20. Начало семестра

Гермиона не осознавала, насколько соскучилась по Гарри и Рону за каникулы до тех пор, пока они не вернулись. Слишком восторженная, чтобы стоять спокойно, она подскакивала на носочках, пока Хогвартс-экспресс с пыхтением въезжал на платформу. Когда мальчики вышли, она бросилась к ним на шеи и прижала к себе, чувствуя себя так, будто они не виделись несколько месяцев, а не пару недель. Теперь, когда гостиная Гриффиндора вернулась к привычной шумной и подвижной суете, какая-то часть Гермионы могла снова полностью расслабиться. — Что произошло за каникулы? Рассказывайте все, — сказала она этой ночью, свернувшись в кресле около камина. — Люпин ввел нас в курс дел Ордена, — ответил Гарри. — Людей очень мало. И так много Пожирателей Смерти уже внедрилось в Министерство, что тяжело выяснить, кому можно доверять… ты знала об этом? Гермиона поняла, что кивает в ответ. — Я думала, что мы уже обсуждали это. — Видимо, я пропустил этот разговор, — произнес Гарри. — В любом случае, они знают, что Волдеморт где-то прячется, набирает силы. Орден работает над тем, чтобы выследить, кто из бывших Пожирателей, скорее всего, примкнет к нему, и где их штаб-квартира. Люпин говорит, они сузили круг до нескольких вариантов. Рон подбросил еще одно полено в камин и снова уселся. — На их месте я бы засел в одном из старых чистокровных поместий. Некоторые из таких древних замков защищены почти настолько же старинными чарами, как и Хогвартс. Глаза Гарри сверкнули. — Например Малфой-Мэнор. У Гермионы скрутило желудок. Очевидно, Рождественские каникулы никак не отвлекли Гарри от его враждебности и одержимости Малфоем. — Оставь это, дружище, — сказал Рон. — Ты слышал Люпина. Он попросил Гарри прекратить выслеживать Малфоя. У нас нет никаких доказательств, а Ордену и так нужно разобраться с большим количеством дел и без Драко Малфоя в этом списке. — Кажется, припоминаю, как говорила что-то похожее в прошлом семестре, — заметила Гермиона. — Я попрошу Добби помочь, — Гарри не останавливался. — Нам нужно больше глаз. Мы поймаем его, рано или поздно. — Видишь, что пропустила? — пробормотал Рон. — Нам нужно еще кое-что обсудить, — сказал Гарри. — Сегодня, когда Дамблдор позвал меня в свой кабинет, он показал мне одно из воспоминаний Слизнорта. Когда Тому Реддлу было семнадцать, он пришел к Слизнорту с расспросами о крестраже. Лицо Рона побелело. В кои-то веки Гермиона не смогла понять, о чем идет речь. — Что это? — Что бы это ни было, оно темное, — ответил Гарри. — Даже Дамблдор не захотел вдаваться в подробности. — Я произнес это однажды дома, — вымолвил Рон. — Просто произнес слово, заметьте. Даже не помню, где его услышал. Мама вымыла мне рот с мылом. — Звучит как ругательство, — сказала Гермиона. — Дело не только в этом. Гарри прав, это плохая штука. Есть причина, по которой нас учат только Защите от темных искусств, а не самому мастерству. Чем дальше ты погружаешься в Темную магию… она может повлиять на тебя, даже обычное знание заклинаний. — Ты знаешь, что такое крестраж? — спросил Гарри. Рон вздрогнул от слова и потряс головой. — Мама с папой говорили, что даже знать слишком много о Темной магии может быть вредоносно. — Он глубоко вздохнул, выглядя мрачно. — Страшнейшие темные заклинания ранят и заклинателя тоже. От них душа загнивает. Это все, что я знаю. — Замечательно, — подметил Гарри. — Что значит душа загнивает? — спросила Гермиона. — Разве это не звучит достаточно плохо? — Нет, это звучит ужасно, но что это вообще значит? — поинтересовалась Гермиона. — Я прочитала, наверное, половину теологических текстов в библиотеке, ища информацию о душах. Ни одна из теорий не звучала яснее, чем вера магглов. Гарри вздохнул. — Гермиона, ты не можешь фиксировать и изучать все подряд. — Стоит уметь это делать, если в этом мире гниение души относится к побочным эффектам! — Одно понятно наверняка, — проговорил Гарри. — У нас есть работа на этот семестр. Дамблдор не дал никакого совета о том, как я должен добыть настоящее воспоминание Слизнорта. Завтра подумаю о том, с чего начать, на свежую голову. Рон задержался в гостиной после того, как Гарри отправился спать. — Не могу поверить, что ты не поехала с нами на Рождество, — сказал он. — Мама спрашивала про тебя тысячу раз. Гермиона усмехнулась. Было невозможно не любить Молли Уизли. — Она получила сову с благодарностями? Свитер подошел идеально. В этом году она даже вышила букву Г. — Когда были только вы с Джинни, она могла вязать свитера для девочек отдельно. Теперь, когда нужен еще один для Флер, она говорит, что рассортировывать пряжу сложнее, — сказал Рон. Он все еще выглядел озабоченным. Он тяжело опустил локти на колени, сгорбив плечи. — Я знаю, что мы так глупо поругались из-за Слизнорта и все такое. Не думал, что ты настолько злишься, чтобы не поехать. — Дело не в этом, — ответила Гермиона. — Нора и так уже достаточно заполнена… — Мы бы нашли для тебя место. — Я знаю. — Гермиона подбирала правильные слова. — Просто, возможно, лучше оставить Рождество в Норе для твоей семьи. Ты и так все остальное время проводишь с друзьями. — Гарри поехал. — Учитывая то, как обстоят дела у Гарри и Джинни, твоя мама, скорее всего, думает, что он скоро станет частью семьи. К тому же для него это все равно по-другому. Она заботилась о нем с первой встречи на платформе 9 и 3/4. Да и все равно, у меня были дела здесь. — Какие? Гарри не дал тебе возможности рассказать о своих каникулах. Чем ты была так занята? Гермиона скрестила руки на коленях. — О. Чтением. Ты знаешь как это бывает. И я провела межфакультетскую вечеринку на Рождество с Ханной и… и остальными пуффендуйцами, — она закончила с толикой вины. — Это неплохая идея. — Мы потратили слишком много времени, концентрируя дружбу только в пределах своих факультетов. Сложно назвать кого-нибудь, у кого есть настоящие друзья из Когтеврана или Пуффендуя. И я уж точно не вспомню ни одного гриффиндорца, который дружил бы со слизеринцем. — Потому что Слизерин полон коварных придурков. — Это не может быть правдой, — сказала Гермиона. — Ты знаешь это. — Назови хотя бы кого-то сносного. — В этом и проблема, — ответила Гермиона, — если я назову, ты не поверишь.