Очередная жертва Гриффиндора

      Следующим утром до Малфой-Мэнора дошли хорошие новости, и целых две: Гойл был мёртв. Крэбб всю школу пытался убедить в том, что это дело рук Малфоя. Только вот у него как нельзя кстати было превосходное алиби, ведь он был в поместье.       Большинству, если не всем, было плевать на Грегори, поэтому никто даже не задумался, что слова Винсента       Единственное, план был куда сложнее, чем просто убить сокурсника в лоб.       В Хогвартсе так и не поняли, что причиной смерти этого животного стало его же обжорство и любопытство, поэтому Драко просто спрятал в нужном месте отравленный алкоголь и сладости. Ему на руку сыграло то, что Гойл их нашёл в день, когда его вызвали для опознания Поттера. На самом деле яд был не быстрого действия, но так как он съел всё, что было спрятано, смерть наступила почти мгновенно.       И что же могло обрадовать Драко ещё больше, чем новость о расплате с Гойлом? Только то, что клинок Беллатрисы не задел Гермиону. Единственное, что омрачало, — Добби не выжил. В сердце Драко жило сочувствие, и ему правда было жаль домового эльфа, как-никак он был рядом с ним всё детство.       Осталось разгадать главный секрет: что скрывала Гермиона? И где она скрывалась всё это время?

***

      Гермиона Джин Грейнджер даже представить не могла, что ей придётся инсценировать собственную смерть. И как вообще кто-то смог поверить, что она правда могла закончить так свою жизнь? Кажется, лучшие друзья всё-таки знали её не так хорошо, как говорили об этом. Особенно её удивляло, как все поверили, что она это сделала из-за разбитого сердца.       «Абсурд... Но реальные причины им пока рано знать», — подумала Гермиона перед тем, как приступить к своему плану.       Когда проиграет Волан-де-Морт, она сразу вернётся. Гермиона бы не смогла бросить родителей и друзей навсегда: ей проще было стереть себе память, чем бороться с чувствами всю оставшуюся жизнь, скрываясь в магловском мире.       После того как Гермиона окунулась в Омут памяти и просмотрела воспоминание, в ней первый раз проснулось настоящее чувство мести. Она хотела так же незаметно, как пришла, уйти из кабинета директора, но неужели что-то могло скрыться от глаз и ушей Альбуса Дамблдора, тем более в Хогвартсе:       — Дорогая, что с вами случилось? — профессор стоял за моей спиной, и было неясно, как давно он там находился.       — Извините, но я бы не хотела об этом говорить, — я видела в его глазах понимание. — Вы и так уже всё знаете, да?       — Пока вы не совершили ошибку, у меня есть предложение. — Дамблдор поведал мне свой план. Малфой бы назвал его «жертвуй собой ради спасения друзей», но это было в моём стиле, это было в моей крови. — Вам стоит подумать, как всё сделать аккуратно.       — Мне нужно немного времени... — в голове уже были ответы, осталось только продумать всё до мелочей. — Думаю, нам понадобится помощь Минервы Макгонагалл.       Первый пункт плана: с теми, кто мог мне помочь, надо быть откровенной. Я рассказала им всё в деталях, всю информацию, которую я слышала и знала. И то, почему я согласна исчезнуть. Профессор Макгонагалл не горела желанием соглашаться с моей «жертвой».       — Минерва, не будем наивны. Рано или поздно война нагрянет. И мы знаем, что главную роль предстоит сыграть Гарри Поттеру, а если Гермиона будет для всех мертва, она сможет действовать быстрее, ведь никто не будет искать её. Надеюсь, мы понимаем, что круг людей, знающих обо всём, должен быть максимально ограничен? — Дамблдор был точен и строг. Мне казалось, я никогда не слышала его таким.       — Безусловно: вы и мои родители. — Сомнение сразу прочиталось на их лицах. — Извините, я не смогу видеть, как они страдают. Но я гарантирую: от них никто не узнает, что я жива. И ещё одна просьба.       — Продолжить образование? — я надеялась, но не рассчитывала, что профессор меня поймёт, по крайней мере, без должных аргументов.       — Именно. Я прошу перевести меня в другую школу. Наверное, под другим именем и внешностью. — Кажется, всё шло идеально.       — Я могу договориться с мадам Максим. Либо вы можете заниматься дома по программе Хогвартса.       — Задания будете получать от нас, сдавать экзамены - Минерве, новости получать тоже от неё.       — Не думала, что такой вариант возможен. Наверное, этот год стоит закончить в Хогвартсе. Спасибо, директор.       — Надеюсь, в следующем году нам не придётся вас прятать, — в голосе профессора трансфигурации было слышно сожаление и волнение за моё будущее. — Вы точно уверены, что хотите действовать именно так? Пережить эмоции друзей будет трудно. Это сложнее, чем кажется.       — Уверена.       Второй пункт: письмо родителям.       Объяснять им всё было гораздо сложнее, она не хотела открывать им правду о событиях, происходящих в Хогвартсе все эти годы. Ей пришлось написать про Волан-де-Морта, и то, как они всегда рисковали своими жизнями. Пришлось побороть себя, быть максимально искренней и убедительной, чтобы они помогли ей.       Она долго размышляла, как правдоподобнее подстроить свою гибель.       «Хочешь обдурить волшебников — используй магловский способ», — очевидная мысль пронеслась в голове у Гермионы.       Таблетки, замедляющие сердцебиение, — способ имитации смерти, про который ей рассказал папа за просмотром какого-то фильма про мафию.       Мистер Грейнджер был дантистом, и близких друзей среди врачей у него было достаточно, поэтому Гермиона надеялась, что препарат получится достать, не нарушая закон, по крайней мере.       Могла ли она сама выкрасть его с помощью магии? Безусловно, но всё это могли отследить после, поэтому Гермиона решила действовать по-другому.       Ответ не заставил себя ждать. Сова принесла письмо на следующий день: родители всё поняли и согласились. А вместе с ним — упаковку таблеток.       Гермиона отправила небольшой кусок пергамента в кабинет директора, на котором было написано: «Сегодня».       Третий и последний пункт: исполнение. Гермиона волновалась, ведь что угодно могло пойти не так. Например, кто-то встретил бы её на башне или нашёл бы внизу быстрее Дамблдора и Макгонагалл.       Утром она села записывать кассету для Малфоя. Гермиона не знала, зачем делает это. Может, хотела как-то объясниться, или, наоборот, вызвать в нём чувство вины. В запись она вложила все свои эмоции: волнение, страх, предательство, унижение и разбитое сердце. Только в тот момент, впервые за несколько дней, она разрешила себе открыться и заплакать. Стоп камера: в одной руке кассета, в другой таблетки и дорога на башню.       Страха не было. Даже стоя наверху, она не захотела отступить, решив следовать плану до последнего. Неподалёку виднелся директор, а внизу, почти в той же точке, куда ей нужно было упасть, — профессор Макгонагалл.       — Сейчас! — Таблетка под язык и шаг. Крик...       Он вылетел на уровне инстинктов. Гермиона всегда боялась полётов на мётлах, но чувство свободного падения дало ей полную свободу, смешанную со страхом смерти. Она хотела жить, и у неё был смысл — ради кого.       Несколько секунд, и падение замедлилось — взгляд в сторону Дамблдора, блеск от его палочки. Всё шло по плану: он левитировал её с помощью заклинания, чтобы Гермиона не стала похожа на фарш.       Приземление. Она замечает профессора Макгонагалл. А ученики уже начали приближаться к её телу. «Главное — успеть».       — Нет, не смотреть! — кричит Минерва. Женщина достаёт палочку и делает плавное движение над телом. Маскирующие чары. — Лучше не видеть её, — поясняет профессор, когда около неё появились Гарри, Рон и Джинни. — Вы не должны запомнить Гермиону такой.       Уизли падает к подруге и начинает плакать над телом.       — Гарри, я не чувствую её пульс! — Джинни срывается на крик. — Она не могла умереть! НЕТ!       Гермиона не могла пошевелиться, но прекрасно всё слышала. Её сердце разрывалось от криков друзей. Профессор Макгонагалл оказалась права: это сложнее, чем представлялось. Голова Гермионы была направлена именно в ту сторону, откуда появился Драко. Она видела, как на него налетели однокурсники, видела его родные глаза.       «Ты выдашь себя, идиот», — Грейнджер бы хотела, чтобы он дальше притворялся, что между ними ничего не было. «Это точно испортит его жизнь. Никто не пропустит новость, что член семьи Малфой был связан с грязнокровкой».       Спустя час преподавателям удалось разогнать учеников, и Дамблдор перенёс её тело в свой кабинет, чтобы другие не смогли найти Гермиону и узнать правду. Ведь держать девушку несколько дней под препаратами было опасно, они могли и правда навредить ей.

***

      День прощания в школе она особо не помнила. Было решено вместе с таблетками погрузить её в искусственный сон. Предложение было от Минервы, а Гермиона сразу согласилась, чтобы не слышать слов, сказанных напоследок, не видеть слёз родных.       Она очнулась уже дома и сразу столкнулась с жалостью со стороны матери и злостью отца. Было понятно: они узнали. Рон, именно он не смог сдержаться — конечно, это было предсказуемо, поэтому Гермиона даже не думала злиться на него.       Она долго оправдывалась перед родителями, почему сама не рассказала им, и ещё больше времени ушло на то, чтобы доказать им, что она справится и забудет об этом.       Гермионе Джин Грейнджер пришлось затаиться. Она жила по расписанию: сон, учёба и прогулки только под Оборотным зельем. Пожиратели могли проверить родителей и то, правда ли Грейнджер была мертва. Успокаивали вечера дома — ей не хватало этого в школе. Учиться было сложнее: лишь теория, никакой практики, ведь любое использование магии разоблачило бы Гермиону. О магическом мире напоминали не только учебники, но и Живоглот.       Раз в месяц в назначенном месте она встречалась с Минервой Макгонагалл. И всё всегда заканчивалось спором, что теоретические задания не дадут ей никакого успеха в новых заклинаниях. Профессор уверяла, в этом нет необходимости: она была уверена, что её лучшая ученица со всем справляется. Также она узнавала все новости, происходящие в школе, да и вообще в волшебном мире.

***

      Однажды я смогла посетить школу, правда, это чуть не поставило под удар весь наш план. Дамблдор был плох и не мог покинуть замок, но настоятельно просил разговора наедине.       «Гермиона, жду вас у себя в кабинете. Информация не должна дойти даже до профессора Макгонагалл. Поэтому жду вас в школе, Минерва заберёт вас.

Директор А. Дамблдор».

      Интригующе. Что хочет сказать директор, если они сами запретили мне появляться в школе...

***

      Драко Малфой принял метку.       — Я понимаю, эта новость окончательно может убить веру в него, но, уверяю вас, у Драко были причины... — директор всегда искал кому-то оправдание.       — Думала, что он другой. Но его не изменить, не стоит строить иллюзий, — я старалась держаться, но понимание, что он теперь Пожиратель Смерти, убивало. Хотя мы всё равно не сможем быть вместе, не после всего произошедшего.       — Гермиона, вы не глупы и должны понимать: я бы не стал оправдывать его, если бы не знал той информации, которой обладаю. — Дамблдор повернулся и посмотрел прямо в глаза. — Не смотрите так, я не могу вам рассказать всего. Если вам суждено узнать правду, то только от него самого. Скажу лишь одно: не делайте поспешных выводов, даже если следующие новости будут ещё страшнее.       — Какие новости, директор? — голова шла кругом.       — Я не могу рассказать вам о событиях, которые ещё не произошли. — Он всегда любил говорить загадками. — Сейчас я должен рассказать вам о другом...       Именно тогда я узнала про крестражи. Профессор поведал мне, какие уже были уничтожены и сколько ещё надо найти, отдал мне дневник со всеми наводками, которые смог найти. Вот в чём была его выгода — сделать меня мёртвой.       Мне оставалось лишь дождаться Макгонагалл, которая доставит меня обратно домой, но так хотелось пройтись по школе и найти его, посмотреть ему в глаза и отыскать в них правду. Прошло около получаса, как у двери послышались шорохи. Ещё чуть-чуть, и я буду дома, смогу спокойно переварить всё услышанное.       — Рон, смотри, её имя горит в кабинете Дамблдора! — Мерлин! Гарри же постоянно следил за картой и не пропустил бы появление моего имени.       — Я тоже хочу верить, что она жива. Но... — какими же родными были голоса друзей.       — Что?! Какое «но», Рон! Мы должны убедиться! — Поменял ли директор пароль от кабинета? Куда же здесь прятаться? — Лимонный щербет... — Никаких изменений.       — Ты уверен, что пароль такой?       — Да, по крайней мере был, но, видимо, Дамблдор его сменил.       — Если вы ищете директора, то его нет на месте, — голос Минервы как спасение.       — Профессор, эм-м-м, мы... — Рон пытался найти оправдание, но быстро соображать у него не всегда получалось.       — Не утруждайтесь, Уизли. Можете поискать директора в библиотеке, если он вам так нужен. — Послышались шаги профессора. — Мистер Поттер, не стоит доверять бумажкам и своему воображению. — Макгонагалл больше не сдвинулась с места.       — Как она всё время узнаёт правду? — Рон явно был возмущён.       — Не знаю, но здесь что-то не так. Это не просто бумажка, это Карта Мародёров, а она не врёт! Если бы я не видел, как родители Гермионы убиты горем, я был бы уверен, что она жива. — Голоса затихали. Всё-таки мама с папой хорошо сыграли свою роль.       Гермиона получила от профессора новые задания и учебники, а также книгу про крестражи, которая явно была передана Дамблдором, и отправилась домой.

***

      Прошло несколько недель, каждое новое событие шокировало её. Альбус Дамблдор убит. Драко Малфой объявлен его палачом. Чувство безопасности покинуло Гермиону. Этим же вечером она отправила родителей в Австралию. Теперь она займётся поиском крестражей.       Гермиона изучала жизнь Тома Реддла так детально, как могла. Она надеялась понять, какие предметы он мог использовать. Второй крестраж — кольцо Марволо Мракса — уже был уничтожено, а Волан-де-Морт до сих пор не понял, что происходит у него за спиной. Значит, всё шло намного лучше, чем мог предположить Дамблдор.