Арка 1. Глава 19.1. Глупость

— Хорошее приветствие от собственного ребёнка, Док. — Есе на ухо скрипят острые зубы, пальцы за предплечье легко гладят раздраженную кожу, покрывшуюся большим количеством чешуи. Чтодер глотает слезы неизлечимой обиды и ужаса, царапающие нежную плоть в дыхательных путях. Не жмуриться, продолжая упорно прожигать плывущим взглядом монстра перед собой. Доктор изменился за пару лет - посерел кожей, потерял безумный огонь в глазах, ставший лишь потухающими углями. Но все такое же чудовище, догнавшее Есю. Слезы скатываются по щекам, обжигая чешую на коже. Она не слышит, что там кричит Бакуго, не переживает по поводу всей Лиги Злодеев, сосредоточив внимание лишь на двух людях в комнате. Неподъемная тяжесть ломает кости плеч при очередной попытке спрятать слезы за веками, скрыть свою слабость или самой исчезнуть из этого места. Шея перестаёт держать голову и голова с тихим стуком утыкается в холодную грудь Доктора, который язвительными - неужели он умел разговаривать таким тоном с кем-то, кроме пациентов? - словами пытается отрезать шутки мужчины рядом с собой, схватив девочку за затылок. Твердая ладонь вызывает муть в желудке и такую необходимую пустоту. Как схватить прирученную собаку, одним движением успокоив дикий лай. Сердце болит, горит и Чтодер хочет, чтобы оно все уже закончилось. Не важно, в чью пользу - в пользу Героев, которые опять вытащат её на свет Комиссии, или в пользу Злодеев, подарившие время на прореветься, подумать о том, насколько никчёмной жизнью она живёт и какой Еся прирождённый пёс. Привыкшая только к грубым командам, не важно из каких уст сказаны слова. Ведь сколько лет жизни без ошейника, толку нет. Она всегда кидается кусаться на всех, кроме своих хозяев, что точат ей зубы плетью и пряником. Невыносимо. Грудь рвёт на части, ребра трескаются, а Еся даже закричать не может в попытках облегчить чувство отваливающейся плоти изнутри. Вот где-то там расходятся мышцы и сухожилия, лопаются вены и легкие сжимаются в последних предсмертных глотках воздуха. Волосы тянут от корней и в голове благовенно щёлкает. Злодеи что-то говорят, переговариваются и спорят. Бакуго бесится и мечется туда-обратно в цепях, стараясь на желание всех взорвать разорвать металл голыми руками. Ей кажется, словно все это проносится мимо, за пределами Есиных возможностей. — Два ребёнка, две разные судьбы. — Снайпер, по звукам, закидывает ноги на какую-то поверхность, кольнув перед этих носком ботинках бедро Доктора. — Кто-то увидел Всемогущего и поверил в свой внутренний героизм, навсегда засадив себе в голову мысль стать Героем. — Бакуго рявкает, почти тявкает от злости. — А кто-то Героев даже не помнил и сейчас единственные мысли этого человека. — Продолжает уже Доктор, поглаживая Чтодер по спине в отцовской манере, специально давя на аномально выпирающие позвонки. — "Как наконец-то убить вас всех." Она слабо качает головой, сопротивляясь этим мыслям просто потому что страшно. Но эти слова настолько липкие, цепляются за корку мозга и раздвигают остатки здравого смысла. Их похитили для какой-то цели - и эта цель явно не получить какую-то ценную вещь за выкуп. Бакуго вытирают про оковы на Злодеях, про отсутствие справедливости в мире - почему все её нутро мурлычет на эти слова? - и то, как Кацуки похож на них. Это говорит лишь Томура, монстры Чтодер молчат на протяжении всего того разговора и становится ясно, кто нужен им. Сломанные Комиссией Героев люди. Вот что объединяет всех их троих и перед глазами сам проносится вывод. Большие капли солёной влаги падают на пол, отбивая надоедливый и горький ритм. С каждым ударом в голове проносятся тысяча мыслей, уходящих в никуда до тех пор, пока Чтодер сквозь гул висков не слышит новый голос. Тяжелый на языке, сжимающий в ужасе сердце голос говорит по звукам из телевизора. Кацуки к тому времени устраивает настоящий хаос, разочек шлепнув взрывом Шигараки Томуру и именно за пару мгновение до начала дрожи в стенах, Еся слышит - голоса. Чёткий и разгневанный голос Всемогущего. — Здрасьте, доставка пиццы! Будь Еся в более адекватном состоянии - посмеялась, но не сейчас, под разносящейся по всему телу болью готовится ко второму этапу ада. Стена рядом с ней рушится, камень почти задевает лицо. Она чувствует скрип половиц, пока Доктор отскакивает от бывшей пациентки и почему-то его пульс исчезает. Испаряется так же пульс снайпера. Спрятались под шумок, провалились сквозь землю и явно ждут возможности ударить ножом в спину. — Чтодер? Чтодер , ты меня слышишь? — Чьи-то ладони протирают ей глаза. Гран Торино, спасение от утопление в собственных слезах, хлопает по щекам, стараясь привести в сознание подростка. Еся не испытывает облегчение, ведь чувствует странное ощущение, поднимающееся из глотки. Захлебывается, прежде чем густая черная масса вырывается изо рта и обволакивает все тело. Не испатывает отвращения или страха перед ещё одним испытанием на жизнь - усталость кроет тело выше сил Чтодер. Правда эта усталость редким образом исчезает, стоит только стопе твёрдо встать на бетон, как по коже проносится дрожь. Бежать. Она рвётся назад, прожигая испуганными глазами чудище перед собой. Краем глаза замечает поднявшего руку Даби, которого чудище быстро останавливает. Рычит, встав на корточки и расправляет пальцы, не упуская ни единого движения чудища. Инстинкты кричат бежать, нестись прочь далеко и надолго, только тело перестаёт слушаться, замерев статуей от невыносимого давления. Бскуго смотрит на неё, будто сам потерял возможность свалить, находясь слишком близко к Томуре и чудищу одновременно. — Не стоит так пугаться, Зверь. — Она натурально шипит, выгибая позвоночник под вырастающие шипы. Хвосты сплетаются вместе и срастаются, с хрустом тканей и суставов. — Мы никогда не хотели причинить тебе вред. Жертв систем Комиссии Героев я, наоборот, принимаю. — Приложив как джентльмен руку на грудь, чудище слегка склоняет голову вперед. — Видимо, разговор с Доктором у вас не состоялся, но не переживай, вы ещё обязательно встретитесь. — Обязательно встретятся. В аду. — Если все сложится правильно, ты сама придёшь к нему. Чтодер отползает одной ногой назад и не встречая никакого сопротивления, проваливается с помощью Неприкосновенности под землю. Пусть идут нахуй чудище, Лига Злодеев, Герои, друзья, замершие за ближайшей стеной. Пусть все вымрут и оставят её в покое. Девиз, который ей сейчас по разрушенной душе, но со дна стучат. Зверь злится. Взбесившись на чужие слова, оно рвётся и живот сводится спазмом голода, давно забытого под толщей барьеров и клятв не вспоминать тот злополучный день, когда она попробовала человеческую плоть. Монстр. Еся Чтодер, она, оно, Зверь - единый целый монстр. Она проваливается ещё ниже, грохот и дрожание всей улицы бьёт по костями молотом. Голод, голод, голод. Предавая себя саму, Чтодер прижимает колени к груди и разрешает - Зверь получает контроль. Тело делает рывок, выскакивая перед лицом чудища - если у него это лицо - и хватается руками и хватается за большую конструкцию у чужого рта. Глаз у этого чудища нет, но он смотрит, прожигает прямо до костей, почему-то не реагируя на действия Еси до тех пор, пока Неприкосновенность не действует на аппаратуру с трубками. — Еся! — Кричит ослабшим голосом Всемогущий у неё за спиной, пока она в воздухе сжимает чужой аппарат жизненного обеспечения. Чудище заряжает в её сторону большим лучом разрушительной силы, промахимаясь настолько сильно, что Зверь смеется. Гадко, настолько высоко, насколько не могут человеческие голосовые связки и проходится длинным, толстым языком по острым зубам. Чудище не видит Зверя, значит Зверь может оставаться безнаказанным. Под руку попадается уцелевший кусок арматуру, выгнутый в две стороны, но достаточно острый. Зверь исчезает под бетоном под крики Всемогущего и недовольство чудища, пролетая под бетоном к чужим ногам в брюках и выскакивает за спиной, направляя острую арматуру в лопатку. Неприкосновенность отключается ближе к середине металла, заставив чудище зашипеть. Зверь подлетает вверх, замахиваясь хвостом по чужой голове, забыв обратить внимание на правую руку чудища. Раздаётся страшный скрежет - и тело подростка прижимает к земле мощным потоком агонии и взрывов. Верещит высоким тоном, пытаясь исчезнуть с направления атаки под землёй. Выскакивает на противоположной стороне, лицом к спине чудища и хватает пару острых обломков, кидаясь ими с Неприкосновенностью куда попадает дрожащими руками. Зверь ползёт на четвереньках под обломки здания, скрывшись от второй волны взрыва. Делает высокий рывок под углом, ударив трескающейся стопой по рёбрам и снова прячется. Тело вопит, Зверь гневается ещё и на слабость собственных костей, засев глубокого под землёй. Пару секунд на размышление и повторяет тот же удар, только из-за спины, уже едва задевая чудище и на последнем мгновении прячется, вздрагивая от громких взрывов. Где-то там, на затворках сознания, колотит Есю, сжавшуюся в ужасе. Сознание требует отдыха, тело требует перерыва и мягкой поверхности, на которую можно лечь, но все, что она получает, вернувшись в сознание - рухнувший на колени мешок костей и плоти. Она оказывается за спиной у Всемогущего, замершего на месте с поднятой вверх рукой. А там, за Героем, валяется пораженное чудище. Вот какой взрыв чуть не раздавил её под землёй, а Зверь потерял контроль. Опускает голову и делает ещё один вывод, вбивающийся насмерть с другой стороны век - она устала от них. От Героев и Злодеев. От этих драк, от этих битв и запаха крови, вызывающий еще одну волну спазмов в животе. От постоянного наблюдения и контроля со стороны Комиссии Героев. От Академии. От чужой ответственности - её накинули сами, без право голоса и выбора. Постоянные мысли, что делать и как помочь незнакомому человеку, который обязательно посмотрит с испугом на длинные когти и хвосты. Настоящая глупость была соглашаться с условиями Комиссии, а не бежать сломя голову прочь, главное далеко. Дать волю себе, волю Зверю и кому угодно, лишь бы помогло. Помогло избавится от чувства страха и желания прогрызть чью-то кожу в особенно тяжёлые дни. Голод, голод, голод. Чтодер заваливается на бок, прижав в защитном жесте руки в животу. Глаза ничего не видят, только чувствуют крепкие ладони на плечах и слушает шепот над собой, молясь всем богам провалиться без сознания, потеряв во тьме сна голод и соленый привкус крови во рту. Доктор объяснял Есе после последнего Истребления - это тела на эксперименты с её мутацией ящерицы. Она не помнит, не знает и не интересовалась ради своего блага, что именно они сделали, раз она хочет сожрать человека, лишь кивала головой. И на самом деле, спасала от каннибализма иллюзия мозга, созданная самостоятельно. Чтодер может оторвать, разорвать и убить человека, но только нахлебается крови, ведь она как дикий зверь рвёт больше, чем может проглотить. Возможно, в психиатрической клинике изучали этот феномен, не осведомив её саму, чему она в последний раз благодарна. Только что делать с непрекращающимся слюновыделением - Чтодер с трудом глотает тёплую жидкость во рту, испугавшись её количеству -, пока рядом, в девственно чистом халате, милая медсестра что-то приговаривает. — Замучили тебя, ещё и в цепях заковали. — Жалостно сжимает губы женщина, перекладывая на тумбочке рядом какие-то вещи. Медсестра думает не долго и наверняка вопреки приказу, расстегивает тяжёлые цепи, положив оковы в ноги пациентке. Довольно хмыкает, начиная набирать с шприц прозрачную жидкость. Почему, приоткрыв глаза, Еся хочет прокусить этой бедняжке горло? Чтодер очень слабый человек. Человек, не дающий отпор животным позывам, Зверю - привстаёт на кровати, опираясь на локти и голодными глазами смотрит кадык женщины. — Ох, ты уже очнулась? Подожди, я сейчас позову твоего лечащего вра.. ! Медсестра не договаривает, громко вереща под конец предложения, за мгновение до смерти ощущая острые зубы на шее. Из рук выпадает шприц, банка с лекарством опракидывается и разбивается, вызывая голоса в коридоре. Еся очень слабый человек. Слабый, ведь плачет, сожалеет и боится саму себя ещё больше, продолжая кусать кожу на шее женщины, не успевая пить вытекающую кровь. Она ужасный человек, хватающий женское тело за талию и наклоняя вперед, что та упирается спиной в стену. Она самое отвратительное существо, которому не место среди Героев, Злодеев и обычных людей. Она становится монстром, отпуская труп с грохотом из рук, поворачивая голову к открывшийся двери и смотрит на остолбеневшего Айзаву с горящими глазами, на Яойорозу за плечом сенсея и детектива Тсукаучи рядом с подругой. Видит направленный пистолет, поднятый ленты и зажатый в ужасе рот. Еся признает себя самым ужасным монстром на свете, которым её сделали. И она обратит этот гнев на всех монстров в ответ.

Конец первой арки.