Глава 10: Концерт

А Норт-Шор снизошла весна — нежная, обманчивая и полная скрытого напряжения, как первый поцелуй. Школа утопала в запахе мокрой земли после снега и всеобщей студенческой панике. Коридоры Норт-Шор заполнили зомбированные школьники, которые, не моргая, пялились в конспекты, пытаясь запихнуть в себя историю Франции и формулы по химии. Все ждали, когда этот последний отрезок учебного года пролетит к чертям, чтобы сжечь конспекты и уехать куда-нибудь, где нет учебников — нырнуть в лето.

События после того кино-вечера у Родрика Хеффли обрели новые привилегии. На публике - всё та же ледяная, язвительная Реджина Джордж с презрительно приподнятой бровью и такой же колкий, насмешливый Родрик. Взаимные оскорбления, колкие замечания, публичная вражда. Всё, как обычно. А в тёмных углах, пустых классах, под лестницей или - что стало их любимым местом - в кабинете тренера Карра, ключи от которого Реджина, истинная королева манипуляций, раздобыла, не моргнув глазом, зная о его о его шашнях с школьницами. С тех пор как Реджина увидела мир за фасадом своего «идеала» - увидела настоящий дом Хеффли, - что-то внутри неё сломалось. Она всё ещё была Реджиной Джордж, но Родрик был единственным, на кого не действовала её корона. Он часто поддразнивал её после знакомства с мамой, называя «невестушкой» и уверяя, что семья ждёт её уже не на пирог, а на утку с овощами. За что неизменно получал по голове её брендовой сумочкой. Она наслаждалась этим адреналином, скрытными встречами, запретным удовольствием. Два разных мира. Панк и королева школы с привилегиями. Идеально. — Принцесса, — он оторвался от поцелуя. Реджина недовольно надула губы, обхватив его шею. Его руки соскользнули с её талии на бёдра. Она сидела на массивном тренерском столе, а он стоял между ее ног, поглаживая их. — У нас скоро концерт намечается, — сказал он. Реджина фыркнула: — Хеффли, если это приглашение на ваш убогий концерт, то я с удовольствием откажусь. Парень усмехнулся и сжал её бёдра сильнее. Девушка ахнула и ткнула его пальцем в лоб. Он притянул её ближе, говоря почти в губы: — Я хочу тебя там видеть. Его взгляд метался с её губ на глаза. «Сучёныш, зачем он так смотрит на меня?» — она почувствовала, как к щекам приливает краска и поспешила отвести взгляд. Родрик тихо рассмеялся и чмокнул её в лоб. Реджина всё ещё не привыкла к этой внезапной нежности. Ей были понятны их страстные стычки, его тупые комментарии, её язвительные ответы. Но вот это - нечто иное. Сложнее. Ей хотелось сказать, как чертовски хорошо он выглядит сегодня, но вместо этого с языка срывалось «Наконец-то ты помылся» и всё в таком духе. Да и плевать. Они никто друг другу. Просто трахаются. Ничего не значит. Плевать. Девушка резко спрыгнула со стола и теперь смотрела на парня снизу вверх. — Родрик, если меня кто-то увидит и узнает на вашем концерте, у Гретхен и Карен случится нервный срыв. — То есть если бы не они, ты бы пошла? — прищурился он. Она достала помаду и зеркальце, чтобы подправить губы. «Я хочу, но это будет чёртово безумие, если меня кто-то увидит», — подумала она. Хочет? На концерт к этому панку? — «Похоже, мне пора к психотерапевту, мозги совсем не варят». Она выдохнула: — Как ты это себе представляешь? Вокруг будут все эти вонючие панки и панкушницы. Я не хочу заразиться, — раздражённо проговорила она на одном дыхании. Парень усмехнулся, скрестил руки на груди и посмотрел на девушку: — Принцесса, если память мне не изменяет, ты сама была не против, чтобы все знали, что тебя трахнул «убогий панк», а? — он подошёл к ней и легко перехватил запястье той руки, которой она красила губы. Девушка ухмыльнулась. Она направила помаду на его губы и смазала кончик помады по его рту. Парень одной рукой не до конца стёр помаду и посмотрел сначала на свой палец, потом на девушку. — Теперь ты меня так затыкаешь, Джордж? — хмыкнул он. — Новая тактика. — ответила девушка, приближаясь к парню. Она хотела ещё раз мазнуть по его губам той же помадой, но он схватил её руку, притягивая девушку вплотную к себе. Она почувствовала его нарастающее возбуждение через джинсы. — Ну, тогда мне придётся позвать другую девчонку. У барабанщика должна быть своя личная фанатка, — он скользнул пальцами под её блузку, дразня и дёргая за лямки бюстгальтера. Девушка рвано выдохнула. Она схватила его за волосы и притянула к своему лицу, так что их дыхание сплелось. Парень смотрел на неё с восхищением и ожиданием. Он облизнул свои «накрашенные» губы. — Хеффли, если считаешь, что этим заденешь меня, глубоко ошибаешься, — произнесла девушка, почти касаясь его губ. Её язык скользнул по его нижней губе. — Ты делаешь мне больно, принцесса, — сказал он, делая невинное и грустное лицо, словно она только что разгромила его барабаны. Он приподнял её юбку, сжимая бёдра, отчего её колготки натянулись. — Может, мне сорвать эти чёртовы колготки и взять тебя прямо здесь? Он облизнул её подбородок, переходя на длинную шею, оставляя влажные поцелуи и лёгкие укусы. — Сначала... разденься, — сказала она, возвращая свой взгляд на него и медленно расстёгивая его рубашку. Прикусив губу, она стянула с него рубашку. Парень удивился и улыбнулся во все тридцать два зуба, в его глазах ликовали чёртики. Он отошёл от девушки, снимая футболку, ремень, джинсы. Остался в одних боксёрах. Но тут он заметил, как девушка застегнула одну пуговку на блузке, поправила маленькую сумочку на плече и поставила руки на бёдра. Одна рука прикрывала рот, скрывая смех. Парень стоял в недоумении. — Ты что-то смешное увидела, принцесса? — он посмотрел на свои боксёры, ища причину. — Родрик-Родрик, — подошла она близко, подняла его палец за подбородок. — Ты такая идиотина. Удачи на концерте с «очередной» фанаткой, — девушка приподнялась на цыпочках и чмокнула парня в щеку. Она повернулась к нему спиной и помахала, не глядя в его сторону. «Чтобы больше не упоминал каких-то там фанаток» - подумала девушка. Да, она призналась себе, что ей это не понравилось, но это ни в коем случае не ревность. Если уж он решил веселиться с Реджиной Джордж, пусть не думает о других безделушках. Она проучила его. Победа была сладкой, она шла с высоко поднятой головой, словно только что выиграла Нобелевскую премию. Он продолжал смотреть на её удаляющуюся спину, стоя в одних боксёрах и её размазанной помадой на губах. На его лице заиграла улыбка. — Значит, так играем? — сказал он вслух, разговаривая сам с собой. — Всё-таки какая же она горячая. *** «Баунти» двигались по школьному коридору с той же непринуждённой грацией, что и всегда, словно по красной дорожке. Вокруг них, как пчёлы вокруг цветка, жужжали шушуканья: «Какая Реджина красотка». «Смотри, какая у неё новая кофточка». «Интересно, в чём она будет на выпускном?» Реджина питалась этим восхищением, этими взглядами, этой скрытой завистью к её жизни. Это было её топливо. Они прошли мимо Дженис и Дэмиана, которые стояли у своих шкафчиков, испепеляя их взглядами, полными прямого, неприкрытого отвращения. — Опять эти куклы Барби, — закатив глаза, процедила Дженис. — А туфельки у неё ничего, — негромко заметил Дэмиан. Дженис метнула на него взгляд, полный непонимания и осуждения. Дэмиан тут же поперхнулся: — И вправду! Свою шлюшью ауру распространяют, ужас. И вообще, эти туфли вышли из моды в прошлом году. Фу. Реджина даже не удостоила их взглядом. Они были не более чем мелкие вредители. Но тут её взор упал на него. Родрик стоял всего в паре метров от них, возле своего помятого шкафчика. Но... не один. Рядом с ним стояла незнакомая ей рыжая девчонка. Она что-то увлечённо рассказывала, иногда жестикулируя. А он... Родрик слушал. Он кивал, иногда вставлял что-то в ответ и выглядел заинтересованным. У Реджины внутри всё сжалось. Какая-то иррациональная, жгучая злость поднялась к горлу. Что он обсуждал с этой невеждой? С этой новой серой мышью? Её, королеву, променял на болтовню с этой мышью? Она остановилась, резко оборвав движение. — Гретхен, кто это возле Хеффли? — спросила она ледяным тоном, показав на Кэйди глазами. Гретхен, которой Реджина дала сигнал, тут же вздрогнула и присмотрелась: — О, это новенькая. Кэйди Хирон. Приехала откуда-то, кажется, из Африки. Тихая такая. Сидит за нами на химии. Говорят, она умница. Карен тут же вставила свои пять центов: — Ага, и одевается как моя бабушка. Ты видела её джинсы? И почему она вообще разговаривает с Хеффли? Они даже не из одной... тусовки. Реджина не слушала их. Умница? Тихая? На химии?Она изучала мышь. Кэйди стояла в какой-то мешковатой кофте, но выглядела невинно и... мило. И это бесило. Реджина могла справиться с панкушкой, со стервой, с настоящей соперницей. Но милая девчонка? С Родриком? У него вкусы поменялись? — Что ж, видимо, Хеффли начал охоту на... ботаников, — Реджина усмехнулась. Её улыбка была холодной, но смертоносной. Она должна была сохранять лицо. Её подруги не знали ничего, что произошло между ними. А что же произошло? Обычный перепихон, взрыв гормонов и не более. Хотела она так думать. Но почему тогда её разрывало всю от того, что он может улыбаться другой девчонке, помимо неё? — Ну, они оба, конечно, лузеры, — хихикнула Карен. — Но, Реджина, ты же не думаешь, что... — Я думаю только о том, что у кого-то проблемы со стилем, — Реджина демонстративно поправила свою кофточку. — Пошли, надо показать ей, кто тут главный. Она сделала ещё несколько шагов. Она чувствовала, как её взгляд притягивает Родрика, как сталь к магниту. Она не могла просто пройти мимо своего панка. Поравнявшись с ними, Реджина остановилась. Её присутствие было таким же плотным и осязаемым, как стена. Родрик поднял взгляд. Его глаза встретились с её. На его лице не было ни удивления, ни вины. Только этот хитрый взгляд. — О, Хеффли. Ты что, уже обзавёлся личной фанаткой? — её голос прозвучал громче, чем следовало. Кэйди тут же сжалась, а её рыжие брови сошлись на переносице. Она, видимо, не знала о Реджине Джордж. Родрик спокойно отвернулся от Кэйди и упёр руки в бока, полностью повернувшись к Реджине. — Здравствуй, Принцесса. Разве я не говорил тебе не беспокоиться о моих фанатках? — он перевёл взгляд на её новую кофточку. — Хороший цвет. Он подчёркивает твоё злое личико. Гретхен и Карен тихонько хихикнули, но тут же заткнулись, увидев взгляд Реджины. Кэйди смотрела на них двоих с полным недоумением. — Лучше бы ты беспокоился о себе, Хеффли, — язвительно ответила Реджина. — Я слышала, что у вас концерт в эту пятницу. И теперь ты будешь обсуждать с новой подружкой, как правильно держать в руках свои бестолковые палочки? — она оглядела девушку с многозначительным взглядом. Родрик усмехнулся. — Она, по крайней мере, не боится признаться, что ей нравится наша музыка, Джордж. В отличие от других, — Родрик сделал акцент на слове «других», прищурившись. — Музыка? Ты имеешь в виду подобие музыки? Не смеши меня, Хеффли, — Реджина сделала шаг к Кэйди, и та чуть отшатнулась. — И давно ты начала слушать их музыку, котик? Кэйди, побледнев, посмотрела на Родрика: — Мы... мы просто обсуждали, как сложно учиться в Норт-Шор, — пробормотала она. — Мы обсуждали, как быстро можно набить лицо людям, которые влезают в чужие разговоры, — закончил за неё Родрик, резко положив руку Кэйди на плечо. Реджина почувствовала, как по её спине побежал холодок. Он защищал её. Он прикоснулся к ней. — Удачи, Хеффли, — Реджина улыбнулась своей самой холодной улыбкой, в которой не было ни капли тепла. — Надеюсь, ты найдёшь, что обсудить с этой... а, как тебя там. — Её зовут Кэйди, — твёрдо сказал Родрик, не отводя от Реджины глаз. — Мне плевать, — отрезала Реджина. — Пойдёмте, девочки. От этого угла пахнет бедностью. Она развернулась и пошла дальше. Гретхен и Карен поспешили за ней. Но Реджина знала: она проиграла этот раунд. Родрик показал ей, что он может просто взять и переключить своё внимание. И то, что он назвал имя Кэйди, защищая её, было для неё как пощёчина. Сзади она услышала Дженис и Дэмиана. — Фу, какая она злая, — прошипела Дженис. — И при этом такая сексуальная, — пробормотал Дэмиан, но быстро откашлялся. Реджина шла вперёд. Ей нужно было что-то сделать. Что-то, что показало бы Родрику, что он совершил ошибку, связавшись с этой мышью. Что-то, что уничтожило бы Кэйди. И что-то, что напомнило бы Родрику, кому он принадлежал. Днём Реджина сидела на занятиях и обдумывала план мести. Она не могла позволить ему игнорировать себя. Он должен был знать своё место. На обеде, когда вся школа собралась в столовой, Реджина увидела Шейна Омана — того самого тупого, но невероятно накачанного футболиста, которого она использовала, чтобы заставить Родрика злиться. Она встала из-за стола «Баунти» и демонстративно, медленно пошла к столу, где сидели футболисты. Она знала, что Родрик сидит за своим столом с панками и прекрасно её видит. — Шейн, — её голос был низким, вкрадчивым. Она положила руку ему на плечо. — Дорогой, у меня тут проблема. Мне нужно, чтобы ты подвёз меня сегодня после школы... Шейн тут же вытянулся, как струна. — Конечно, Реджина. Куда тебе нужно? — Сначала ко мне. Мне нужно переодеться. А потом... — она прикусила губу, чтобы её слова прозвучали как можно более двусмысленно, — ...покатай меня. Мне нужно развеяться. Она обернулась и встретилась взглядом с Родриком. Он сидел, застыв над своей тарелкой. Он не двигался. Он просто смотрел. И в его глазах Реджина увидела именно то, что ей было нужно: ярость. И она почувствовала, что это было сладко, как никогда. Она победно улыбнулась ему, затем взяла Шейна под руку и вернулась к своему столу. «Пусть теперь поболтает со своей мышью», — подумала она. *** Вечер пятницы в Норт-Шор означал одно: обязательный выезд на очередную вечеринку. И, конечно, Гретхен и Карен не могли начать его без своей королевы. Реджина, лежа на своём диване, обтянутом белым шёлком, лениво держала телефон возле уха, слушая их щебетание. — Реджина, ты уверена? — голосила Гретхен. — Это же вечеринка у Брэда О’Коннелла! Знаешь, там будет много... парней. Может, повеселишься с каким-нибудь? — Да, Реджина! — вклинилась Карен. — Ты не можешь пропустить. Там будут все университетские футболисты! И твой «Мохито» будет скучать без тебя. Реджина закатила глаза. Она приложила к губам тыльную сторону ладони, имитируя кашель. — Девочки, я не могу. Правда. У меня ужасная... мигрень, — её голос звучал чуть сипло, но достаточно убедительно. — Наверное, я простудилась. — О, мигрень! Это так ужасно, — тут же запричитала Гретхен, не столько сочувствуя, сколько наслаждаясь драмой. — Выпей аспирин и ложись спать, милая. Мы тебе завтра всё расскажем. — Да, точно, — добавила Карен. — Хорошо, хорошо. Отлично повеселитесь, девочки. Целую, — закончила Реджина. Она нажала кнопку отбоя с ощущением триумфа. Свобода. Реджина резко вскочила с дивана. Никакой мигрени, никакого стресса - только жгучее предвкушение. Она подошла к гардеробу. Платье? Нет. Слишком заметно. «Вдруг меня ограбят или убьют за мою гламурность?» — ужаснулась девушка в мыслях. Вместо этого она вытащила из глубины шкафа чёрные, идеально облегающие, но простые джинсы с высокой талией. Чёрный обтягивающий лонгслив, который подчёркивал её фигуру. Сверху потёртая кожаная куртка. Она выглядела так, будто не прилагала никаких усилий, что было, конечно, величайшим обманом. Она взглянула на себя в зеркало. «Какая безвкусица, — промелькнуло в голове. — Никакого блеска, никакого гламура.» Но тут же поймала себя на мысли: даже в этой "униформе" для лузеров она выглядела как королева. Её осанка, её взгляд — вот что делало одежду стильной. И тут её взгляд упал на столик с аксессуарами. Её Dior — маленькая сумочка, безупречно розовая, символ того, кем она была на самом деле. Она не могла пойти в это грязное заведение без чего-то своего. «Ладно, — решила она, — от одной розовой вещи никто меня не убьёт, надеюсь.» Она взяла сумочку, бросила туда ключи, блеск для губ и телефон. Последний взгляд в зеркало. — Ну что, Хеффли, — прошептала она своему отражению, — жди меня. Она ехала в бар «Гром» на Оук-стрит не в своей машине, а на пассажирском сиденье массивного пикапа Шейна. Один звонок - и он был тут как тут. Футболист, довольный как кот, припарковался прямо у входа. — Ну что, детка? Я могу подождать тебя, — промямлил Шейн, пытаясь быть галантным. — Нет, — Реджина вышла из машины. — Можешь ехать пока. — Она кинула ему воздушный поцелуй и поспешно скрылась. «Гром» встретил Реджину резким ударом по ушам и носу: громкий, неразборчивый рок, смешанный с запахом старого пива и сигаретного дыма. Она инстинктивно подтянула к себе свою розовую сумочку Dior, словно защищаясь от этой грязной, но притягательной атмосферы. Она пробралась сквозь толпу — в основном людей, одетых полностью в чёрное, с пирсингом и татуировками, — и остановилась у стены, откуда открывался хороший вид на сцену. Родрик ещё не вышел. Реджина стояла, скрестив руки на груди, всем своим видом показывая, что она здесь по принуждению. Её взгляд скользнул вдоль края сцены - и она увидела её. Рыжая мышь. Кэйди Хирон. Она стояла у самой сцены, прислонившись к колонке. Она была одета в какие-то старомодные брюки и свитер, но выглядела абсолютно счастливой, ожидая начала. Реджина скрипнула зубами. Блядство. В этот момент к ней подошёл Бруно, вокалист группы, держа в руках бутылку пива. Он был низким, в потрёпанной куртке и обычно избегал зрительного контакта с Реджиной. — Ого, Реджина? Не ожидал тебя увидеть, — он выглядел искренне ошарашенным. — Бруно, верно? — она бросила на него презрительный взгляд, как будто запомнить его имя стоило ей неимоверных усилий. Он кивнул. — Слушай, Бруно, а что это за рыжая девушка возле сцены? — спросила она, даже не пытаясь понизить тон, и кивнула в сторону Кэйди. — А-а... э-это Кэйди, — Бруно странно замямлил и тут же покраснел, словно Реджина поймала его с поличным. Реджина мгновенно уловила его реакцию. Да ну. Ему нравится мышь? — Вы встречаетесь? — спросила она прямо; её тон был настолько равнодушным, что это звучало как приговор. — Нет... то есть... хочется, — Бруно занервничал ещё больше, почесав затылок. «Господи, он такой дуболом,» — подумала Реджина. — «Он же готов выдать мне все секреты мира от одного моего взгляда». — Родрик с ней встречается, да? — Реджина прищурилась, проверяя его реакцию. Бруно странно посмотрел на девушку, а потом неожиданно ухмыльнулся, словно Реджина сказала что-то нелепое. — Конечно нет. Он знает, что Кэйди... мне нравится. Просто она любит барабаны, поэтому постоянно интересуется об этом у Родрика. Он ей что-то объясняет - и всё. Реджина почувствовала, как волна ярости и облегчения накрыла её одновременно. Значит, у них ничего нет. Но он с ней общается. — Значит, она просто... интересуется, — протянула Реджина, и в её голосе зазвенел лёд. — Ну да, — ответил Бруно, влюблённо глядя на Кэйди. — Понятно. Иди-ка ты, куда шёл, Бруно, — отрезала Реджина, уже полностью восстановив своё самообладание. — И не мешай мне. Бруно, пошатываясь, удалился. Реджина снова посмотрела на Кэйди, которая теперь разговаривала с гитаристом Тони. Они смеялись. — Хорошо, Хеффли. Ты хочешь, чтобы я ревновала? — прошептала Реджина самой себе. — Отлично. Она повернулась и увидела в толпе высокого, тёмноволосого парня. Он не был похож на панка - как будто вообще случайно сюда попал. Реджина подошла к нему, коснулась его плеча и улыбнулась ему своей самой изумительной, самой кокетливой улыбкой. Посмотрим, как ты заиграешь на своих чёртовых барабанах, Хеффли.