Многообещающее знакомство

***

Дождливая поездка.

Черный элегантный Мерседес двигался по мокрой и извилистой дороге. По стеклам беспощадно барабанили капли дождя — явный признак наступившей осени. Молодой паренёк сидел на заднем сиденье, слушая шум дождя, бившего по корпусу машины, и наблюдая за каплями, что бежали по стеклянной поверхности вниз. А сам он все гадал, какая из капель окажется быстрее остальных. Но от внимательного наблюдения его отвлек спокойный голос шофёра: «— Волнуетесь, мистер Уильямс? — вопрос был столь же внезапным, как и сверкнувшая где-то вдалеке молния.» Юный педагог еле заметно усмехнулся на чужие слова. Его выдала слабая улыбка в уголках персиковых губ. Лололошка немного поёрзал на сиденье, меняя позу тела на более закрытую, скрестив руки на груди. «— Не то чтобы. А это так заметно? — с легкой, но явно заметной нервозностью, проговаривает тот. Тонкие пальцы теребят край излюбленной белой толстовки, а голубые глаза устремились куда-то в сторону.» Тогда добрый мужчина средних лет слабо, успокаивающе улыбнулся пареньку, продолжая вести машину по шоссе. «— Поверьте юноша, — со вздохом, начал он, — Таких как Вы я видел с десяток. Каждый приезжий педагог или няня думает, что понравится Юному Господину. Понянчатся с ним, а затем счастливые уедут в закат с чемоданом, полным денег. — эти рассказы только и дело, что заставляли напрячься, — Но в итоге их планы рушились, как песочный замок на пляже.» На пару секунд шофер замолк, давая словам, с таинственным подтекстом, повиснуть в воздухе. Затем продолжил и его старческий голос немного смягчился. «— Вы то не переживайте, — прочистив перед этим горло, попытался заверить он, — По вам сразу видно: парень добрый. Глядишь и с юным Харрисом поладите.» Слова мужчины заставили парня немного напрячься, когда он, не подумав, спросил следующее: «— А что, до моего прихода было куча желающих? И ни один не подошёл?. Не уж то мальчик на столько капризный и привередливый?» Подумав об этом, в голове Лололошки уже непроизвольно вырисовывалась разочаровывающая картина: как он столкнется с капризным ребенком, которому, не понравится, и по итогу придется опять искать нового клиента. «— Не сколько капризный, сколько... — мужчина запнулся, будто вовремя остановил себя, — Серьезный и немного мрачный для семилетнего ребенка. Но, думаю, это Вы обговорите с миссис Харрис. Кстати, мы уже не месте.» Тогда взгляд молодого парня метнулся к виду за окном машины: роскошная выездная дорожка, ровный подстриженный гозон, который увядал с приходом осени. Но больше всего выделялся большой многоэтажный особняк в темных кирпичных тонах. От такого у юноши автоматически отвисла челюсть. Ему ещё никогда не приходилось работать в таких богатых условиях...

Но все бывает в первый раз, ведь так?

Вот и Ло так думал. Он вылез из машины, аккуратно закрыв за собой дверцу и поднял голову к верху, рассматривая его временные апартаменты. Позади уже подошёл шофёр и подал парню его сумку с вещами, которую достал из багажника. Когда они распрощались, пренёк какое-то время смотрел мужчине в след, пока тот не сел обратно в машину и не отъехал к главным воротам. Тогда юный педагог набрал в лёгкие побольше воздуха, и на выдохе собирался зайти, как вдруг, не пойми откуда, он четко ощутил на себе пристальный взгляд, леденящий до самых костей. Оглянувшись, он никого не обнаружил. Тогда его тело пронзила дрожь и это сподвигло его решительно зашагать по лестнице широкого крыльца, заходя во внутрь через массивные деревянные двери. Внутри было немного темнее, чем снаружи, так же прохладно и пусто. Простелающийся впереди коридор, с темно-бардовым ковром, был увешан старинными и явно дорогими картинами с узорчатыми светильниками, которые не горели. Сам антураж помещения больше напоминал стиль замка, смешивая в себе готику, романтику и барокко. Темные цвета стен и потолка, антикварная деревянная мебель с вычурными узорами. Да даже люстра на потолке была словно позолоченная и облепленная паутиной. Глаза Лололошки пробежалась по помещению, оценивая место, в котором будет жить следующие две недели. Пока его взгляд не зацепился за широкую деревянную лестницу в том же фойе. С тем же бордовым ковром и такими же узорчатыми перилами. Такую громадину невозможно не заметить. Даже не дали удивиться в полной мере, как вдруг сзади его окликнули: «— Мистер Уильямс? — голос был зрелым, немного хрипловатым, но можно было четко отличить, что это была женщина, — Это Вы?» От неожиданности Ло вздрогнул и чуть не вскрикнул. Оборачиваясь назад, он отшатнулся, упираясь ногами в деревянную ступень. «— Да. А Вы, кажется... — запнувшись, пытался вспомнить он.» Паренёк потерял дар речи от лёгкого испуга, что даже не мог сразу сообразить, к кому обращаться и как вообще ответить. Тогда женщина продолжила говорить первая: «— Я Вас, наверное напугала. Уж простите. — женщина мило улыбнулась, но в чужих глазах была заметна усталость, — Я Миссис Харрис. Мать Джона Харриса. Это я Вас наняла.» «— То есть... ничего страшного, — будто проснувшись от транса, ответил, наконец, Ло, — Я просто не ожидал, что со спины может кто-то подкрасться. Рад знакомству, Миссис Харрис и рад помочь вашей семье.» Женщина пыталась держать улыбку, хоть ее взгляд метнулся к наручным часам. Очевидно, что она куда-то торопилась и не могла слишком долго стоять, и разглагольствовать. Тогда барышня вновь посмотрела на голубоглазого юношу перед собой, и указала рукой на лестницу, направленную вверх на второй этаж. «— Прекрасно. Прошу за мной.» Она быстрым элегантным шагом повела его по лестнице. Затем и по коридору на втором этаже, который, к слову, был намного длиннее, чем на первом. Пока шли, мать бегло рассказывала о своем сыне: «— Мы очень рады, что вы согласились попытаться нам помочь. Дело в том, что мы с мужем часто заняты работой вне дома, а наш... — вновь странная запинка а перед словом, — Мальчик ещё слишком мал, чтобы оставаться дома одному. И было бы все хорошо, да вот только другие няни пришлись ему не по вкусу...» Эти слова тяжким грузом повисли в воздухе, а "готический" особняк придавал подобным знакам неоднозначный намек на что-то, что здесь происходит. «— Не в том смысле, что он их ел. Конечно нет, ха-ха. — она неловко попыталась разбавить атмосферу, — А в смысле, что они ему просто не нравились. Да, он немного не такой, как все, но при этом такой же ребенок, просто к нему нужно особый подход. И я, вернее, мы с мужем, надеемся, что вы сможите найти с ним общий язык. — многозначные запинки выдавали нервозность женщины уже в который раз.» Так же мать предала предала, что у Джона есть четкое ежедневное расписание занятий. Но местами она так нервно тараторила, что Ло приходилось сильнее и внимательнее вслушиваться, чтобы понять чужие слова. Больше его беспокоило то, что в доме с ребенком семи лет, было так тихо и мрачно. Ноги несли их по тем же коридорам, пока вскоре они не дошли до одной, немного выделенной узорами, деревянной двери, которая была закрыта, но не на ключ. Парень вновь напрягся. Он чувствовал, как капля пота скатилась по виску, а сердцебиение предательски участилось.

И вот он, момент "х"

Госпожа Харрис протянула руку к дверной ручке, и ее конечность немного подрагивала от напоминающего напряжения. Она боялась? Переживала? Ну не могла же она сказать, что до жути боится своего сына, который уже не был ей сыном. А кем-то другим. Что её мальчик умер месяц назад, а то и больше. Даже если это и было правдой. «— Милый? Это я, мама. Мы зайдем? — но не получив ответа спустя пару секунд, она продолжила, — Я привела тебе нового друга.» Охрипший, немного дрожащий голос смягчился, когда она повернула ручку двери и отперла её, открыв их взору комнату мальчика. Сама спальня была большой и просторной, хоть и с таким же темным ажурным антуражем. В той комнате доминировала большая кровать с балдахином, такой же деревянной мебелью и большим окном. Почти во всю стену, которое было на половину зашторено бардовыми и черными шторами. А на подоконнике, с книжкой в руках, сидел мальчик. Вернее то, что теперь владело его телом. В следующий момент взгляд пустых карих глаз отвлекся от текста книжки и направился на тех, кто его побеспокоил. Взгляд зацепился за очередное новое лицо, вероятно, очередной нянь. На мать же он особо не обратил внимания. Это ещё мягко сказано, ведь к ней он чувствовал далеко не любовь или равнодушие, а скорее противоположные чувства. Лололошка так же изучил взглядом спальню, и самого мальчика, как вдруг вновь ощутил на себе этот жуткий, напрягающих взгляд, но теперь он точно знал обладателя этого взора. Но даже не смотря на напряжение, юноша все равно попытался держать себя в руках. Ему нужна была эта работа. Тогда женщина опередила всех и сама продолжила говорить: «— Мистер Уильямс, прошу Вас познакомиться. Мой сын, Джон. — Она указала рукой на ребенка на подоконнике, но сама к нему не подошла, оставаясь на месте.» Сам Джон предпочитал промолчать и внимательно изучить внешность нового человека в этом ненавистном доме. Его кукольные глаза проницательно прищурились в изучении парня перед собой. От столь пристального взгляда у Лололошки ком встал в горле, словно его не осматривал мальчик, а разглядывал хищник, отмечая для себя самые вкусные места. Тогда паренёк прочистил горло и, шагнув чуть вперёд, заговорил: «— Здравствуй. Благодаря представлению твоей матери я уже понял, что тебя зовут Джон. Кстати, очень красивое имя.» Ло на мгновение замолк, словно ожидая, что мальчик что-то ответит. Параллельно с этим он все больше и больше напрягался. Казалось, куда ещё больше? Но это чувство росло с каждой той проклятой секундой, что Джон просто смотрел на него. Парень оглянулся на чужую мать позади, лицо которой выражало нервозность. Ребёнок оставался неестественно спокойным и безэмоциональным. Однако, когда юный педагог попытался напрямую выйти на контакт и даже подошёл чуть ближе к нему, то невольно, тонкие брови Джона слегка приподнялись вверх, в подобии эмоции удивления. Предыдущие няни были для него слишком лицемерными, каждая из них фальшиво улыбалась ему при знакомстве так, что становилось тошно от их намыленных рож. Но с этим пареньком будто что-то было не так. И в мальчике вновь вспыхнуло чувство интереса, которое он прежде и не ощущал. С этой неуместной мыслью, Джон даже отложил книгу в сторону, и полностью развернулся к старшему парню, все ещё сидя на подоконнике с ледяным выражением лица. Ло продолжил говорить, стараясь звучать более-менее спокойно. «—Меня зовут Лололошка, — он улыбнулся, наклоняясь ниже, уперев руки в колени, — Можно просто Ло. Будем знакомы?» Мальчик вновь слегка прищурил взгляд своих карих глаз, внезапно заговорив своим тихим монотонным голосом: «— Странное имя. — после нескольких секунд повисшего молчания, отреагировал он.» Звучало даже не как насмешка ребенка. Скорее, как придирка от взрослого. От этого левый глаз парня непроизвольно дернулся, когда он попытался оставить на своем лице лёгкую улыбку. «— Видишь ли, я просто вырос в том месте, где такие имена не редкость. Так что, извини, но придется к этому привыкнуть.» На тех словах ребенок обратил свой взор на мать, что мялась у двери, как неупокоенная душа. Один лишь взгляд заставил женщину вмешаться. Она коснулась рукой плеча Лололошки и указала на дверь, потребовав покинуть комнату. «— Прошу прощения, Мистер Уильямс. Джон хочет поговорить со мной наедине.» Ло ничего не оставалось, кроме как кивнуть в согласии и на время выйти за дверь в коридор. Стоя там, он раздумывал об этом немного странном мальчике, и хоть он был довольно жуткий, и действительно не такой как все, но... Что могло случится, если он просто попробует с ним посидеть? Это ведь обычный ребенок. Тем временем, внутри комнаты, Джон пристально взглянул на свою мать, холодный, тяжёлый взгляд не сходил с ее лица. Тогда женщина уже расстроилась, что и этот кандидат в няни не подходит. Выдержать этот взгляд не позволяло ноющее сердце, так что все свое внимание она предпочла отдать разглядыванию стены. «— Сынок. Я поняла, этот тоже не подходит. Тогда скажу ему, чтобы уезжал.» Госпожа Харрис уже повернулась к выходу из спальни, как вдруг сын с ней заговорил все тем же безэмоциональным голосом, останавливая ее на пол пути. «— Я и не говорил, что он не подходит. Оставь его.» Хоть и голос его был холодным как и лицо, но внутри темного подобия души разгоралось чувство, близкое к предвкушению. Ему было интересно, что из себя представляет этот юноша с голубыми глазами. На лице женщины промелькнуло удивление, а затем облегчение, когда она энергично открыла дверь с улыбкой на лице, и сообщила: «— Мистер Уильямс, поздравляю! Вы пришлись моему сыну по душе! — сообщила она таким праздничным тоном, будто Дэвидсона сейчас на работу в крупную компниб приняли, — Хоть это и огромная редкость. Надеюсь, Вы с ним действительно поладите.» А парень стоял в коридоре, скрещивая руки на груди. С лёгким недопонимаем взглянув на женщину, он заглянул в комнату, как вновь поймал на себе взгляд кареглазого мальчика. Тот уже подошёл к подоконнику, взяв в маленькие ручки ту самую отложенную книгу. Но оглянулся через хрупкое плечо, и на его бледном кукольном лице появилась слабая ухмылка, когда их взгляды встретились. И в этих детских глазах Ло словно увидел мрачное, темное обещание их общего будущего.

Вместе...