18. Полет

Зимние каникулы шли слишком быстро. Каждую ночь они спали вместе, пока еще можно было легко проскользнуть мимо нескольких студентов и иметь комнату в своем распоряжении. Гермиона осознала, что привыкла просыпаться по утрам, чувствуя как его рука обвивается вокруг нее, а его нос утыкается ей в плечо. Она не была готова к тому, что через несколько дней это закончится. Не в последнюю очередь из-за того, что после пробуждения у них была хорошая возможность и время попробовать вместе новые вещи. Не то чтобы их первые несколько раз были неудачными — они не были — но Гермионе становилось проще понимать и узнавать, как просить то, что ей может понравиться, даже если это и замедляло его. Пустые комнаты и свободное расписание обеспечивали время для поцелуев, прикосновений и вопросов. Она выучила, как у него перехватывало дыхание, когда он был близок к кульминации, как его пальцы напрягались на ней, когда она делала что-то в точности так, как ему нравилось. Он знал, что нужно было не просто усаживать ее на себя, а подождать, пока она найдет нужный угол и направит его, чтобы не вызвать неприятные ощущения. Удовольствие теперь достигалось быстрее и легче. Гермиона хотела больше времени, чтобы продолжать учиться тому, как было правильно. Она читала в одном из кресел у камина в библиотеке, когда услышала шаги. Миллисента Булстроуд с металлическим звоном швырнула что-то на рядом стоящий столик. — Это твое? Гермиона взглянула. Это была шпилька для волос. — Дело вот в чем, — сказала Миллисента. — Ведьмы не пользуются шпильками. Урсула и Бриджет даже не знают, что это. Так почему я нахожу маггловскую шпильку на раковине в ванной Слизерина? — Почему ты думаешь, что она моя? Миллисент рассмеялась. — Я не думаю. Вы не такие тихие, как кажется. Вам повезло, что Маркус и Тео спят, как убитые. — Что тебе нужно? — Порядок в ванной, для начала. Возможно, немного спокойствия и тишины, когда я пытаюсь сладко поспать. Он никогда не думал попробовать закрывать тебе рот рукой? — Она уставилась на Гермиону, наблюдая за тем, как та краснеет. — Ой, успокойся, я слышала, как вы разговаривали в гостиной. — Миллисента фыркнула. — Но если вы с Малфоем продолжите валять дурака, прибирайся за собой получше. И прорепетируй это выражение лица перед зеркалом. — Она развернулась, чтобы уйти. — Подожди секунду, — сказала Гермиона. Она взяла шпильку. — Откуда ты знаешь, что это, если «ведьмы ими не пользуются»? Ты одна из священных двадцати восьми. Миллисента скрестила руки на груди. — Если бы я была тобой Грейнджер, меня бы больше беспокоил тот факт, что я знаю, с кем ты спишь. — Ты собираешься рассказывать кому-то? — Еще не решила, — ответила Миллисента. Она стиснула зубы. — Думаешь, ты ему нравишься? — Это едва ли твое дело, не правда? — сказала Гермиона. — Я могу сама его спросить. Гермиона задрала подбородок. — Ты можешь делать, что угодно. — Потом она понизила голос. — Да. Я думаю, нравлюсь. — Тогда пока что это все. Хорошего дня. Гермиона уставилась на страницу после ухода Миллисенты, не видя слов. Ведьма однозначно хотела запугать ее, может быть, пригрозить шантажом, но в этом не было никакого смысла. Гермиона не могла представить, что Миллисента рассчитывала получить с этого. Разговор с Драко мог помочь. Он знал ее лучше, чем Гермиона. И теперь она была слишком обеспокоена, чтобы читать. Его поиски заняли больше времени, чем она предполагала. Она даже проверила Выручай-комнату. Он неохотно признал, что использовал Комнату, чтобы работать над тем заданием, которое поручил ему отец. Ни на какие расспросы о том, что от него требовалось, он не отвечал. Когда она прошла череду коридоров, ей удалось самостоятельно призвать дверь. Комнатой никто не пользовался. Проверив все привычные места, Гермиона наконец-то услышала голос Драко, исходящий из прохода рядом со входом в часовую башню. — …ничего не скрываю, — отрезал Драко. — Я просто не хочу, что вы лезли не в свое дело! — И ты думаешь, что твоих навыков достаточно, чтобы защититься от величайшего легилимента нашего времени? — протяжный тон Снейпа сочился снисходительностью. Гермиона привыкла к тому, что он направлен на нее, но Драко обычно был любимчиком Снейпа. — Тогда посмотрим, как у тебя обстоят дела, — продолжал профессор. Послышался щелчок заклинания. — Беллатриса учит тебя, не так ли? — Оставьте меня в покое. — Я поклялся защищать тебя, — прошипел Снейп. — Я дал Непреложный Обет. — Мне не нужна ваша помощь, — огрызнулся Драко. — Он выбрал меня. И я не подведу его. — Ты боишься, Драко. Пытаешься скрыть страх, но это очевидно. Позволь помочь тебе. — Нет. — Еще одно шипение в воздухе. — Держитесь подальше! Он выбрал меня, не вас. Оставьте меня в покое. — Он сломает тебя. — Голос Снейпа звучал как никогда беспристрастно, слова падали как приговор. — Ты недостаточно силен. Если ты не примешь помощи, позволь обучать тебя. Ты будешь практиковаться со мной один раз в неделю. Или я вмешаюсь. Моментом позже Драко ворвался в ее поле зрения. Его глаза слегка расширились при виде нее, а походка сбилась на секунду, но он взял себя в руки. Он схватил ее под локоть, ведя рядом с собой. — Что это было? — спросила Гермиона. — Неважно. Давай. Мы идем летать. — Я не лажу с метлами, — ответила Гермиона, торопясь, чтобы поспеть за ним. — Я уверен, у тебя все в порядке. Мы же не на матч собираемся, Грейнджер, просто пару кругов вокруг поля. — Нет, Драко, стой. Подожди. — Она потянула его за рукав. — Я не скромничаю. Я не умею летать. Я завалила полеты на первом курсе. — Ты совсем не умеешь летать? — Нет. Пошли, займемся чем-нибудь другим. Он опять потянул ее в сторону поля для квиддича. — Ты должна знать, как это делать. Это легко, обещаю. Как только ты приспособишься, тебе понравится. — Я не люблю высоту. — Она снова выбралась из его хватки. — Можешь прекратить? — Нет. Что если тебе нужно будет оказаться в другом месте? Ты не можешь всегда аппарировать. — Вокруг его рта образовались напряженные морщинки. — Всего на двадцать минут? Давай я покажу тебе, как держать метлу и зависать в воздухе. Пожалуйста. Он значительно расслабился, как только они оказались снаружи, идя по хрустящей, покрытой инеем траве к сараю с оборудованием. Гермиона не разделяла его чувств. Она отшатнулась назад, когда Драко открыл дверь сарайчика, как будто ожидая, что метла выскочит оттуда на нее. Он достал одну и подбросил ее в руках. — Чистомет-11, для тебя? Это, наверное, самая скучная метла в мире. — Боже, спасибо. — Извини, ты хотела сразу начать с гоночной? Ты и так нервная даже на земле. — Он нахмурился, глядя на Чистомет. — У третьей модели сиденье пошире, но ей управлять так же удобно, как надутым плескариком. Почему-то я не могу представить, как ты справляешься с метлой, которая тебя не слушается. Эта — медленная, но достаточно отзывчивая. — Он протянул ее ей и взял более изящную модель для себя. — Что Снейп хотел от тебя? — спросила Гермиона. — Снейп решил, что он мой хранитель в Хогвартсе. Я думаю, он несет какой-то бред, — сказал он. — Не меняй тему. Метлу наверх. — У меня плохо с этой частью. — Ты серьезно? — Он потряс головой. — Тогда положи ее на землю. Мы начнем с начала. — Свою метлу он тоже положил на траву и вытянул руку. — Ты просто говоришь: «Вверх!» Метла запрыгнула в его ладонь. Когда Гермиона попыталась, ее лишь немощно дернулась, но осталась на своем месте. Происходящее было раздражающе похоже на ее первые попытки несколько лет назад. — Не получается. — Ты должна захотеть, чтобы она поднялась. Говори немного властно, Грейнджер. Притворись, что отчитываешь меня. Она сердито взглянула на него, потом протянула руку и повелительно поманила метлу пальцами. — Вверх. К ее удивлению и небольшой досаде, метла подскочила к руке. — Почему я не удивлен? — протянул Драко. — Хорошо, время садиться. Залезай наверх. Помни, что нужно крепко держаться, чтобы не соскользнуть. Но не слишком сильно. У Чистомета есть привычка ускоряться, если ты слишком давишь. — Ты звучишь, как Слизнорт, — пожаловалась Гермиона. — У полетов никогда нет четких инструкций. Сплошные догадки. «Говори немного властно. Держись крепко, но не дави слишком сильно». — Метла уже начинала брыкаться в ее руке. — Как я должна знать, что делать? Насколько крепко взяться за эту проклятую штуку? Драко уже сидел на метле, даже не потрудившись придерживаться за нее. Его руки были скрещены на груди, и он явно наслаждался ее нервным видом. — Притворись, что держишь мой член. — Драко! Он усмехнулся. — Если так хорошо сработало то, что ты представляла, как отчитываешь меня, то почему бы не придерживаться той же тематики? Давай. Перспектива увидеть тебя летающей становится все интереснее с каждой минутой. — Ты такой чертов придурок. Самодовольный, мелкий, остролицый, высокомерный мерзавец. — Как только будешь готова, Грейнджер. Гермиона изогнула губу и опасливо перекинула ногу через метлу. На секунду она закачалась в воздухе. Потом она потеряла равновесие и с визгом перевернулась вверх ногами. Вцепившись в метлу, она попыталась вскарабкаться обратно наверх. Драко издал звук, чем-то похожий на кашель, и потер верхнюю губу пальцем. — Ты не шутила о том, что боишься летать. — Людям не место в воздухе! — Прекрати паниковать, — сказал он. — Она сама выправится. Они так устроены. Просто дай ей секунду. Она не сможет считать твое положение, если ты будешь так извиваться. — У меня не будет секунды, если я начну падать! — Ты не начнешь падать. — Он спрыгнул с метлы и подошел к ней, выставив руки. — Вот. Я позабочусь о том, чтобы ты не упала с высоты в целых три фута. Все в порядке. Обещаю. Гермиона заставила себя прекратить шевелиться. Метла загудела, а потом перевернулась, подстраиваясь под нее. — Видишь? — сказал он. — Убери эту ухмылку с лица. Он ткнул ее. — Тебе нужно использовать пресс. Сердце Гермионы быстро колотилось. Ее ноги болтались в воздухе. — Как не упасть? — Просто держись. Смотри, здесь можно увидеть заклинания. — Он указал на тонкую гравировку, протянувшуюся вдоль древка. — Эта держит тебя на одном уровне, пока ты не направишь метлу вверх или вниз. Это саморегулирование. Здесь где-то секунда антигравитации, так что если ты соскользнешь, у тебя будет немного времени, чтобы снова за нее схватиться. — Мне просто наклонить ее, чтобы управлять? — Ее мозг кипел, пытаясь сопоставить то, что происходило, с чем-то более благоразумным. Катание на велосипеде. С этим она могла справиться. Там тоже все было основано на интуиции, просто наклоняешь его в стороны, чтобы управлять. Если бы она смогла притвориться, что все время будет лишь в трех футах над землей, то она могла бы побороть этот страх. Это был странный, волшебный велосипед. — Да, это легко. — Как мне остановиться? — Просто немного потяни вверх. — Драко закатил глаза. — Проще объяснять, если мы будем наверху. Можем начать? Гермиона обхватила метлу, безуспешно пытаясь не думать о члене Драко, и потянула ее вверх. После череды неровных прыжков она обнаружила, что парила высоко в воздухе. — Неплохо, Грейнджер. Очень даже. Посмотри на себя. — Он плавно воспарил к ней, сияя. — Постарайся сделать круг вокруг меня, чтобы потренироваться в управлении. После шаткого круга вокруг квиддичного поля Гермиона уже была готова спускаться. Она подталкивала метлу вниз на фут или два за раз, все еще парализованная от мысли о том, чтобы нестись навстречу сломанной ноге или еще чему похуже. Она начинала понимать, почему у игроков в квиддич были такие очерченные мышцы на животе. Постоянные мельчайшие попытки поймать равновесие даже тогда, когда она просто пыталась удержаться на одном уровне, завтра будут стоить ей боли в мышцах. Гермиона могла только представлять, какие были ощущения, если ты нырял и носился по всему полю часами. — Не говори мне, что ты уже закончила, — сказал Драко. — У меня есть прогресс. — Но ты еще недостаточно повеселилась. Хочешь попробовать на моей? Гермиона скорчила рожицу. — Я серьезно. Можешь запрыгнуть сзади. Я могу показать, какого это, когда ты знаешь, что делаешь. Гермиона помедлила. Ей не особо хотелось покидать устойчивость земли, но до этого она уже чувствовала, будто что-то упускает. Гарри с Роном, в отличие от определенного богатенького мальчишки с прилизанными волосами, не давили на нее, когда она сказала, что не хочет делать что-то, выглядящее более опасным и проблематичным, чем того стоило. Но если она уже находилась здесь, возможно, стоило выяснить из-за чего весь этот ажиотаж. — Обещаешь, что не будешь слишком разгоняться? — Я пытаюсь научить тебя, а не травмировать. — Хорошо. — Она позволила ему помочь себе забраться на метлу и обернула руки вокруг его талии. Как только Драко оттолкнулся, Гермиона почувствовала разницу. Было ли дело в более качественной метле, наезднике или обоих, ощущения были плавнее и бодрее, вдвоем они рассекали воздух. Как и было обещано, он держал скорость в умеренном темпе. Гермиона осознала, что уже и не паниковала так сильно. Знание того, что он достаточно тренировался, чтобы они вдвоем не перевернулись вверх ногами на высоте сорока футов, очень помогало. — Ты можешь полететь немного быстрее, если хочешь. Он оглянулся на нее через плечо. — Я знал, что ты не сможешь устоять. — Он наклонился вперед, заставляя метлу ускориться. Когда он приблизился к крутому повороту, он наклонил метлу так, что Гермиона могла видеть размытые ветки деревьев у себя под ногами. Она вскрикнула, но это было не совсем из-за нервов. К ним было примешано головокружительное чувство. — Не делай ничего сумасшедшего, — прокричала она Драко. — Да, хорошо. Но я собираюсь сделать петлю. — Драко Малфой, даже не смей… Он сложил руку чашечкой около уха. — Что? Не слышу тебя из-за ветра. Лучше держись, время петлять! Гермиона плотнее обернула вокруг него руки и завизжала ему в ухо. Холодный ветер покалывал щеки. Желудок сделал кульбит, и, когда Драко потянул метлу наверх, на секунду она почувствовала невесомость, один идеальный, чистый момент, когда даже метлы не стало, а они все летели. Он снова склонился в повороте, спиралью спускаясь вниз, сужая и сужая кольца, так что к тому времени, как они достигли земли, у обоих слишком кружилась голова, чтобы ходить. Гермиона скатилась, как только земля показалась в удобной досягаемости, и растянулась на ней, трясясь от адреналина. Драко рухнул рядом. — Что думаешь? Гермиона оттолкнулась, чтобы положить голову ему на плечо. — Я никогда так сильно не любила землю за всю свою жизнь. Не могу поверить, что ты сделал это. Святой Годрик. — Я слишком разогнался. — Драко оперся на одну руку с серьезным лицом. — Ты злишься на меня? — Я этого не говорила. Дай мне пять минут, чтобы у меня пульс успокоился. И предупреждай меня заранее в следующий раз, когда снова захочешь выкинуть какой-нибудь трюк. Да. Она могла бы привыкнуть к этой его улыбке.