DAY -14

      Сэм минуту переваривал сказанные Хиггсом слова. Это казалось таким бредом, потому что никто не понимал, что эта за хрень и почему она вообще проявилась.       Дождь закончился вместе с тем, как Мантикора погрузилась в смолу. Сэм опомнился, когда услышал какой-то непонятный шлепок. Хиггс лежал за земле, равно вдыхая и выдыхая. Он резким движением снял с лица золотую маску, показывая своё лицо искаженное болью. На лбу появилась испарина, щёки раскраснелись.       — Зацепил, — хмыкнул Хиггс, корчась. Постанывая, постарался подняться, но голова со стуком опустилась обратно.       Сэм подбежал к нему, поднял за плечи и подсадил к себе на спину. Он не хотел, чтобы после скорого возвращения Хиггс умирал. Не такое освобождение он хотел, и Сэм не предполагал смерть.       Хиггс был, правда-правда, очень интересным человеком. Невзирая на своё прошлое и возраст, Хиггс был умным и любознательным. Сэм брал книгу в руки последний раз в жизни перед смертью жены. А он, кажется, постоянно, когда выдавался перерыв, читал. И пусть большинство было историческими энциклопедиями или философией, это как раз и оказывало то мастерство Хиггса притягивать к себе. Пусть все хотели его смерть, и даже Сэм когда-то, сейчас он надеется, что они смогут стать друзьями и начать жизнь сначала.       Теперь на его кровати уложился Хиггс. Сэм готов поспать несколько дней на диване, ему не впервой. И пока Фрэджайл ухаживала за Луизой, иногда заглядывая в комнату к своему бывшему другу, почти брату, она улыбалась, видя его плачевное состояние. Сэм не знал, как ему помочь. Потому что Тварь в виде Мантикоры встречалась впервые. Обычно существа пожирали человека, не играясь с ним, но это нечто делало диаметрально противоположное. А то, что она могла убить ядом, ну, это было впервые.       Ни Лу, ни Фрэджайл, ни тем более Сэм не могли уснуть пару дней. Фрэдж помогала следить за состоянием Хиггса, так что у них была пятичасовая смена. Иногда они вдвоём следила за Монаганом, который кричал и извивался, пинаясь ногами и царапаясь ногтями. Он осознанно вредил себе и неосознанно другим. И никто не знал, что с этим делать. Однако Фрэджайл не выдержала. Она сказала, что уйдет до той поры, пока Хиггс не перестанет кричать, потому что он мешает Луизе. Его дочь Фрэдж забрала с собой. С одной стороны Сэм был с ней согласен, а с другой стороны он очень сильно разозлился на неё, потому что она поставила его перед фактом, а не выбором.       Как будто она была матерью Луизы, а не Сэм её отцом. В какой-то момент и ему надоело следить за Хиггсом. Как он ворочался, бормотал что-то, но иногда чётко произнося имя Сэма. А потом он в какой-то момент притих. Сэм не сразу обратил на это внимание. Но когда заметил, что грудь не вздымается, запаниковал.       Пульса и дыхания не было, но он не отчаялся. Параллельно начал делать массаж сердца и искусственное дыхание. Если Хиггс вспомнит, то наверное, будет припоминать ему об этом несколько месяцев. Сэм был не против, лишь бы этот болтливый засранец ожил. Потому что до крематория к моменту некроза он вряд ли успеет.       Но ничего. Сэм делал массаж семь минут, может быть меньше или больше, но сам выдохся. Грузно дыша, он ударил изножье кровати ногой. Всё было как будто зря. С ним просто игрались. Может быть даже и из-за него и появилась эта странная Матерь Монстров, о которой была лишь малая информация, что смог найти Сэм в перерывах.       Когда появляется Фактор вымирания, вместе с ним и образуется эта самая Матерь, которая и создаёт из обычных Береговых Тварей Ловцов. Она, можно сказать, перерабатывает одно в другое. Матерь и есть та самая смола, она и есть одна большая сеть. Но Матерь не образуется ни из чего. Когда один человек умудряется сожрать мёртвого, который недавно начал покрываться смолой, тогда и появляется Матерь. Одновременно пожирательница и создательница она находится на разных промежутках времени. Она может помочь ускорить процесс Вымирания, если время пришло, но по какой-то причине ничего не произошло. Похоже, всё то, что делал Сэм было напрасно.       Размытым взглядом Сэм заметил, как на кровати что-то двинулось. Хиггс ожил. Сэм обнял его. Непонятно зачем, но точно из-за радости. Он не одинок. Ни Сэм, ни Хигггс. Они просто есть друг у друга, как невидимая связь, которая всё это время связывала их вместе. Но радость прекратилась, когда Сэм почувствовал боль в области шеи. Жгучая, но затем пьянящая и успокаивающая. Ему понадобилась огромная сила, чтобы двинуться с места — оттолкнуть Хиггса и самому повалиться на пол.       По шее текла кровь и двух маленьких отверстий. Хиггс тем временем слизывал с губ его кровь, с наслаждением в глазах смакуя её. В глазах сверкали звериные огни, как будто он хотел напасть, но несколько раз вдохнув и помахав головой, Хиггс, кажется, пришёл в себя.       — Прости, — вымолвил он, когда Сэм приложился головой об пол, потеряв сознание.

***

      Он пришёл в себя уже на кровати. Шея была забинтована. Руки тоже. Сэм заметил множество маленьких укусов на своих руках. Были и точки около локтевого сгиба из-за того, что он вылил немалое количество крови для гематические гранат и подсумка. Хорошо, что Хиггс не дошёл до ног...       В комнате его не было. Так что Сэм предположил два варианта, либо он сбежал в другую комнату, либо сбежал вовсе. Но услышав падение стула, он встрепенулся и выбежал из спальни.       На кухне стояла Фрэджайл с Луизой и держала в руке нож. Если они устроят бой в его доме, то он сам убьёт их двоих.       — И кто ты теперь? — начала Фрэджайл, обращая свой взгляд на пакет с кровью на столе. Тогда Сэм всё понял.       — Раз в нашем мире существуют Возвращенцы, то может и кто-нибудь другой тоже есть.       — Теперь ты персональный Эдвард Каллен, — рассмеялся Сэм, подходя ближе. Луиза тут же залепетала и потянула к нему ручки.       Фрэджайл передала её отцу, но ножа не убрала. И кажется, что кроме Сэма никто не понял этой шутки.       — Да вампиром он стал. Все признаки налицо, — подбирая пакет с кровью, сказал Сэм. — Кожа стала бледнее, хотя, казалось бы, куда ещё более, глаза теперь дикие, клыки прорезались, ну и кровь сосёт. Осталось только проверить, блестишь ли ты на солнце или горишь.       Он бросил пакет чуть в сторону от Хиггса, но он с молниеносной скоростью поймал его.       — Ты в следующий раз спрашивай, можно или нет брать кровь сразу с донора. Ощущения не из приятных.       — Извини, — промычал Хиггс и вскрыл пакет.       — Так, и что мы будем делать с Матерью?       — Кем?! — удивилась Фрэджайл.       Её ждал очень долгий разговор.