Крестражи

      Волшебный мир был в ожидании. Волан-де-Морт больше не скрывал своего возвращения, он собирал все возможные силы, а значит, финальная битва была ближе, чем надеялись некоторые. Многие помнили потери от первой магической войны и, безусловно, не хотели встревать в конфликт, но они не понимали, что это не сражение Тёмного лорда и мальчика, который выжил — это битва всех волшебников. В других странах закрывали глаза на волшебную часть Великобритании, но как можно было ожидать, что Волан-де-Морт не пойдёт, в случае своей победы, покорять новые территории.       Орден Феникса пытался привлечь больше сторонников. Гарри Поттер был в бегах, и сейчас неизвестность его местонахождения, возможно, единственное, что заставляло обе стороны сидеть в своих штаб-квартирах. Гермиона Грейнджер скиталась в поисках крестражей. Она не знала, где её друзья, и не пыталась их найти. Пока она одна, её шансы быть незамеченной были значительнее. Единственное, она не переставала надеяться, что с Гарри и Роном всё в порядке и они в безопасности. Хотя на второе надеяться было глупо.       Гермиона обладала отличным умом, поэтому смогла настроить магловское радио на волну магического мира и однажды попала на закрытую радиопередачу из Хогвартса. Эфир явно был заколдован, и, судя по словам, что она слышала, найти его могли только те, кто искренне был предан Отряду Дамблдора.       «Значит, радио создано кем-то из учеников моего списка». Позже она узнала голос Симуса, он постоянно передавал новости из школы: кто был там, кого забрали родители, а кто неожиданно пропал. Драко Малфой жил в Хогвартсе...       Так, девушка узнала, что Билл и Флер поженились в Норе сразу после свадьбы, и сбежали Гарри с Роном.

***

      Спустя несколько месяцев скитаний Гермиона перед сном включила радио — это было её новой привычкой. Но сигнал кто-то пытался перебить. Она вышла из палатки и поняла, что правее к лесу помехи были сильнее, левее — слабее.       «Как вы уже поняли, наша радиоволна замаскирована. Если вы слышите помехи на этой линии — возможно, кто-то из ваших друзей или Ордена рядом, а что ещё хуже — в опасности. Не проходите мимо, проверьте! Мы должны быть рядом друг с другом в эти тёмные времена», — вспомнились слова Симуса. Эти строчки повторялись каждый раз перед началом радиоэфира.       — А если это Гарри и Рон? — мыслить вслух было проще, в любом случае палатка была спрятана маскировочными чарами и заглушающим заклинанием. — Рано или поздно мне придётся раскрыться. Я не буду прятаться всю войну. Собрать все вещи — дело одной минуты, значит, сейчас...       Идти в лес было, конечно, не особо безопасно с моей стороны, особенно в ночное время. А что, если у меня больше не будет шанса найти их?       Пройти пришлось совсем немного. Да, мальчики, любой егерь вычислил бы вас... Они разбили палатку, не заходя в лес, и остановились недалеко от ручья. Барьера не было видно — хорошо наколдован. По берегу прекрасно читались шаги двух людей, но обрывались слишком резко. Варианта два: либо кто-то трансгрессировал прямо с этого места, либо это начало щита.       Фините Инкантатем. Заклинание открыло вид на бежевую палатку, которая была раза в два больше моей.       Рон и правда слушал ту же волну, что и я, но Гарри выглядел жутковато:       — Рон, ты можешь отключить его! — Поттер срывался на крик. Меня саму сводило с ума слышать его каждый вечер, всегда ожидаешь только плохих новостей, но не знать ничего было ещё сложнее. — Ты думаешь услышать там хорошие новости?! Что мы неожиданно победили?!       — Нет, Гарри, он не хочет услышать плохих, — в их глазах был шок от моего появления, но если бы я увидела «мёртвую» подругу, не факт, что вообще осталась бы на ногах.       — Я умер или окончательно сошёл с ума? — шаг вперёд.       — Рон, возможно ли, что это кто-то под оборотным? — в ту же секунду оба направили палочки в мою сторону.       — Нельзя обратиться в мёртвого человека. — теперь они напряглись сильнее. — Спросите то, что могла знать только Гермиона Грейнджер.       — Что может быть важнее ума для Гермионы? — вопрос Гарри был взят из старых воспоминаний...       — Верность и храбрость — именно это было сказано ему после бойни на волшебных шахматах, когда мы искали философский камень.       Они подлетели к ней, заключая в объятия. Так аккуратно, словно проверяя, не призрак ли она. Правда, для Гермионы показалось слишком опрометчиво с их стороны поверить ей так скоро. Пять минут на трогательную встречу — и вот злость и возмущение, почему она была жива, взяли верх над сентиментальностью.       Гермионе потребовалось не меньше часа, чтобы рассказать им все подробности.       — Почему вы вообще остановились именно здесь? — девушка не очень понимала выбора такого места. Оно было на слишком открытой местности, от неожиданных гостей их мог защитить только небольшой водоём.       — Это всё делюминатор Рона. — появление Гермионы словно придало румянец лицу Гарри.       — Кто? — казалось, она впервые слышит об этой вещи. — Точнее, что?       — Делюминатор, мне его завещал профессор. Сначала я не понимал, для чего он мне, но когда мы в последний раз искали, где залечь на дно, из этой штуки я услышал твой голос. И он не стих, пока мы не разбили лагерь именно здесь. Я заставлял Гарри остаться здесь хотя бы на пару дней, он не хотел мне верить. Как только я пытался уйти отсюда, голос снова появлялся. — У Рона же до сих пор накатывались слёзы, когда он смотрел на Гермиону.       — Значит, наша встреча вовсе не совпадение... — «Как у Альбуса Дамблдора получалось всё так продумать?»       — Но почему мы нашли тебя, точнее, друг друга именно сейчас? — Гарри не мог понять всего, как и Рон с Гермионой. На многие вопросы ответы знал только бывший директор школы, а он был мёртв.       — Значит, теперь мы нужны друг другу. Всё, что мы смогли сделать по отдельности, сделано. Дальше только вместе, как и все эти годы. — Она уговорила друзей лечь спать и все остальные темы оставить на завтра. Им надо поднакопить сил, никто не знал, какие ещё сюрпризы могут поджидать троицу.

***

      — Доброе утро. — Гермиона вышла из палатки ранним утром. Ей было приятно наслаждаться сном, чувствуя защиту рядом. Это было впервые с момента кончины Дамблдора.       — Впервые за последние месяцы оно кажется и правда добрым. — Рон выглядел лучше, чем вчера. Она видела, как его выматывала неизвестность происходящего с членами его семьи.       — Значит, Дамблдор и тебе рассказал про крестражи. — Гарри считал, что больше нельзя терять время и пора переходить к сути поисков.       — Даже раньше, чем тебе... — Она не была на похоронах директора и поэтому так и не смогла осознать его смерть. Хотя похороны не всегда являются доказательством, как оказалось. — Я занималась поиском всё это время. — Гермиона зарылась в свою сумку...       — Неужели ты что-то нашла? — два удивлённых голоса прозвучали в унисон.       — А вы во мне когда-то сомневались? — Она достала из сумки медальон Салазара Слизерина. — Да, это настоящий крестраж, а не та подделка, что вы нашли, Гарри. Кажется, Поттер даже был обижен тем, что Альбус кому-то рассказал хоть какие-то подробности.       — Но как? — Рон был ошарашен.       — Когда прячешься от живого мира, времени на изучение одних и тех же газет намного больше. — Гермиона достала из сумки выпуск «Пророка». — После свержения министерства она засветилась с ним прямо перед журналистами. — На снимках двигалась Долорес Амбридж, у которой на шее, словно медаль, висел медальон.       — Боюсь узнать, как ты смогла выкрасть его. — Гарри будто одновременно изумился и подверг сомнениям её слова. — Тем более одна...       — Скоро препараты маглов станут моим коронным способом справляться с трудностями. — Гермиона не стала углубляться в подробности, оставив это на более мирные времена. — Вижу, и вы смогли кое-что найти...       — Как ты всё понимаешь?       — Я столько же, сколько и вы, прожила рядом с крестражем и прекрасно знаю, как он влияет на нас. И смею предположить, последнюю неделю именно Рон прячет его у себя. — Её взгляд испепелял, словно обозначая, как глупо это было.       — Мы не знали, как он действует. Я боялся, что если Гарри будет постоянно с ним, Волан-де-Морт сможет увидеть это и использовать против него. — Отвага Рона никогда не давала ей усомниться в нём. Казалось, он был слишком храбрым, особенно когда дело касалось его друзей. — И, кстати, это тебе. — Уизли протянул ей какую-то книгу. — Не смотри так, это из завещания Дамблдора. Сначала мы подумали, зачем на месте министра было отдавать нам то, что предназначалось тебе, но вот как, оказывается, всё было... — Они точно ещё долго будут таить обиду, что она заставила их скорбеть по себе. «Сказки барда Бидля» — надо будет изучить, — подумала Гермиона. Весь оставшийся день они посвятили рассуждениям, как же уничтожить найденные крестражи и где могли быть остальные. Рон с Гарри рассказали ей, как выкрали чашу Пенелопы Пуффендуй из хранилища Беллатрисы Лестрейндж.       «Они никогда не перестанут меня удивлять».       — Гермиона, ты не знаешь, как Дамблдор уничтожил кольцо? — спросил Гарри с надеждой.       — Увы, нет. Я знаю лишь то, что это имело серьёзные последствия. — Она заметила лицо Рона, прекрасно распознавая эту тенденцию: именно после такой гримасы к нему приходят умные мысли.       — Ты же уничтожил первый крестраж? — спросил Уизли у Поттера.       — Да, и что? — кажется, Гарри не понимал, к чему ведёт друг.       — Точно, Рон! Мыслишь верно. — Она оказалась права. — Гарри, как ты уничтожил его?       — Клык василиска, но как это нам поможет? — Его мозг ещё не успел проснуться. — Я даже не знаю, почему это сработало.       — Яд! — закричал Уизли набитым ртом, так что половина содержимого вылетела точно на Гарри.       — Какой? — Он отряхнулся от остатков, кажется, это было печенье.       — Гениально, Рональд! — Гермиона подскочила. — Змеи! Вот почему Дамблдор завещал тебе меч. Он впитывает в себя то, в чём когда-либо оказался. А значит, яд василиска задержится в клинке.       — И как мы его найдём? — Гарри ошеломлённо смотрел на них поочерёдно. — Та-а-ак, не говори, что у тебя и он завалялся. — Он заметил, как она засияла и начала бегать по палатке.       — Вот! — крикнула девушка.       — Кажется, завалялся... — После информации последнего дня Рона больше ничего не могло поразить, уж точно не то, что связано с Гермионой.       — Да! — подтвердила она. — Сразу скажу, я нашла его случайно, точнее, мне помогли его найти.       — Кто? — поинтересовался Поттер.       — Не знаю... — Гермиона аккуратно вытянула из своей сумочки клинок. — Это было перед тем, как вы появились. Я искала ветки, чтобы подкинуть в костёр, а потом заметила фестрала, точнее, патронус в виде фестрала. Он привёл меня к озеру, где и лежал меч Годрика Гриффиндора.       — Интересно, чей он? — спросил Уизли. Они даже не могли предположить, ведь такой патронус был слишком необычным.       — Пойдёмте узнаем, работает ли наша теория! — Гарри схватил клинок и выскочил за пределы защитного барьера.

***

      — Сюда. — Гермиона указала Рону на ближайший камень. — Давай, Гарри. Только Поттер замахнулся, как медальон раскрылся и из него возникло чёрное облако. Сгусток постепенно превращался в Джинни Уизли, момент — и девушка падает крича. Из другой части дыма появился Волан-де-Морт, который пытал её Круциатусом. Лицо Гарри отражало настоящий ужас.       — Гарри, соберись! — закричала Грейнджер. — Вспомни, что говорил Дамблдор, их не так просто уничтожить, крестражи могут сопротивляться. Он обманывает тебя, это всё нереально.       Гарри, как истинный гриффиндорец, набрался храбрости и сил, удерживая меч покрепче и рассекая воздух, он сломал медальон. Гарри упал на колени и почувствовал пронзающую боль. Момент — и осознание, что это были не его чувства, а Волан-де-Морта, значит, дело сделано. Испытать на себе уничтожение следующего крестража вызвался Рональд:       — Рон, давай это сделаю я. — Гермиона не хотела подвергать таким же видениям своего второго друга. Ей казалось, что он слишком слаб. — Всё-таки это я прожила с чашей столько времени.       — Нет, Миона. — Это был слишком жёсткий тон для него. — Я не позволю, чтобы ты испытала это. Ты уже пережила достаточно, я не хочу, чтобы эта штука показала тебе что-то из прошлого.       Гермиона сразу поняла, что имел в виду Рон, и не стала дальше спорить. Сердце кольнуло, она отвернулась, не желая показывать им своих чувств. Уизли не колебался, чёрный дым из крестража даже не успел превратиться в картинку или образ, как уже был уничтожен.       — Так, так, так! Очень интересно! — Все трое в момент обернулись назад и увидели егерей. Выходить за купол было слишком безрассудно...       Они сорвались с места. Нужно было бежать как можно быстрее и дальше, но сторонники Волан-де-Морта среагировали также быстро и направились за ними.       То от одних, то от других летели заклинания, лес был похож на одну яркую искру. Гермиона видела, как Рона схватили цепями, они бы не оставили его здесь одного. Она нагнала Гарри и выпустила жалящее заклинание прямо в лицо.       А дальше события для Гермионы Грейнджер казались затуманенными или были забыты из-за пережитой боли. Она очнулась уже на берегу реки, точнее сказать, вышла из транса, вспышки в голове: Малфой-Мэнор, егеря, меч Гриффиндора, Беллатриса Лестрейндж, её крики и вопросы, лицо Драко Малфоя. Удивление, которое тщательно скрывалось, она так скучала по его глазам. И боль, сильная, убивающая боль. Круциатус.       Она сидела на песке и пыталась отдышаться, жжение в руке не давало прийти в себя. Девушка закатала рукав и увидела, как сочится кровь, а под алой жидкостью виднелось «Грязнокровка».       Гермиона услышала крик Гарри и подскочила, чувство опасности охватывало её разум, но это была оно, а кое-что хуже — смерть снова оказалась рядом с ними. На руках Гарри покоился Добби, его тело уже было бездыханным, а Луна прикрывала ему глаза.       — Вот, теперь он как будто спит, — произнесла Полумна.       — Я хочу похоронить его как следует... — Ещё одна потеря, потеря родного и преданного Добби. — Без волшебства.

***

      Они похоронили его, как сказал Гарри. И направились отдыхать в дом тётушки Уизли. Их встретили Билл и Флер, как оказалось, теперь именно здесь собирался Орден. Безусловно, все трое почувствовали облегчение, когда узнали, остальные целы и здоровы, несмотря на то, что произошло сегодня. Теперь они могли расслабиться и немного отдохнуть.       — Гермиона, как ты? — Гарри постучался в комнату, которую предоставили девушкам.       — Да, всё более-менее. Ты как, держишься? — На самом деле ей хотелось снова исчезнуть, чтобы все забыли, что она жива. Гермионе не хватало той тишины, которая, как она думала, была наказанием эти месяцы.       — Пытаюсь... Хотел с тобой обсудить. — Гарри присел на кровать рядом с ней. — Когда я почувствовал, что часть души Волан-де-Морта была убита, мне удалось кое-что увидеть. Он пытался узнать, где находится палочка, казалось, она особенная для него.       — Бузинная? — предположила Полумна.       — Да, вроде да... — Он не был уверен.       — Ты не знаешь про Дары Смерти? — удивилась девушка.       — Где книга, что отдал мне Дамблдор? — Гермиона прочитала ему сказку. — Коротко: имея всё Дары Смерти, ты будешь считаться самым могущественным волшебником. — Она достала из сумки карандаш и начала рисовать на кусочке бумаги. Первой появилась небольшая линия. — Бузинная палочка, самая могущественная палочка на свете. — Вторым круг. — Воскрешающий камень. — А поверх всего этого — треугольник. — Мантия-невидимка. Вот они — Дары Смерти.       Гарри задумчиво всматривался в рисунок.       — Думаю, он хотел выяснить это у Грин-де-Вальда, когда-то он и Дамблдор пытались собрать все Дары вместе. — Гермиона убрала всё на тумбочку. — Есть ещё кое-что...       — Что-то опять случилось? — в дверях появился Рон.       — Я вспомнила, как меня пытала Беллатриса. — Она тяжело выдохнула.       — Может, не стоит сейчас об этом? — Парни переживали за неё и винили себя, что допустили всё произошедшее в Мэноре.       — Нет, я не об этом. В какой-то момент я почувствовала, что боль уходит. — Гермиона боялась говорить о нём. — По крайней мере, в голове. И сейчас я поняла: это был Малфой. Он проник ко мне в голову и пытался выстроить барьер от воздействия Круцио на мой разум. — Это не обеляет его от всего остального... — Гарри было неприятно говорить о слизеринце.       — Дело не в этом, я не знаю каким образом, но он смог передать мне свою мысль. — Она подняла взгляд на своих друзей. — Последние два крестража — это диадема Кандиды Когтевран и Нагайна.       — Надеюсь, он не пытается специально спутать нас. — Рон никогда бы не смог доверять Драко.       — Были бы у нас свои версии — это одно. Да и ставить на Нагайне метку крестража на месте Волан-де-Морта было бы умно. Она же всегда рядом с ним. — Слова Поттера имели логику. — Осталось понять, где искать диадему.       — И как добраться до змеи. — заключила Гермиона.