Неестественно...

***

Прощание

В комнате было темно и прохладно. А гробовую тишину изредка нарушал тихий шелест потрёпанных страниц, пока мальчик неторопливо переворачивал их одну за другой. Казалось, он читал книгу у себя на руках, но на деле его темные глаза смотрели сквозь бумагу, куда-то в пустоту, а мысли блуждали далеко за пределами скучной книжной истории. И Лололошка выбрал как раз тот момент, что бы со стуком появится на пороге детской спальни. Взгляд его голубых глаз остановился на небольшом, но жутковатом силуэте ребенка, сидящего на подоконнике у большого закрытого окна. Юный педагог глубоко вздохнул и подал голос, да бы его присутствие заметили. Л- хей, малыш, ты уверен, что не хочешь пойти и попращаться с родителями? Всё-таки Они уедут отдыхать на целых две недели. Голос прозвучал немного неуверенный, чем самому парню бы хотелось. Его тонкие пальцы неловко сжались вокруг гравюрной ручки двери, ожидая ответа. Д-Нет. Сухо и кратко ответил Джон, как отрезал. он даже не удостоил своего няня кратким взглядом, продолжая сверлить карими глазами пустоту. Его меньшее тело не сдвинулось не на миллиметр, словно живая кукла, а не ребёнок. Л-Но... Ло уж было развязал себе язык, и хотел узнать "почему?", "В чем дело?" Но перебирая в голове бесчисленный ряд вопросов, нянь решил промолчать. Развернувшись, чтобы уйти, парень бросил вопросительный взгляд на мальчику. Л-Как хочешь. С этими словами деревянная дверь закрылась, а Лололошка изчез по ту ее сторону, его шаги утихали с каждым метром, пройденным по коридору. Не смотря на собственный холод, Джон обнаружил, что прислушиваться к удаляющимся шагам своего няньки.

Своего...

Эта мысль всплыла в мыслях мальчика из глубин разума на поверхность, заставляя его невольно задуматься. прежде Джон не мог назвать кого-то своим. После перерождения, он не ощущал себя в этой семье, как в своей тарелке, словно он был чужим этому дому, фамилии, родителям и даже сам себе... Но этот новый нянь заставил думать об обратном, ведь как сказала мама: "- он теперь твой нянь" А значит так оно и есть. Пока мальчишка размышлял, то его взгляд упал на оконное стекло, вернее на вид за его пределами. такое же серое мрачное небо, лысеющие деревья за воротами поместья, и подъездная дорожка у крыльца дома, где уже стояла семейная машина, а рядом двое знакомых, но при этом чужих человека. Родители прощались с Лололошкой. Мужчина с седыми прядями уже уселся на заднем сиденье, пока его супруга продалась с молодым парнем. Вскоре, с тихим гудением мотора, черная машина выехала за ворота и постепенно испарилась в тумане.

Воспоминание

Все то время юный педагог четко ощущал на себе взгляд. Тот самый, леденящий и тяжёлый. Однако до уже знал, кому принадлежит это пристальный взгляд, и обнаружил, что начал к этому привыкать. Тогда он запрокинув голову вверх и посмотрел в окно, от куда чувствовал взгляд. И в правду... Мальчик действительно смотрел на него. Джон все то время не отрываясь, пристально наблюдал за каждым действием своего няня, запечетляя каждое из них в памяти. Ни на секунду взгляд его карих глаз не отвлекся на родителей или на машину. Тогда лололошка приподнял собственную руку от локтя, и помахал в окно мальчишке. И прежде, стеклянные глаза Джона немного расширились от подобия удивления, а его детская лодонь сама по себе поднялась с места, и слабо помахала в ответ. Для мальчика это действие было непривычным. Пусть в воспоминаниях и были отдаленные фрагменты, когда он сам мог кому-то так же помахать. Только раньше это было с улыбкой, а теперь... Теперь мальчик не знал как улыбаться, он вообще не понимал себя, своих собственных чувств и эмоций. Тогда ребёнок слегка отстранился от окна, его голова склонилась на бок. И стоило ему на миг прикрыть веки, как перед глазами возникли обрывки спутанных воспоминаний... Тепло родительских объятий, собственный смех, который теперь кажеться чуждым. А затем жгучее пламе, детские крики боли, и пустота. Словно непроглядная пропасть между воспоминаниями. Но даже этих обрывков памяти хватило, чтобы мальчик в ужасе резко вздрогнул и распахнул испуганные глаза. Он помнил как горел, как прежде радовался и смеялся с родителями, пусть и обрывочно, пусть и все слишком неестественно для него, но это было на самом деле. От тягостных воспоминаний Джона отвлек стук в дверь. Затем из-за деревянной поверхности выглянул молодой парень, который теперь числиться в этом доме как нянька. Однако на этот раз помимо обычной одежды на нем был черный поварской фартук, плотно завязанный на стройной талии, подчёркивая плоский живот юного педагога. Джон и не заметил, как внимательно и вдумчиво вглядывался в образ своего няня, когда тот наконец заговорил Л-Мне говорили, что ты почти ничего не ешь. Думою и тебе говорили что это вредно, так что я тебе на пути читать не буду. Но готовить вместе со мной заставлю. Говорят: "вместе веселее и вкуснее". На удивление, лёгким тоном проговорил Ло, когда его слова повисли в воздухе мрачной комнаты. Сам мальчик наконец поднял стеклянный взгляд на лицо парня. В его безэмоционально лице читалось подобие удивления и интереса. Каким бы он ни был, он все ещё оставался любопытным ребенком, пусть и не всегда. Д-Готовить еду с тобой?... Тихо и апатично заговорил ребёнок, не делая ни малейшего движения, чтобы слезть с подоконника. Л-Ну.. да? Поверь, будет интересно и полезно. А если продолжишь вот так все время сидеть на одном месте, то задница квадратной будет. Последние слова приобрели театральный оттенок, чтобы заинтересовать мальчишку. Молодой парнишка сделал пару шагов в комнату, пока не встал на против Джона. Голос его стал более мягким. Л-Давай. Я покажу тебе что и как делать, а ты мне просто поможешь, хорошо? Вместе. В моменте Ло протянул свою стройную лодонь как в предложении. Тогда малчик немного помедлив, вложил свою меньшую лодонь в более крупную. Его прохладные детские пальцы неумело, но цепко сжались на более теплой руке няньки. Оставив юного педагога без ответа, он лишь слегка кивнул головой в согласии. Л-хм, вот и хорошо. Тогда вперёд на кухню. Лололошка не ожидал, что этот ребенок так охотно возьмёт его за руку и пойдет с ним на кухню. Но это лишь было ему на руку. Он аккуратно еле ощутимо сжал свои пальцы вокруг прохладной детской лодони, и они вместе отправились на кухню. Пока шли, то Джон не ослаблял своей хватки. Не осознавая того, он не желал отпускать этого человека, по крайней мере сейчас, да и наврятли потом ему этого захочется... Мальчишка чувствовал себя немного странно, они просто шли в одну сторону, держась за руки, но это отдало в его темную израненную душу отголосок тепла, заставляя его хотеть больше таких моментов. Когда они наконец добрались до кухни, то юный педагог уже хотел расцепить их руки, чтобы помыть перед готовкой. Его пальцы отпустили детскую лодонь и рука его потянулась к верху, когда он остановился и понял, что ребенок не отпускает его лодонь. на секунду Ло взглянул в спокойное лицо мальчишки. Л- Думою, можно уже отпустить руку. А то как мы готовить будем? Д- ... Джон промолчал. Он не хотел отпускать, и не собирался. Но терпеливый теплый тон голоса молодого парня заставил мальчика отпустить руку старшего. Тогда нянь выдохнул. Он по привычке вымыл свои руки, а после азял руки ребенка в свои и подставил их под кухонный кран. Теплая вода омыла их соединённые руки, а после ее заменило мохровое полотенце. Пока Джон вытирал руки, то сзади к нему подошёл Ло. Парень аккуратно надел младшему через шею такой же черный фартук, а затем заботливо завязал его на хрупкой детской талии. Д- Зачем это?... Тихо спросил мальчик, спокойно принимая все то колдовство, что над ним творил нянь. Л- Ну, чтобы не замарать твою домашнюю одежду. Такс... Думою макароны по флотски и салат Цезарь нам сгодятся. Но учти, ты должен будешь съесть хотябы по одной порции от всего, что мы приготовим. а теперь приступим. С этими словами юный педагог принялся подготавливать нужные ингредиенты, а мальчику дал задание помыть овощи. Готовили они спокойно и слажено. Молодой паренёк все понятливо объяснял и показывал, а Джон на удивление был послушным учеником у шеф-повара. Ну все было относительно хорошо, пока Лололошка не дал ребенку в руки нож, да бы порезать овощи на салат... Л- Вот так, смотри. Ничего сложного. Режь аккуратно и не спеши. А то порежишься. Когда мальчишка принялся резать продукты под пристальным наблюдением, то все было нармально и вполне безопасно. Парень одобряющие улыбнулся и по профессиональной привычке потрепал Джона по волосам в знак похвалы. Л- молодец. У тебя хорошо получаеться. Главное не торопись. Но этот маленький момент заставил мальчика невольно расслабиться и поддаться непривычной ласке. Это было так приятно, так желанно ребенком, что Джон и сам этого не понимал, но хотел в глубине души. Хотел этой любящей похвалы, заботливых прикосновений и обнадеживающие слов. осознание этого ударило по нему как бита о хрупкое стекло. Это было неестественное для него желание но слишком яростное, чтобы его остановить. Потому как нежные бледные щеки покрылись лёгким румянцем, карие глаза блеснули эмоциональной трещиной, а руки дрогнули. Он хотел ещё похвалы, а ее надо было заслужить. Тогда он продолжил машинально резать овощи, и все было бы хорошо, вот только нож соскочил с места и тонкое лезвие слегка вонзилось в нежную кожу пальца... Д- Ай!..м... Джон вскрикнул от резкой боли, нож со стуком упал на кафельный пол, оставив после себя небрежную кровавую дорожку на плитке. В следующие же секунды Ло подбежал к мальчику. В его синих глазах отражалось беспокойство и нервозность, а руки слегка дрожали от напряжения. Л- господи!... Спокойно. Сейчас... Мысли старшего парня метались в безустанной лихорадке паники, однако он пытался себя контролировать. Дейв начал быстро оглядывать ящики и шкафы в столовой, пока не наткнулся на миниатюрную аптечку. Схватившись за нее, он вернулся к ребенку и усадил его на ближайший стул, сам же сел на корточки перед чадом. Л- Прошу, потерпи немного, ладно? Сейчас будет немного больно... Ласково пытался успоокоить Лололошка. В его руках уже был ватный диск, пропитанный перекисью водорода. Нежными, осторожными движениями он прочищал порез, переодически дуя на ранку, да бы облегчить чужую боль. К слову, в первый раз, при такой ситуации Лололошка не слышал никаких криков боли или истерик. Ребенок перед ним покорно сидел на месте, лишь иногда подрагивая, когда перекись входила в реакцию с кровью на порезе. Но это не избавляло няньку от тяготящего чувства вины. "Это я виноват" " не нужно было давать ребенку нож в руки" Однако мальчик никого не винил. Он сидел молча, хоть и было немного больно, но он не привык получать травмы, это оказалось новым чувством, хоть и не желанным. Дальнейшее оказание помощи от старшего сопровождалось пристальным изучающим взглядом Джона. "- Так суетится из-за этого. Это и есть забота? Он волнуется за меня?" От этих непривычных мыслей ребенок немного поджал нижнюю губу, а в голове решительно пронеслось. "- Забота...так хочется ещё..." Но его мысли прервались утешающим голосом юного педагога, когда тот бережно заклеил ранку пластырем и встал на ноги. Л- Ну, вот и все. Ты лучше посиди здесь. Я сам все приготовлю. От этих слов, казалось, без эмоциональное лицо мальчишки треснуло. "- Неужели я сделал что-то не так? Я больше не может помогать? Значит, больше никакой ласки?.." Эти мысли заставили внутри него что-то сжаться. когда он переступил через себя, и обнаружил, что его здоровая рука зацепилась за край изношенной толстовки старшего парня, крепкой хваткой. Д- я... Я ещё могу помочь ещё. Ло не ожидал, что ребёнок захочет ещё готовить. Потому он попытался успокоить мальчика. его рука легла на шелковистые волосы Джона, чтобы затем утешаюше потрепать. Однако от ребенка исходило глубокое чувство разочарования, которое нагоняли жути даже на юношу. Но педагог лишь помотал головой, отметая ненужные мысли в сторону вместе с лёгким табуном мурашек, прошедшего по его телу. Л- все нармально малыш. Посиди и отдохни, ты ранен. А я сам все закончу. На последок, юноша помог мальчишке снять фартук. затем нянь вернулся к готовке, под пристальным изучающим взглядом своего подопечного. Вскоре еда была готова и подана на столе в обеденном зале. Лололошка сначала помог Джону усесться за столом поставив ему по одной порции макарон и салата, ну и стакан компота в добавок. Сам он сел неподалеку. Л- Нус, приятного аппетита. Старший взглянул на мальчишку, который никак не притронулся к еде. тогда он протянул руку и пододвинул тарелку поближе к ребенку. Л- Давай, попробуй. Не пропадать же стараниям. Д- ... Но Джон был неприклонен. Его стеклянные карие глаза смотрели сквозь тарелку. Л- Если ты сейчас не поешь, то я саморучно впихну в тебя каждую ложку. Слова старшего были не сколько угрожающими, а скорее шутливыми. Но это все равно не помогло. Мальчик и не собирался двигаться с места, чтобы просто взять в руку ложку. Д- я не буду. Этому ребенку, кажеться, понравилось готовить вместе, но есть это все он не собирался, не видя в этом смысла. Тогда молодой паренёк не видел другого выхода, кроме как взять нетронутую ложку, зачерпнуть свежий салат и подставить к персиковым детским губам. Л- хотя бы попробуй. Его голос превратился в более молящий. По какой-то причине, губы мальчишки разомкнулись сами собой, принимая незнакомую пищу. Еда как еда, но Джон не отказывался ни от одной ложки, поднесенных к его рту от его няня. Только тогда он понял, что лишь ждал этого момента, когда этот человек позаботиться о нем и таким образом. Стеклянные глаза ребёнка слегка прищурились, пока он прожовывал пищу. Л- Фух... Вот видишь? Это не так уж и плохо. Слова облегчения повисли в воздухе, когда Ло положил чужую ложку в полупустую тарелку мальчика, побуждая его есть дальше самостоятельно...