19. Почесывания

Конечно, в замке можно было улизнуть больше, чем в несколько мест. Самым лучшим из тех, что они нашли к концу зимних каникул, оказалась нижняя обсерватория на Астрономической башне. Деревья почти закрывали вид (именно из-за этого был построен дополнительный этаж), и теперь комната служила хранилищем для разнообразных телескопов и устройств для гадания по звездам. Никто не пользовался башней днем, поэтому это было идеальным укрытием. Гермиона свернулась калачиком на подоконнике, читая. В этот раз она принесла чай и несколько упаковок с едой, обернутых в салфетки. Домовые эльфы, заправляющие на кухне, были свободны на каникулах. Из-за меньшего количества студентов, которых нужно прокормить, у них хватало времени на эксперименты с новыми рецептами или на повторение полюбившихся старых. Они нагружали Гермиону всем, что она могла унести. Когда появился Драко, он не терял ни секунды, опрокидывая себя на сидение, закидывая ноги на стену и устраивая свою голову на ее коленях. Гермиона продолжила читать книгу. Она приближалась к концу напряженной главы. К тому же, если он собирался врываться вот так, требуя ее внимания, она должна была заставить подождать его хотя бы пару минут перед тем, как признать его присутствие. — Ну? Чего ты ждешь? — Тебе тоже привет. Он запрокинул голову, умудряясь выглядеть высокомерно даже в таком развалившемся положении. — Ты собираешься это делать или нет? Гермиона положила палец между страницами. — Это? — То, что мне нравится. С волосами. — Тебе нравится, когда тебе чешут голову. — Гермиона усмехнулась. — Что, большой страшный Малфой хочет, чтобы ему почесали за ушком? Было действительно впечатляюще то, как он смотрел на нее свысока, даже находясь внизу. Что-то такое в его подъеме подбородка. — Ты предполагаешь, что Малфой отступит из-за того, что ты дала чему-то приятному нелепое название? — Он перекрестил лодыжки и посильнее закопался в нее. — Почеши мне за ушком, Грейнджер, и отложи свою книгу. Я хочу, чтобы это было сделано качественно. — Не сомневаюсь. — Она отметила место, на котором остановилась, положила книгу и завела пальцы ему под голову. Он закрыл глаза. — Кстати, тебе разрешено называть меня большим страшным Малфоем, если хочешь. — Тебе бы это понравилось, правда? — Гермиона переместила палец чуть выше. Ей нравилось то место, где волосы были достаточно длинными, чтобы пальцы могли нырнуть в них. — Я бы предположила, что люди, которые хотят называть тебя большим страшным Малфоем, — это те же люди, которые ожидают, что ты отказываешься от всех объятий, потому что тебе нужно провести это время, глядя в окно на дождь. И куря сигарету. — А что если дождь не идет? — Он бы шел. Тебе нужно было бы планировать секс, основываясь на прогнозе погоды. Он хихикнул. — Можешь себе представить? Она обратно уложила его голову на свое бедро и пальцами начала выводить крошечные круги на коже. — Я не знаю. Большую часть времени ты не кажешься особо тактильным для тех, кто плохо тебя знает. Несколько месяцев назад я могла поверить в то, что ты скорее выберешь выгодную для себя позу, чем останешься рядом. Я однозначно прокляла бы любого, кто предположил бы, что я буду застигнута врасплох за почесыванием твоей головы. — Ужасное решение. Мои волосы замечательны. — Да, теперь я знаю. Он раскрыл глаза. — Что произойдет, когда вернутся твои друзья? Она в последний раз пригладила ему волосы и положила руку на его макушку. — Хороший вопрос. Как ты думаешь? — Кажется странным снова держать дистанцию. Особенно, раз уже нам все равно нужно будет вместе патрулировать коридоры. — Это правда. Но тебе не кажется странным представлять, что это все станет публичным? — Гермиона прикусила губу. — Я пыталась придумать, как хотя бы начать разговор с Гарри. Рон все еще не забыл те вещи, которые ты говорил на втором курсе. Никто из них так просто это не примет. Легкость спала с лица Драко, и Гермиона поняла, что сказала что-то не так. — Ты хочешь, чтобы это оставалось секретом, — сказал он. — Я такого не говорила. — Нет, все в порядке. Я умею хранить секреты. — Он толкнулся вверх и соскользнул со скамьи. — Почему это так важно для тебя? Ты не ведешь себя так, будто хочешь открыто встречаться. Ты отодвигаешься от меня каждый раз, когда кто-нибудь показывается в поле зрения. — Я так не делаю. — Мы прямо здесь и сейчас прячемся ото всех, а в замке всего несколько дюжин человек. Ты ожидаешь, что я поверю в то, что ты хочешь войти в Большой зал, держа меня за руку перед всей школой? — спросила Гермиона. — Это ты постоянно болтаешь про единство факультетов. — Не пойми меня неправильно, если ты думаешь, что можешь посмотреть всем своим давним друзьям в лицо и не бросить меня, то вперед. Просто это кажется намного большим шагом с твоей стороны, чем я ожидала. — Или большим, чем ты хочешь ожидать. Ты не хочешь, чтобы Поттер и Уизли видели тебя со мной. Пока… что? Ты не обработаешь их по кусочкам, или ты планировала заставить меня выглядеть более презентабельно перед своими гриффиндорскими друзьями? Меня не прельщает идея быть твоей маленькой постыдной привычкой. — Мне не стыдно быть увиденной с тобой. — И не должно быть. Но они будут обращаться с тобой так, будто тебе стоит этого стыдиться. — Я не поняла. Ты хочешь, чтобы я рассказала друзьям или нет? — Я хочу знать, что ты собираешься делать, — сказал Драко. — Я бы хотел знать, стоит ли мне избегать тебя каждый день до восьми часов. — Что? Нет, конечно нет. — Гермиона наклонила голову. — Ты собирался избегать меня, когда вокруг будут другие слизеринцы? — На каникулах я этого не делал. Мерлина ради, я притащил малышню на чертову вечеринку пуффендуйцев. — Он остановился, задумавшись. — Я не знаю, поцеловал бы тебя или что-то такое при Блейзе или других. Но в разговорах нет ничего такого. — Кажется немного чересчур вести себя так, будто мы не друзья. Если почти каждый староста хочет поменяться, чтобы мы оказались вместе, надеюсь, они думают, что мы как-то ладим друг с другом, — сказала Гермиона. — Так что да. Думаю, давай будем полупубличными? Мы можем находить друг друга, разговаривать или немного проводить время, не беспокоясь о том, чья компания рядом, но, может, попридержим любые грандиозные заявления? Я все равно хотела бы иметь возможность поговорить с Гарри и Роном в подходящий момент, чтобы они не устраивали сцен. Я хочу, чтобы они знали. Просто не особо предвкушаю взрыва. Драко нахмурился. — Они тебя любят, — сказал он. — Просто ненавидят меня, что нормально. Я не должен им нравится. Не загружай себя слишком этими беспокойствами. Гермиона коротко улыбнулась. — Постараюсь. Последовала пауза, они оба задумались. Потом Драко сказал: — Честно, большинство людей нашего курса в любом случае не поверили бы, если бы я был с тобой мил. Мы можем делать что угодно. Люди видят то, что хотят. В этот раз Гермиона улыбнулась по-настоящему. — Особенно с твоим пониманием милого. Ты так со мной разговариваешь, мы можем флиртовать перед половиной замка, и большинство все равно будет думать, что ты ведешь себя, как задница. Драко ухмыльнулся. — Это вызов? — Ты такой выпендрежник. — То есть да. Теперь ты попала, Грейнджер. Но сначала, — сказал он, оглядывая ее сверху вниз, — мое сахарное перышко, сними рубашку и запри дверь.