Глава 8

Несмотря на демоническую гордость, Абаддон никогда не жаловался на недостаток пространства, в котором обитал: кухонный шкаф под раковиной понравился ему больше всего на свете. Вентиляция тоже была хороша, однако она использовалась для того, чтобы по-пластунски, и вместе с тем скрытно перемещаться по всему отелю. Чердак по умолчанию приходилось делить с призраками, а конкретно сейчас то место напоминало о катастрофе, произошедшей с ногой Эстер, так что Абаддон, недолго думая, забрался в привычное убежище, ещё и успевая ворчать: найденная им карта оказалась настолько большой, что пришлось ещё и подумать, как разложить её так, дабы не оказаться укутанным во все эти переплетения городов и дорог. Раньше было гораздо понятнее, вот посёлок – а вот непонятный тёмный лес, где тебя в любой момент могут задрать волки или медведи. Люди вечно всё усложняют. Так или иначе, ему нужно было заняться починкой ветряка, оставалось лишь надеяться, что добытая Эстер бусинка подойдёт сюда идеально. Наживив узел чуть пониже разрыва, Абаддон подвесил на него бусинку, и убедившись, что расстояние позволяет, связал ранее оторванную верёвку и тут же понял, что всё правильно – ощутил благодаря некоему внутреннему импульсу, пожалуй, что это можно было назвать демоническим чутьём. Ветряк, однако же, держал интригу, лишь слегка покачиваясь после проведённых над ним манипуляций, однако теперь его венчало довольно красивое украшение. Весьма аутентично. Кашлянув, Абаддон снова произнёс заклинание относительно поиска нового места силы, заранее зажёгши фонарик и держа под рукой карандаш и бумагу для того, чтобы зарисовывать. Если сейчас снова покажет Мидвич – тогда, право, катастрофа, ничего не сработало, и Эстер сломала ногу зря. Но... Абаддон неслышно выдохнул, увидев новую последовательность, отличную от той, что была раньше. Победа, самая настоящая победа! Даже уже не важно, что это будет на некотором отдалении, важно то, что ветряк работает! Уже приноровившись к тени, он живенько набрасывал новые шесть цифр: XLI-XXXI-X и LXX-LIII-XLV, однако не успел подписать сверху арабские аналоги, чтобы поутру показать это Эстер, как что-то в маленьком убежище изменилось. Поначалу Абаддон думал, что, заёрзав от предвкушения поиска заветной точки, задел половицу и закономерно поднял пыль – Кэтрин пусть и ремонтировала отель следом за Натаном, но весьма медленно, и в здании оставалось достаточно хрупких уголков, уже забывших о том, что такое чистота. Но это было... – Что за... – протянул демон, когда облачко, показавшееся ему пылевым, ловко слепилось в насекомое размером с шершня. Выручила Абаддона скорость реакции – он схватил стакан, стоявший тут с того самого дня, как демон утащил в своё логово яблочный сок, и ловко накрыл уже взлетевшего пришельца на стене. Деваться тому было некуда, однако этот самый костяной шершень проявил действительно вызывающую уважение смелость, пробравшись к донышку посудины и, подобно скорпиону, изогнув брюшко так, чтобы угрожать Абаддону жалом. – Что ты такое? – демон хотел было вытряхнуть дерзкое существо наружу, только убедившись, что дверца закрыта, и то не вылетит прочь, сея столько хаоса, сколько вообще может посеять подобная пусть и странная, но маленькая тушка, однако же насекомое вдруг закорчилось и... Рассыпалось. Полагая, что это тактическая хитрость, Абаддон выждал некоторое время, а затем осторожно оторвал стакан от поверхности. Заглянул внутрь, лизнув палец, попробовал белый порошок. Несмотря на то, что тот отдавал яблочной кислинкой, можно было не сомневаться, что это такое – костяная мука. Это что, суррогат магии? Но в первый раз ничего подобного не было. В чём причина? Демон замолк ещё на некоторое время, стараясь уловить массовое вылупление таких же тварей, но ничего не случилось: отель продолжал жить своей жизнью, призраки наверняка любовались спящими живыми, всё как всегда. Для порядка вылезший наружу Абаддон даже в окно выглянул, а затем, вышедши прочь, обошёл отель по периметру. Всё было спокойно. – Ну ладно, – снова вытащив ветряк и полюбовавшись на переливающуюся в свете луны бусину, милостиво хмыкнул Абаддон, – Будем считать, что такое происходит, если меняется конструкция. А мне недурно бы снова посоветоваться с Блэквудом, быть может, где-то в Codex Ossium было описано, что это за феномен. День выдался насыщенный, а потому демон, скомкавшись в весьма маленький клубочек, по-кошачьи продремал в своём убежище до самого утра: спать ему было необязательно, но почему-то нравился этот чисто человеческий фокус по перемещению из одного дня в другой. К сожалению, как это частенько случалось в суетливой семье, пробуждение было не бережным, однако это была не Кэтрин, собиравшаяся готовить завтрак, а нечто совершенно другое. – …Ещё раз, – Бен, насилу оторвавшись от подушки, увидел на будильнике четыре утра, и теперь с огромным трудом пытался проморгаться, сидя в постели, – Что ты хочешь сделать? – Бенджамин, – Вид у Аннабель был полон решимости, – Послушай меня. Я знаю, что мы с твоей сестрой ладим из рук вон плохо, но пока она ещё не выросла и не стала такой же, как твоя мать, я полагаю, что мне нужно стараться усерднее. Я накануне хотела с ней поговорить о том, что значит быть женщиной, но Эстер подняла меня на смех. – У неё просто такой возраст, не обращай внимания, – Бен хотел было вернуться обратно на подушку, однако прицел глаз его призрачной девушки говорил о том, что такой поступок будет приравнен к святотатству, а потому придётся терпеть. – Я знаю, знаю, быть подростком нелегко, – к его удивлению, пошла на попятный Аннабель, – Однако же она – часть твоей семьи, даже если я не полностью её понимаю, а теперь девочка ещё и ногу сломала – какой ужас! Ноги после гипса некоторое время выглядят просто ужасно, для меня, как танцовщицы, это было бы прямым билетом в безвестность, а потому я считаю, что мы просто обязаны побаловать её чем-нибудь! Тут уж Бен проснулся окончательно. Нет, он любил Аннабель такую, какая она есть, со всеми её перегруженными эмоциями и капризами, но однако же, пожалуй, первый раз слышал о том, чтобы его девушка проявила заботу об Эстер. – Что ты предлагаешь? – наконец-то поняв, что его разбудили для некоего ритуала, требующего физического присутствия, спросил старший сын Кэтрин, на что Аннабель даже всплеснула руками: – Мы сделаем для неё шоколадные трюфели! – Ого... А это ведь... очень мило, – неловко улыбнулся Бен, на что актриса сложила губы в узелок: – А по-твоему я не милая, что ли? – Нет-нет, не в этом дело, просто мы ни разу не готовили вдвоём, и помимо того, что это мило, это очень... – он почесал затылок, слегка покраснев, – Романтично. – О, Бенджамин, – призрачные губы ненадолго прильнули к его губам, даря холодок, но затем актриса вскочила, – Но ты же не думаешь, что для хороших трюфелей требуется тот посредственный шоколад, в котором больше сахара, нежели какао, из тех, что покупает твоя мать? – Так, – денежный вопрос несколько напряг Бена, однако же его подружка была неумолима: – Я точно знаю, что у тебя есть сбережения, Бенджамин. – Ты заглядывала в мою копилку? – Именно, – Аннабель дежурила у его кровати словно спецназовец, готовый по первому же сигналу достать пулемёт и изрешетить всех несогласных с тоталитарным режимом до состояния биточка, – Поэтому сейчас твоя задача – поскорее собраться и купить тот самый нужный шоколад, а я пока проверю, есть ли на вашей кухне всё необходимое для того, чтобы эта магия сработала. К счастью для Аннабель, всё необходимое действительно нашлось, и Абаддон проснулся как раз от шубурша посуды, которую послушно тягал Бен Фрилинг. – Можно было и не так рано начать суетиться, – проворчал демон, высовываясь наружу, и Аннабель, хотевшая было провести краткий инструктаж по вытапливанию шоколада, обернулась на него: – А. Доброго утра варварам. Возможно, тебе будет это интересно, мы планируем сделать для Эстер кое-что вкусное. – Если это будет невкусно, я, пожалуй, уйду рыдать в подушку, потому что это были мои карманные деньги за две недели, – с тихой грустью шурша шоколадкой, произнёс Бен, но Аннабель держала ухо востро: – Цыц! Я знаю, как надо, а для семьи жалеть что-либо и вовсе грешно! Поторопимся, пока она не проснулась. «Тряпка» – про себя подумал Абаддон, глядя на согласно кивающего сына Кэтрин, но вслух ничего не сказал. – Бенджамин, это важно, очень, очень важно, – тем временем вещала Аннабель со всей присущей ей театральностью, – С шоколадом нужно обращаться нежно, по-джентльменски, он весьма капризен, но если ты будешь с ним ласков, получится лучшая текстура из возможных! И никаких проверок на глаз, опускай термометр... Вот так, 45° ещё чуть-чуть… Следи за сливками, они не должны вскипеть, иначе это будет катастрофа! – У меня чувство, будто я операцию на сердце делаю, – Бен, который, несмотря на подростковую долговязость, довольно ловко управлялся с готовкой по её инструкции, нервно усмехнулся, однако актриса не отставала: – Дальше оба ингредиента нужно будет соединить, убедись, что шоколад растоплен идеально, и теперь по чуть-чуть вливай сливки... Не вздумай мешать быстро, это как танец, плавно, от краёв к центру, по часовой стрелке... Вот так, да, смотри, они соединяются! О, Бенджамин, у тебя и правда получается! – Конечно получается, я же делаю это под твоим чутким руководством, – мягко улыбнулся старший сын Кэтрин, однако Абаддон, взгромоздившийся на столешницу неподалёку от них, лишь поморщился: – Меня от вас блевать тянет. – Ой-ой-ой, кто бы говорил, неудачник, запертый в теле мелкаша, – тут же вернула ему колкость Аннабель, и демон скрипнул зубами: – По крайней мере, у меня есть это самое тело. – Народ, не ссорьтесь, любой вид существования прекрасен, – поспешно проговорил Бен, принимаясь разливать шоколад по формочкам, – Ну вот, теперь охладить – и к моменту, когда Эстер проснётся, уже можно будет есть. – Они прекрасны, – умиление Аннабель было настолько не сдерживаемым, будто она, ни дать ни взять, любуется выводком пушистых котят, а не конфетами. Впрочем, её можно было понять, учитывая, что сами призраки никак не могли менять физическую реальность под себя, ограничиваясь разве что хлопаньем дверей и шевелением занавесок, – Бедная девочка точно будет довольна, и я надеюсь, что она не угостит одного хама, из-за которого наверняка и пострадала, – актриса не без удовольствия прошила взглядом вздрогнувшего Абаддона, на что тот ощерился снова: – Возводи хулу на кого-нибудь другого, кривляка. – Бенджамин, мы тут закончили, – ледяным тоном доложила своему бойфренду призрачная девушка, а затем направилась в сторону лестницы, – Как устроишь трюфели со всеми удобствами, приходи, понежимся перед началом дня. – Скоро буду! – довольно ответил ей старший сын Кэтрин и, захлопнув дверцу холодильника, повернулся к Абаддону, – Как там у тебя продвигается со всеми этими магическими штучками? Демон закономерно насторожился: учитывая, что и Бен, и Кэтрин считали, что Эстер пострадала из-за него, наверное, более логичным было молчать, однако он всё-таки произнёс: – Я нашёл новое заклинание, и, как мне представляется, оно сослужит добрую службу. Ты знаешь, что я заперт в этой клетке, но если использовать некий проводник, можно ненадолго достать мои силы из небытия. – Вау, представляю, с каким нетерпением ты ждёшь момента, когда отыщешь этот самый проводник, – совершенно искренне произнёс Бен, – А там не указано, что это такое? – Полубезумный старик, написавший этот трактат, не давал нормальных ответов, – вздохнул Абаддон, скрещивая руки на груди, – Если переводить дословно, то «впитай пепел и прах кипариса и силу свою в то, что алкаешь, и поглоти этого часть». А я, знаешь ли, многого алкаю. Например, власти. – А ещё ты сладкоежка, – вдруг произнёс старший сын Кэтрин, и Абаддон, хотевший было поставить жалкого смертного на место следом за его позёршей-подружкой, вдруг замер: – Что ты сказал? – Я, быть может, не особо хорош в трактовках, однако мне кажется, что здесь речь идёт о какой-то еде, – потёр подбородок Бен, а затем кивнул в сторону холодильника, – Типа трюфелей. Ну знаешь, как у морячка Папая с капустой. Как только съест – становится непобедимым. – А ведь... – спрыгнув на пол, Абаддон даже просиял, – А ведь ты прав! Быстро дай мне зажигалку, я бы вызвал огонь сам, но это тщедушное тело будет выдавливать из себя требуемое целую вечность. А ещё мне понадобится кипарис, бумага и... – Ты прости, меня там девушка ждёт, иначе скандалить будет, если не приду. Но всё же желаю тебе всяческих удач в начинаниях, – мягко произнёс Бен, действительно протягивая ему зажигалку, на что демон, выхватив предмет из его рук, хмыкнул: – Да-да, идите, лижитесь на здоровье. Я дождусь, пока проснётся Эстер. – Чего это вы тут суетитесь в такую рань? – из гостиной появился Натан, и Абаддон, найдя новую жертву для своих амбициозных экспериментов, даже руки потёр: – Ты точно должен знать, есть в этом отеле кипарис или нет. Не спрашивай зачем, мне надо. – А ты обещаешь, что когда проснётся Кэтрин, отель всё ещё будет стоять на месте, в том числе и всё его содержимое? – на всякий случай уточнил старший из Фрилингов, на что Абаддон, возведя очень горя, позволил взять с него это обещание. – Что ж, – вполне успокоенный этим, Натан просиял, – Пойдём, поищем всё, что тебе нужно. А потом покажешь, для чего всё это? – Не просто покажу, – глаза демона вспыхнули огнём, – Если всё получится, я снова почувствую прежнее величие, а вы наконец склонитесь ниц перед моей первобытной мощью! – Давненько я не видел тебя таким воодушевлённым, буду рад помочь, – указал в сторону подвала Бен, – Я более чем уверен, что где-то там лежит кипарисовый шарик для массажа, но придётся поискать. – Да я переверну этот отель вверх дном, если... – увидев упреждающий взгляд зелёных глаз, намекавший, что Кэтрин всё ещё может отделать его метлой за непослушание, а также более не пускать вентиляцию, Абаддон поспешно оговорился, – То есть я хотел сказать, что приступлю к поискам со всем доступным для моего демонического величества рвением. – Так мне нравится гораздо больше, – призрачный совладелец отеля просочился сквозь дверь, а следом за ним, поморщившись от скрипа несмазанных петель, последовал и Абаддон. Кипарисовый шарик для массажа действительно нашёлся, но вот чего Абаддон не просчитал, так это того, что Аннабель, равно как и он, будет бороться за внимание Эстер, поскольку к тому моменту трюфели как раз были готовы. – Это правда мне? – девочка оценила жест по достоинству, с упоением втягивая носом шоколадный запах. – Ого... Правда, это очень... мило с твоей стороны. – Что ты, солнышко, я всегда рада чем-нибудь тебя побаловать, в конце концов, мы практически семья, – проворковала певица, и Абаддону, хочешь не хочешь, но пришлось ждать снятия пробы. – Эстер, – пока та закономерно изображала на лице ровно столько восторга, сколько бы устроило Аннабель как автора блюда, равно как и Бена, всё же проговорил демон, – Мне нужна твоя помощь в проведении ритуала, равно как и твоя готовность пожертвовать этой едой для создания магического артефакта. – Ещё чего! – актриса, не успевшая отойти на расстояние достаточное, чтобы не услышать этих претензий, нависла над ним словно грозовая туча, – Мы с Бенджамином провозились целое утро, чтобы эти трюфели были идеальны, и теперь ты хочешь осквернить их своей тёмной магией?! – Магические трюфели? Так это же ещё круче обычных! – однако же поддержала идею Эстер, – Только почему ты не попросил об этом Бена? – В Codex Ossium чётко написано, что для сжигания кипариса нужен человек с сильной волей, а у Бена воли не больше, чем у слизняка, подъедающего капусту, – незамедлительно отреагировал Абаддон. – Зато мой Бенджамин милый и добрый! – не собиралась отступать Аннабель. – Поэтому ты и вертишь им так, как захочешь, – и не думал проигрывать в этой словесной баталии демон. – Я делаю так, как будет лучше нам обоим, и если, как ты утверждаешь, ты действительно когда-то был женат, я нисколько не завидую бедняжке, которой пришлось иметь дело с таким бесчувственным сухарем, как ты! – Да чтоб ты знала..! – взвился на неё демон, но тут между ним и актрисой поднялась загипсованная нога Эстер: – Хватит, хватит, слишком много драм на утро. Хочу увидеть эти пресловутые трюфели и то, что они делают. – Можно хоть тогда не все? – жалобно протянула Аннабель, на что младшая из Фрилингов кивнула: – Конечно, они ведь безумно вкусные, так что я отложу большую часть себе. Абаддон, ты же не возражаешь? – Эта еда предназначена тебе, и всё, что я могу, это вежливо попросить, – вдруг пошёл на попятный демон, на что его подруга приподняла брови, однако не взялась это никак комментировать, предполагая, что слова Аннабель о жене, которая за триста лет так и не удосужилась узнать, куда исчез её муж, были достаточно сильным ударом. Если же сейчас похвалить его за уступчивость, того и гляди, и вовсе под потолок взлетит. – Идёмте на улицу, – Бен согласно подставил сестре плечо, – сегодня не ветрено, сделаем всё на заднем дворе. Абаддон, у меня руки заняты, возьми, пожалуйста, трюфели. – Хорошо, – напоследок смерив актрису ледяным взглядом, демон действительно забрал требуемое, и вскоре они втроём уже наблюдали за тем, как кипарисовая деревяшка тлеет под огнём, превращаясь в пепел. – Вроде, – поворошив пепел палкой, заметила Эстер, глядя на друга, – Всё. И что дальше? – Дальше их нужно обвалять, – безапелляционно заявил демон, на что Бен усмехнулся: – Как хорошо, что Аннабель того не видит. – Учитывая, что она призрак, ей бы быть менее... обидчивой, – хмыкнул демон, но тут уже до него добралась Эстер: – Ты не пререкайся, говори, что дальше делать. – Дальше их нужно выложить вот сюда, – Абаддон разместил на короткой траве листок бумаги со своим личным сигилом, судя по цвету, выписанным кровью, – Нужно обвалять густо... Да, вот так в самый раз. Клади. Теперь заклинание. Отодвиньтесь. Брат и сестра замерли, глядя на сладости, готовые напитаться силой, и демон, сосредоточившись, произнёс: – Intus late, dum tempus veniat. («затаись внутри, пока не придёт время») Обвалянные в пепле трюфели едва заметно дрогнули, а затем из шершавых вдруг стали глянцевыми, ни дать ни взять драже в серой глазури, и на каждом из них появилось по маленькой копии сигила самого Абаддона. – Получилось, да? – обратив внимание на метаморфозу, недоверчиво приподняла бровь Эстер, однако сам инициатор магии только что не запрыгал вокруг семи маленьких артефактов. – Да, да! Теперь моя сила снова вернётся ко мне, о, иди же сюда! – схватив ближайший к себе, демон живо закинул трансформированный трюфель в рот, и вокруг него поднялся ветер. Что Эстер, что Бен очень старались не моргать, и им показалось, что прямо из спины Абаддона по бокам взметнулись призрачные конечности, без особого труда пропахав вокруг него глубокие борозды, напоминающие следы от когтей. – Я чувствую, чувствую это! – он был вне себя, кутаясь в выплеск силы, и тут всё неожиданно... закончилось. – Абаддон, ты в порядке? – с несвойственной ей деликатностью поинтересовалась Эстер, но демон и без того знал однозначный ответ на этот вопрос, и ответом было «нет». – Да чтоб меня Бездна сожрала, – он сам чувствовал, что из носа устремились две густые дорожки крови, а на глаза навернулись слёзы, но это было бы ещё полбеды. Ноги отказались удерживать его в вертикальном положение, и Абаддон просто чудом не рухнул навзничь, поскольку к нему подоспел Бен: – Ты как, приятель? Что с тобой? Мы можем тебе помочь? Абаддон корчился словно эпилептик, то выгибаясь, то катаясь по земле, и с его губ неслась вполне себе отчётливо отдающая горечью фраза на латыни, вероятнее всего, проклятье: – Maledicantur… haec ossa… et carcer carnis! («Да будут прокляты эти кости и темница из плоти!») – Что вы тут опять устроили? – привлечённая шумом, вышла наружу Кэтрин и, быстро оценив ситуацию, так же, как и вчера с Эстер, загребла второе несчастное тело того, кто пусть и не приходился ей ребёнком, но автоматически попадал в её зону ответственности, занося внутрь. Двадцать бумажных платочков и один холодный компресс спустя Абаддон наконец-то утихомирился, уложенный на диван, и Бен осторожно посадил рядом с ним Эстер. – Мне не было так плохо с тех пор, когда меня однажды переехала повозка, запряжённая четвёркой лошадей, – убедившись, что остальные жители отеля разошлись по делам, негромко поделился с подругой Абаддон, на что Эстер очень осторожно поправила лежащее на его голове полотенце: – Почему… оно так? – Моё демоническое тело намного больше этого сосуда, и если за годы я привык к тому, что сижу там, сжавшись, то благодаря магии я ненадолго смог развернуть плечи, и теперь каждая моя мышца ноет, потому что ей пришлось возвращаться в исходный облик, – он глубоко вздохнул, переведя взгляд на подругу, – Но зато эти трюфели работают. – Я назвала их трюфели Бездны, – услужливо произнесла Эстер. – Мрачно. Мне нравится. – Ты сильно расстроился? – Главное, что эти штуки работают, а там уж я привыкну, – ушёл от ответа демон, а затем чуть заметно улыбнулся, – Надеюсь, ты будешь рада тому, что бусинка работает. – Правда? – снова оживилась девочка, – И у тебя даже есть новые координаты? – Судя по карте, они показывают на городок под названием Салем. – Ого как, – она снова сверкнула улыбкой, и на душе у Абаддона вдруг потеплело, хотя он не мог сказать, почему именно, – Какое классное начало путешествия. – Никаких путешествий, вы оба, – со всей строгостью произнесла Кэтрин, впрочем, выдав детям по чашке горячего шоколада, – И хватит уже пытаться довести меня до инфаркта, если вы ещё что-то такое в ближайшее время учудите, клянусь, я сотворю с вами страшное. – Позволь заметить, что твои нежности невероятно похожи на те, что проявляют друг по отношению к другу демоны в моей родной Преисподней, – Абаддон пусть и со скрипом, но поднялся, дабы взять подношение от простой смертной. – Я серьёзно, – рука матери семейства легла на его прохладный лоб, – Как бы то ни было, я не хочу, чтобы кто-то пострадал. Надеюсь, это понятно? – Да, – протянула пара искателей приключений, и Кэтрин, помешкав, пододвинула к дивану стул: – А теперь, пожалуйста, я хочу услышать то, о чём вы шушукаетесь. Вы же наверняка что-то задумали. Я обещаю не принимать идею в штыки и подумать, как это может быть исполнено, потому что раз вы идёте на такие жертвы, это наверняка очень важно. – Я хочу, чтобы твоя дочь нашла способ вернуть меня домой, – без обиняков признался Абаддон, – И не могу отрицать, что это будет довольно долгое путешествие, но начнётся оно не прямо сейчас. Тебя это устраивает? – Более чем, – Кэтрин поёрзала, устраиваясь поудобнее, – А теперь расскажите мне эту историю с самого-самого начала.