и коротко коснулась руки девушки. — Лучше прими это и всегда будь начеку, — прошептала Елена и выпрямилась. — Ну так что? Готова прогуляться перед тем, как нас тут запрут, как детей, наевшихся перед ужином печенья? В конце концов несмотря на то, что я сказала, это не значит, что я не верю в то, что иногда можно устраивать небольшой бунт. Давина плотно сжала губы, кажется, не желая ей верить, но не отрицать столь веские доводы не могла, ее карие глаза подозрительно блестели от непролитых слез, и, поколебавшись, она наконец коротко кивнула.

***

Уйти оказалось довольно легко. Они просто пробрались на улицу через подземный гараж после того, как Елена без труда сломала шею своей сегодняшней охране, и быстро затерялись в людской толпе. Это было немного поспешное и, может быть, недальновидно решение. Клаус уж точно придет в ярость, как только поймет, что его беременный двойник и ведьма незамеченными выбрались из дома, полного вампиров. Но, с другой стороны, они же не сбегали, а Елена, как прилежная и послушная девочка, оставила ему записку, где было написано, что они просто пошли подышать воздухом, потому что в комплексе ей стало душно и дурно, а бедная Давина страдала из-за переезда на новое место. Обещала даже позвонить, если они задержаться дольше, чем на час. Что еще ему может быть нужно?.. В конце концов, Давине впрямь надо было выйти. Она явно давно толком не была на улице, а узнав о том, что ее спаситель, Марсель, утаил от нее правду о смерти Агнес, замкнулась в себе и была подавлена. Давина обнимала себя за плечи, и уныло плелась рядом с ней, кажется, даже не радуясь тому, что вокруг были люди, среди которых ей теперь было, безопасно находится, не боясь, что ее поймают чокнутые ведьмы. Елена наблюдала за ней какое-то время, пока не решила, что девочку надо как-то растормошить. Она не сомневалась, что, когда грусть пройдет, придет злость, а может и желание отомстить. Но сейчас еще Давина не дошла до этих стадий, и Елена была бы не прочь смягчить этот переход к одной яркой эмоции к другой. Но как? Пока она думала, они уже успели дойти до церкви, которая была буквально в паре улиц от комплекса. Елена тихо спросила Давину, будет ли та против, если она останется на улице и здесь ее подождет, не желая вновь заходить в эту церковь. По крайней мере, сегодня уж точно. — А ты не боишься, что я сбегу? — хмуро спросила Давина, одарив ее подозрительным взглядом. Елена сочувственно ей улыбнулась. — И куда ты пойдешь? — жалостливо спросила она. — Прости, но даже при всей своей магии, ты все еще остаешься, по сути, бездомным, лишенным опекунов, подростком, который не сможет даже уйти за черту города до того, как тебя поймают вампиры и вернут в комплекс, откуда ты не выйдешь в ближайшее время. Она сделала небольшую паузу. — Или Клаус просто убьет тебя, чтобы ты не доставляла больше проблем, — со вздохом добавила Елена, точно зная, что так будет, давно растеряв все иллюзии о методах решения проблем в этой семья. — Вот и все, Давина. И, повторюсь, магия тебе тут не поможет. Мать Майклсонов была самой могущественной ведьмой на свете. И Клаус ее почти без труда убил. И чем быстрее ты это поймешь и вырастишь из фазы юношеского максимализма и уверенности в том, что уж у тебя то получится то, что не получилось у других, тем легче и длиннее станет твоя жизнь. Давина поджала губы. — То, что ты сдалась и приняла свою участь, не значит, что я должна делать тоже самое, — упрямо заявила она и взбежала по ступенькам к широким дверям церкви, за которыми почти сразу скрылась. Елена еще вздохнула. — Наивный ребенок, — покачала головой она, чувствуя себя вдруг очень старой. — Неужели не так давно и мы были такими же?.. Этот вопрос был направлен отнюдь не воздуху, а Мэтту и Тайлеру, которым назначила встречу именно здесь, и чье присутствие Елена, как это ни странно, буквально смогла ощутить, хотя и не слышала их шагов или дыхания. Впрочем, когда она обернулась, то поняла, что ее чутье ее немного подвело, и помимо Тайлера, странно хмурого и явно чем-то недовольного, да Мэтта — такого славно живого, с едва заметно ухмылкой на губах, и, кажется, не сходящего с ума от того, кем он стал, или от жуткой жажды крови — здесь были еще двое мужчин. Один был ей незнаком, а его чересчур пристальный взгляд, направленный на ее уже заметно округлившийся живот, немного нервировал. Но вот второго мужчину она знала. Только совершенно не понимала, как тот здесь оказался и самое главное почему. Но не сомневалась, что скоро узнает, и как подсказывала ей интуиция, это очень много изменит не только для нее, но и для многих других.