Арка 1. Глава 7.2. Все трещит по швам

— Присаживайтесь, Айзава. — Добродушно улыбается Незу, раскрытой ладонью указывая на соседнее кресло, стоило Сотриголове закрыть дверь кабинета. Шота смотрит на второго человека, что сидит на соседнем месте, напротив его. И сначала искренне недоумевает, кто перед ним. Темно-сероватые тонкие косы лежат на чужих плечах, широко расправленых и облочены в чёрную ткань пиджака. Единственная видная часть лица и шеи, что доступна Айзаве - видимый огромный горизонтальный шрам на шее и чёткий профиль лица. Несколько мелких шрамов на челюсти и на ухе, выглядывающее из-за волос. Пары секунд хватает толком не проснувшейся голове на мысль, кто сидит рядом с директором. Видимо, всё же где-то в сообщении от мыши Айзава упустил абзац про Металура, что будет присутствовать на их небольшом собрании по поводу его ученицы. Хотя стоило догадаться, что кто-то из опекунов Еси тут будет присутствовать. Голова начинает гудеть, а только восемь утра. — Комиссия Героев удивительная организация. — Начинает издалека свой рассказ Незу, рассматривая текст на бумагах в собственных лапках. — То скрывает всё под чистую, то оставляет на всеобщее обозрение плод своих трудов и жестоких принципов. — Глаза-бусинки медленно ведут по чужим лицам, выглядываясь в темные глаза Героя номер одиннадцать. — И раз мы стали свидетелями этих трудов, в виде классного руководителя. — Директор разводит одну руку в сторону Айзавы. — И опекуна. — Вторая ладошка направляется в сторону Торена. — Разве я, как директор Академии U.A, могу это игнорировать так долго? — В целом, надо было ожидать, что если не я, то вы пойдёте по душу Комиссии. — Потёр переносицу Герой, искренне не зная - радоваться такой поддержке со стороны Академии или уже плакать. — Вы сами сейчас суете голову в петлю и неизвестно, когда она затянется на вашей шее. А это обязательно случится, хоть кто-то даст намёк на наш сегодняшний разговор там. — Складывает руки на груди Металур, с каким-то уставшим и смиренным взглядом смотря на Незу. — В любом случае нам стоит вмешаться. Хотя бы попробовать. — Отозвался Шота, поняв суть разговора. Внимательно смотрит в глаза Героя, выцепляет каждую реакцию и пытается понять, что именно останавливает Металура. Что за выстроенные стены от Комиссии Героев. — Главное, чтобы за это нам не пришлось заплатить всем. — Покачал головой Торен, говоря это так легко, что шли неприятные мурашки на коже. — Просто помните, директор, почти вся информация - лишь наблюдения моих родителей и мои собственные. По пальцам можно сосчитать, когда Еся рассказывала о том, что с ней происходило. — Поднимая руку, Герой загинает три пальца. Мало, слишком мало для человека, который должен быть опорой для другого. — На наших догадках мы сможем построить доказательства. — Сцепляет лапки в замок Незу, сложив подбородок на пушистые пальцы. В голосе уверенность со стальным стержнем. Неоспоримая. — В любом случае, наши предположения тоже не возникают из пустого места. — Жмёт напряжённо плечами Айзава, уводя взгляд в сторону окна и смотрит на совершенно чистое, прекрасно голубое, небо. — Комиссии придётся найти разумные ответы на наши вопросы, если мы заявимся к ней на порог. — Торен приятно щурит глаза, в думая явно о чем-то своём, но плывёт в глазах благодарность, разливаясь на тьме приятным блеском. — Но даже этой куче предположений и не подтвержденных фактов, я даже не знаю, за что ухватится. — Упирается пальцами в лоб Торен, локоть ставя на подлокотник. — Можете ли вы сказать, что происходило с вашей сестрой от пяти до одиннадцати лет? — Незу смотрит не моргая, уши напрягает и готовится слушать всю информацию, которая у них есть в данный момент. — Я с родителями впервые увидели Есю, когда та со сломанной рукой влетела в нас, пытаясь сбежать от тех, кто её преследовал. — Из под ресниц смотрит на мышь Металур, холодными кончиками пальцев касаясь висков. В голову лезут воспоминания, как он удивлённо и испуганно глядел на ребёнка, в разорванной смирительной рубашке, что бежал по дороге, на который за минуту проносилось столько машин - собьют один раз, все кости не соберёшь потом. Ему тогда казалось, что сердце через пятки выпрыгнет. — Комиссия сначало отрицала и увиливала от вопроса, но когда родители смогли добиться опекунства, нам дали ответ - моя сестра содержалась в специальном учреждение психически неуровновешенных людей, чьи причуды могут представлять угрозу для общества в приступе самого владельца. Такова версия Призидента. — Шота смотрит широко раскрытыми глазами и сжимает кулаки. Голова начинает трещать, предвещая весь список проблем, который откроется на этом диалоге. — По нашим предположениям это была никакая не психиатрическая клиника, а лишь прикрытием для экспериментов над детьми или людьми, чьи причуды тесно связаны с психикой и зависимы от эмоционального состояния больше, чем обычные причуды. — Не легальная, но работающая под крылом Комиссии, организация по исследованию причуд с помощью экспериментов и жёстких способов проверок. — Шота чешет подбородок, чувствуя, как морозит пальцы. — По-моему, что-то подобное вскрывалось лет пятнадцать назад, но Комиссия Героев заверила, что и пальцем там не участвовала. — Такое вправду было. — Кивает Хен, отодвигая одну бумагу с другой. — К сожалению, мы даже не знаем, откуда Еся бежала. При попытке завести тему, хоть как-то связанную с психиатрической больницей начинается настоящий головной кошмар. Допытаться, что там происходило и кто в этом участвовал - согласится сидеть со звоном в ушах ещё дня три и потерять с трудом собранный кусочек доверия. — Прикрывает глаза Металур, вспоминая к остальные детали, что можно добавить к своему монологу. — Просто бесполезно, хотя Еся знает, что единственный свидетель этого. — Со звоном в ушах? — Переспрашивает Незу, склоняя голову к плечу. Внутри отзывается мысль о одном психическом расстройстве, но её перебивает другая мысль. Попытка защититься перед теми, кого ты не можешь ударить из соображений любви к семье? Привычка, оставшееся после какого-то случая? Или диагноз с рождения? — Еся начинает кричать. Звонко и так громко, что я даже слышал это один раз на улице за домом. Но и это не возникает из ниоткуда. — Вертит ладонью Герой, хрустнув одним пальцем. — Случается это крайне редко, только довести триггерную тему до самой крайности. И это было раза два за всё время, хотя могло и чаще, но мы присекали такое сразу, закрывая тему. — Жмёт плечами Торен, как-то грустно опустив голову и смотрит сквозь стол. — Она искренне любит нашу мать, ценит отца и доверяет мне, но это не мешало желать маме смерти, когда та попыталась отвести её к психологу или на проверку Комиссии Героев. Еся, в попытке обкусать всем руки, кто тянул их в попытке помочь, повредила их ещё матери и отцу. — Качает головой Хен, тяжело выдыхая воздух. — Родители любят её. Или, по крайней мере, любили, но теперь бояться, а от грызущей совести не могут приехать её навестить уже который месяц. — Чтодер знает об этом, или ждёт их в неведеньи? — Поинтересовался Айзава, пытаясь угомонить поднимающийся из глубин сердца гнев и злость на горе родителей. Слишком непредвиденные обстоятельства ждали старших Хен. — Знает. — Обречённо говорит Герой, сложив руки на бедрах. — Еся плохо разбирается в чужих эмоциях, в сочувствие и собственной эмпатии к людям, но она не слепая. Когда ей каждые полторы недели говорят, что вот скоро родители приедут, а их нет уж два месяца - можно догадаться. — Тогда ли было правильным решением стать опекунами Чтодер миссис Марью и мистера Ротера? — Отозвался Незу, со странным огоньком в глазах смотря на Героя. — Доверие такого ребёнка стоит много, но и разбивается оно в несколько раз быстрее. И больнее. — Никто из нас не предполагал, что всё обернётся так. Чтодер сжимала в руке бутылку с водой, уже с зрительского места смотря на весь стадион. Теперь она понимает, что имел в виду брат. "Стадион у U.A невероятный. Один раз, но всё же посетить его стоит." Пришлось, конечно, послушать целый монолог от Яойорозу о том, что не стоит вытворять что-то подобное. А если бы ты причуду не успела активировать? А если от страха бы сознание потеряла? А если.. Еся на это всё кивала и самым виноватым голосом отвечала, что больше так не будет, грех соблазнил, дьявол с чистой дороги свёл. Паинькой-паинькой будет. Или бабайкой. Как получится. Больше в этой ситуации подозрение вызывало отсутствие подзатыльника от Айзавы-сенсея. За шоу в воздухе и за удар по Минору, из-за которого тот так испугался Чтодер, что даже отказался участвовать во втором этапе. Хотя и под дых ему хорошо прилетело, душу уже тогда богу отдал, пришлось Минету пацанам из класса тащить к Исцеляющей девочке. Стыдно ли Есе? Ни капельки. Потому, оперевшись на перила, медленно пьёт сок и смотрит в плазму, где висят очереди боев. Всё по старинке, выбивали жребием себе противника. Внимательно читает чужие имена, зацикливаясь пока что на одном. Иида - быстрый. Если позволить ему разогнаться, то достать будет сложно, но шанс, что Тенья увернется от её атаки ногами не так уж и высок. Ему будет хорошо на ровном бетоне, а потому стоит разломать платформу сразу же, как начнётся бой. Сделать трещины в полу как можно шире, чтобы Идда тормознул в одной из них, а лучше - застрял своими двумя. На перерыве Есю пытаются втянуть в самую странную авантюру, Очако что-то там мямлит про поддержку класса и других ребят, но услышав меньше половины предложения, а точнее два слова "юбка" и "короткая", шипит на Урараку не хуже змеи и отгоняет от себя почти молитвой. А потом смеётся, когда видит, что большая часть девушек танцуют в костюмах, на подобии черлидерш. Цементос наконец-то достраивает поле для битв один на один и Сущий Мик начинает разогревать толпу, пока противники идут к месту старта боев. Трибуны свистят и кричат, люди ждут в нетерпение первого боя на Спортивном фестивале. Еся сама в некотором предвкушении перед чужим боем. Как быстро кто-то окажется за чертой, будет ли то Мидория или Хитоши? Сильнее сжимает металлические перилы и наблюдает. Прислушивается, как Полночь объявляет бой начавшимся. Ожидает, что Изуку сейчас кинется на Шинсо и вышвырнет его за линию. Но вместо этого Мидория замирает на месте с пустыми глазами. Хитоши довольно улыбается и приказывает Изуку что-то. Как оказывается, видимо, выйти за пределы поля. Сущий Мик бурно обсуждает происходящее, а Еся гладит холодный металл. "— Контроль? Как активируется? — Проносится в голове у Чтодер, а потом перебирает всё увиденное. У Шинсо двигался рот, что-то говорил? Значит, контроль тела, активация через слова? — А выбраться, интересно, из него как?" — Усмехается Еся, прикрывая глаза, когда замечает, что Мидория уже практически у линии и скоро выйдет за неё. Моргает пару раз и фокусирует один глаз на однокласснике, а второй закрывает ладонью. Всё в миг становится чётче, Еся начинает видеть, как по чужому телу бежат красные подкожные молнии, что концентрируются в ладони. У Изуку ломается два пальца ведущей руки, а из-за боли тот в одно мгновение приходит в себя. Смотрит на удивлённого Шинсо так испуганно и страшно, что Чтодер скалит клыки. Всё же, иногда, но Мидория бывает не просто искренне добрым парнем, а ещё человеком с собственными проблемами, гневом на людей или уверенностью в себе. Изуку закрывает рот, быстро что-то обдумывая над своим боем, а потом кидается на Хитоши совершенно молча, а от того Еся получает подтверждение своей теории. Голосовая активация причуды. Но вот и минус Спортивного фестиваля - все твои слабости как на ладони, каждый видит твои проблемы. Шинсо, хоть пару раз и заряжает Мидории по голове, все равно оказывается за пределами поля, будучи перекинутым через плечо. Чтодер закрывает уши, заглушая крики толпы и уходит по лестнице вниз, опуская глаза в полу-приятную темноту. Слишком сильно напрягла хорошо видящий глаз. Ну и пожалуй, она подождёт внизу собственный бой, а потом на записи посмотрит на чужие. Сердце перестаёт неприятно гудеть, одобряя поведение своего хозяина. Всё же, смотреть за боями и участвовать в них совершенно разное. Ждёт, никого не трогает, медленно проходясь по нижнему этажу стадиона. Смотрит на спасительную открытую дверь выхода, не позволительно долго пялится на неё грустными глазами, а потом все инстинкты просыпаются, заставляя заострить ногти на собственных руках ещё сильнее и поднять хвосты. Чтодер неотрывно следит на тем, кто выйдет из ближайшего угла рядом с ней. Чувствует сильнейший жар из-за стены и начинает уматывать как можно быстрее. Хочет использовать причуду, но Чтодер не успевает. — Так это ты, та девчонка. Чтодер, верно? — Зовёт её грубый голос за спиной и из проснувшегося желания не получить по шее от самого нелюбимого Героя, поворачивает голову. Смотрит узкими зрачками на бущующее пламя, облизывая нижнюю губу. — Вы что-то хотели, Старатель? — Сочится сквозь приторно-вежливый тон яд, а в глазах мелькает то, с чем Энджи Тодороки сталкивался сотню раз. Ненависть. Желание исчезнуть с его поля зрения. Старатель грубо хмыкает и проходит рядом с Чтодер, замечая, как поднимаются чужие хвосты в защите. Девчонка даже не скрывает, что ненавидит его. Тело же готово защищать Есю в любом раскладе, пусть Герой даже гаркнет на неё. Тодороки молча уходит, сводя собственные брови. Что за наглое поколение пошло. Чтодер затягивает воздух полной грудью, когда Старатель исчезает с её поля зрения, продвигаясь к туннелю, путь который ведёт на поле битвы. Два боя заканчиваются невероятно быстро. Шото, видимо чем-то взбесившись, просто сделал огромную глыбу льда, в которой запечатал Серо. Настолько большую глыбу льда, что половину стадиона накрыло тенью, а кто-то почти носом касался льда. Девочка с B класса быстро словила Каминари в собственные волосы, да и сам Денки облегчил ей работу, поджарив себе мозги. Еся несколько раз подпрыгивает на месте, разгоняя кровь по ногам, а потом выходит в свет. Осматривается по сторонам, ёжась от количества взглядов в спину. Складывает руки за спину, слушая, как её представляет Сущий Мик. — Ученица первого A класса, Чтодер Еся! Она удивляла меня на Экзамене по рекомендации, заняв в практической части первое место и сейчас продолжает вырваться в перед! Кто сможет её остановить или именно на её шее будет висеть золотая медаль Спортивного фестиваля?! — Тарабанит по столу Хизаши, искренне не зная, чего ожидать от Чтодер. Добавит ли она им ещё пару седых прядей, или обойдётся? — Бойцам приготовится! — Говорит уже Полночь, занося хлыст над головой. Еся поднимает правую ногу, сгиная её в коленях, занося примерно на уровень собственного живота. Руки всё так расслабленно держит за спиной, решая не использовать их в этом бою. И ногами, желательно, справится за пару ударов. Иида встаёт почти как на физкультуре, в высокий старт. На фоне Теньи Еся выглядит эталоном спокойствия, хотя внутри всё скребётся когтями проснувшегося испуганного ребёнка. Полночь опускает хлыст. Бой начался. Тактика Ииды понятна даже идиоту - хочет использовать все плюсы на ровной поверхности. Вряд-ли ему это поможет, но он попытается. — Отчаянная попытка Плюс Ультра? — Ехидничает Еся и ударяет по земле ногой, опуская её так резко, что, кажись, хрустит колено. Главное, что это приносит пользу. Бетон ломается с удивительной скоростью, где-то поднимаясь вверх плитой, где-то опускаясь вниз, отчего создалась очень не ровная трасса для бежащего Теньи. Парень пытается тормознуть, ощущая, как земля под ним дрожит словно от землятрясения. Двигатели на ногах от этого недовольно кудахтают, но повинуются. И только сейчас Иида замечает, что Чтодер исчезла с поля зрения и в эту же секунду чувствует оглушительную боль в ногах, от которой вскрикивает. Еся бьёт ещё раз, видя, что теперь-то Тенья опускается на колени, не способный стоять прямо. Мышцы ревут от боли, двигатели жжет огнём. А ещё, кажись, хрустнула кость в ноге. Иида пытается подняться, встать хотя-бы на одно колено, но чувствует, как на левую ногу давят сильнее, заставляя скрипеть зубами. Вот видимо она и сломана. Тенья вскидывает голову, сбрасывая со лба капли пота и смотрит на человека, что за несколько секунд поставил его на колени. Внутри всё ледянеет как от льда Тодороки. Чтодер смотрит словно в пустоту, а не на живого человека, не сквозь него, но Тенья чувствует себя совершенно не важным фактором. Нет насмешки в глазах, разочарования в таком бездарном бою и нет счастья, что она уже, по сути, выиграла. Тенья не может двинуться, губы замирают открытыми и смотрит на кукольное лицо, не двигающиеся мышцы лица. Не моргающие глаза. Пламя жаровни создаёт хорошую тень, потому что даже сейчас солнце спряталась за тучами. Еся стоит в темноте как самый главный враг, а за ней горит спасительный свет. Только Чтодер стена перед ним и стену эту не перепрыгнуть, не обойти или пробить. Конечная. Снова на ногу давят сильнее, заставляя зажмурить глаза и проглотить горечь на языке. У Еси никаких эмоций, что давит на ногу с такой силой, что хочется взреветь в голос. Что ломает итак сломанную ногу, добавляет трещины в кости. — Иида, двигаться можешь? — Доносится сквозь гул в голове голос Полночь и Тенья, закусывая от накатившей обиды губу, кивает головой. Даже отпора дать не смог, а ещё брат Героя. То же мне. Немури объявляет победу Чтодер и та наконец-то, убирает ногу с его двигателей, оставляя после себя отвратительное послевкусие поражения. Иида смотрит в спину однокласснице, смотрит как медленно качаются чужие хвосты. Вздыхает, опуская голову вниз и позволяет подоспевшим медикам поднять его на носилки. Чтодер заходит в туннель, с победой в кармане и совершенно странным чувством. Совершенно бесполезный бой, лишь больше в её груди расцвела неприятная паника. Опять она чувствовала себя как животное на выставке. Раньше, толпа легко отвлекалась на других ребят в испытаниях, а тут, на протяжении всего боя, ты как в настоящем цирке - главная роль клоуна твоя. Еся сжимает кофту на груди, у самого сердца и скрипит душой. Вроде не усралась ей эта медаль, свали сейчас, а с проблемами разберётся потом, но как же блять хочется почувствовать эту тяжесть на шее, гордится собой и похвастаться родителям, брату, что она смогла. Еся смогла и сможет ещё. Потому что она умеет не только рушить, уничтожать вокруг себя все ценное, но и приносить самые драгоценные вещи на свете. Потому что умеет хотеть ради себя, ради собственного удовольствия и похвалы мамы, возможно папы и даже Торена. Чтодер быстро поднимается по лестнице, идёт в небольшой кафетерий на стадионе и присаживается за свободный столик, откусывая кусочек пряника. Грызёт и в пол уха слушает, как предстоят дела на других битвах. А там всё настолько весело, что даже хочется выйти, посмотреть в живую бой Урараки и Бакуго, но Еся смотрит через экран телевизора, потому что лучше дать ногам ещё хорошо отдохнуть, а не напрягать их на лестницах. Но битва завораживает и ещё открывает для Чтодер новое качество в Кацуки - он умеет признавать противников, кем бы они не были. Хотя, будь там Мидория, то оскорбления летели только в путь, а сейчас молчит, напряжённо глядит на несдающуюся Очако. Попытаться скинуть на Бакуго дождь из камней идея прекрасная, особенно если зарядить ему по голове.. План не удаётся, все подобие метеоритного града оказывается взорвано в маленькие камешки, да так громко, что Еся аж из кафетерии слышит грохот взрыва. Нога под столом начинает неприятно дёргаться вверх-вниз. Чтодер стоит подумать, как быстро и наименее болезненно победить. Удара два она может и примет, но на третий точно уйдёт с поля битвы. А победа приятной сладостью растекается на языке и Еся глубоко вздыхает, стараясь думать как можно трезвее. Чтобы она не делал, как бы не тренеровалась, но страх боли сидит как прикрученый на сто шурупов в голове и жизни не даёт. Имеем, что имеем, а потому Чтодер смотрит уже внимательнее за боем Тодороки и Мидории, размышляя, как закончится этот бой. Хоть и бой сначало напоминает какую-то мясорубку для рук Изуку. Он бьёт уже сломанными пальцами, чего же только стоит его силя воля. Проходить через такую боль из раза в раз? Хотя, когда Мидорию это останавливало, потому что инстинкт самосохранения он вырвал из себя сам и наоборот, всунул в себя какое-то сумасшедшее желание помочь всем и вся. Разговаривает о чем-то с Шото, пока дерётся. Сначало не понятно - зачем? Дерись и закончи бой по скорее, не усложняй себе проблему. А потом у Тодороки половина тела горит прекрасным и ярким рыжим пламенем, от которого Чтодер почти вскакивает с места. Радужка глаз сужается на одном единственном горящем пятне, а зубы скрипят до сломанных осколков. Уже становится неважно, что бой этих двоих пытаются остановить, но в конечном счёте Мидория за пределами линии, а Тодороки стоит в разорванной кофте. Сука, ну почему на ней?! Почему не потом, почему именно сегодня?! С ебучем огнём всё будет хуже, чем со взрывами. Еся прикрывает лицо руками, почти царапает себе лицо от желания прибить проклятого Мидорию в мед пункте. Перегрызть Шото горло, чтобы и намека на какое-то пламя не было. "— Да чтобы вы все сдохли." — Рычит почти про себя Чтодер, вылетая из кафетерии полным ходом.