12. Приглашение

Драко направлялся в Выручай-комнату, когда услышал характерные завывания Грейнджер и Уизли, снова вступивших в ссору. — Клуб Слизней, — говорил Уизли. — Это просто жалко. Что ж, надеюсь, тебе понравится вечеринка. Может быть, он сделает тебя Королевой Слизней. — Нам можно приводить гостей, — сказала Грейнджер. — Я собиралась спросить… — Она оборвала себя, глаза потемнели от обиды. Она обернулась, когда локоть Драко задел ее, и схватила его за рукав. Когда она посмотрела на его лицо, вопрос сам вырвался сквозь ее сжатые зубы, по-видимому, до того, как она смогла себя остановить. — Малфой. В эту субботу вечеринка Слизнорта. Может, ты пойдешь со мной? Он выдернул руку из ее хватки. — Ты… — Оскорбление погасло на его губах, когда глаза мелькнули между ними двумя, принимая во внимание пылающий гнев на ее лице и унылое, враждебное выражение Уизли. Она пыталась унизить Уизли, не его. Драко все еще злился на нее, но не мог воспротивиться возможности докопаться до рыжеволосого олуха в будущем. — Хорошо. Увидимся там, Грейнджер, — сказал он, подстраиваясь под вызов, который расслышал в ее тоне. Как он и надеялся, лицо Уизли искривилось в немом шоке, а Грейнджер дернулась, брови нахмурились, когда до ее мозга дошел смысл ее слов. Он разгладил маленькую складку на своей мантии в том месте, где она схватила его, и вальяжно удалился, пока у нее не появился шанс сказать что-то еще. К тому времени, как он достиг комнаты, удовольствие от момента уже испарялось. Бесить Уизли было не так забавно в это время. Рыжий ублюдок основательно наслаждался, командуя им как староста с полными полномочиями при любой возможности. И судя по всем драматичным сценам, которые Грейнджер закатывала в вестибюлях с этим шутом, становилось очевидно, что он ей был небезразличен. Как друг, конечно, по ее словам, но тогда как очень хороший. Это было что-то искреннее. Вообще, не то чтобы он хотел пойти на вечеринку с Грейнджер… он и так достаточно рисковал, разговаривая с ней в тихих коридорах после отбоя и позволяя ей прижиматься к нему, когда никого не было рядом. Но все же. Это фальшивое приглашение было настолько близко к тому, к чему он стремился на самом деле, и это знание ранило сильнее, чем он когда-либо признался бы. Это было глупо. Мерлин знал, что у него были вещи посерьезнее, на которых нужно было сфокусироваться, чем безвкусные события школьной жизни. Но мысли зудели в его голове еще с тех пор, как он узнал, что Слизнорт будет преподавать в этом году. Драко был богатым. Его семья была известной, с хорошими связями. Было много причин, по которым Слизнорт мог бы обратить на него свое раболепное внимание, но старый волшебник всякий раз избегал его. Это не было брезгливостью, связанной с факультетом, — Слизнорт и сам был со Слизерина. Драко говорил себе, что старый подлиза был просто чокнутым в своем слабоумии, но он не мог отделаться от мысли, что опять просто не соответствует требованиям. Работа в Выручай-комнате не помогала делу. Механизмы были починены, что он думал будет самой сложной частью. Он мог провести рукой по внутреннему пространству Исчезательного шкафа. Однажды он даже шагнул внутрь с колотящимся сердцем и вышел без единой царапины. Его рука теперь будет испещрена дюжиной шрамов на всю жизнь. Даже целители в лазарете были не в состоянии окончательно исправить каждый порез, не упоминая еще и уродливых шрамов, оставшихся после ночей, когда он делал все возможное, чтобы исцелить себя сам и избежать возникновения подозрений из-за регулярных походов в больничное крыло. Но боль хотя бы принесла свои результаты. В Шкаф можно было совершенно безопасно войти. Однако ничего переправить с его помощью так и не получалось. Драко не знал, починил ли он что-то неверно или здесь была совершенно другая проблема, которую он обнаружил после того, как очевидные изъяны были исправлены. Он поставил яблоко на темный деревянный пол, произнес заклинание и опять раскрыл дверцу Шкафа только для того, чтобы увидеть, как яблоко упрямо остается на месте. Он попытался еще раз, четче выводя движения палочкой, и на этот раз пространство было пустым, но когда он произнес заклинание, чтобы вернуть яблоко, появилась всего лишь горсть влажной мякоти. Он представлял другой шкаф, забрызганный яблочным соком и кожурой. Он снова вернулся к череде испытаний, кропотливо стараясь определить, что же было не так с заклинаниями или взмахами палочкой. Или ему вообще нужно было наложить дополнительную защиту, чтобы обойти антиаппарационные чары вокруг Хогвартса. Драко был полностью изможден к тому моменту, как направился в свою комнату, поэтому он чуть ли не прорычал, когда увидел Грейнджер, движущуюся в его сторону с решительностью на лице. Очевидно, она была здесь, чтобы поставить его на место. Неужели было бы настолько ужасно позволить ему хотя бы одну ночь думать, что его пригласили на вечеринку? Отсутствие деликатности — вот одна из многих проблем гриффиндоцев. Он натянул на лицо снисходительное хмурое выражение, надеясь, что оно скроет его изнурение. — Что ты здесь делаешь? — Драко, — сказала она. — Насчет того, что я сказала и о чем попросила ранее… — Мы поняли друг друга, Грейнджер. Она демонстративно подняла подбородок. — Я пришла, чтобы сказать тебе, что приглашение в силе. Я бы хотела, чтобы ты пошел со мной на вечеринку. Если хочешь. Он застыл. — Зачем? Она переместила свой вес с ноги на ногу, выглядя неудобно. Он шагнул к ней, задавая насущный вопрос. — С чего ты взяла, что я захотел бы пойти куда-нибудь с тобой? Грейнджер свирепо перевела на него взгляд. — Если я не ошибаюсь, тебя нет в списке профессора Слизнорта. Я подумала, что ты лучше пойдешь туда в качестве гостя, чем заставишь людей гадать, почему тебя вообще там не было. — То есть в добавок к тому, что ты сделала из меня удобный реквизит, чтобы сбить спесь с Уизли, ты еще и оставляешь меня у себя в долгу. Какие интриги от умнейшей ведьмы нашего поколения. Сделай нам всем одолжение и представь, что у других есть хотя бы капелька мозговых клеток. Теперь отвали, ты стоишь у меня на пути. — Он оттолкнул ее и прошел мимо, но остановился, когда услышал бормотание позади себя. — Я в любом случае собиралась тебя позвать. Драко развернулся. — Врешь. — Ну ладно, может быть, я не до конца решила. Я не была уверена, как тебя пригласить. Но я думала об этом. — Она запустила ладонь в свои волосы, заставляя их растрепаться еще больше, чем обычно, если это было вообще возможно. — Я считала само собой разумеющимся, что ты откажешься, потому что ты сказал, что нужно разделять вещи, но потом ты поцеловал меня… — Этого больше не повторится. — Так не казалось. Драко скрестил руки. — Если ты пришла, ожидая отказа, то я отказываюсь. Иди позови Уизли. — Однозначно нет. — Поттера. Она фыркнула. — Слизнорт проведет почти всю вечеринку, выставляя Гарри напоказ, как призового скакуна. И он уже попросил Луну пойти с ним. — Тогда иди одна. — Да, похоже так и будет, — ответила она, сама звуча устало, даже разочарованно, хотя это было маловероятно. — Слушай, подумай об этом как о предложении мира, если это поможет. Ты был прав. Ты брал на себя риски, о которых я не просила, даже когда меня не было рядом, и мне стоило сделать что-то большее, чем просто сидеть рядом, когда Гарри и Рон смеялись над тобой. Я просто подумала, что это может быть чем-то… любезным. Чем-то, что тебе понравилось бы, может быть, мы бы даже повеселились вместе. Но если ты не хочешь идти, я не могу тебя заставить. Он наблюдал за тем, как она уходит, неприятный узел закручивался в желудке. Конечно, ему все равно не придется проводить весь вечер рядом с ней. Она едва ли ожидала этого. Да и какие у него были альтернативы? Скорее всего, ему придется замещать ее и Уизли на патрулировании, если он не пойдет на вечеринку Слизнорта, успешно демонстрируя свою изолированность доброй половине Хогвартса. — Грейнджер, — произнес он. — Если вытаскивать меня на вечеринку — это дешевая попытка предложить мир. Что если бы я согласился? Она обернулась, и удивленная и радостная улыбка на ее лице выглядела искренней. — Тогда мы могли бы встретиться на западной лестнице шестого этажа в субботу в восемь. Вечеринка будет в кабинете Слизнорта. Люди принарядятся. — Не думай, что я твоя пара. — Он искривил губу на последнем слове. — Я там не для того, чтобы приносить тебе напитки. — Я этого и не ожидала. — Неужели он слышал облегчение в ее голосе? Облегчение от того, что он придет, или от того, что он не будет болтаться около нее? Она ответила слишком быстро или просто он был на пределе, ища скрытые намеки там, где их не было? И что, черт возьми, он наденет?