ДЕНЬ 7

      По виску скатилась капля пота. Температура даже ночью в этих краях была такой, что Брок чувствовал себя куриной грудкой, томящейся в духовке на очень медленном огне. Скорее бы уже кто-нибудь пришел и сожрал его, хотя бы перестанет осознавать эти неудобства.       Отчасти он даже скучал по песку. По пустыне. По засухе. Влажность в этих краях была такой, что любая локация носила название "баня". Воздух был до того тяжелым и плотным, что сквозь него приходилось продвигаться с усилием, как сквозь сплошные волны где-нибудь на Гавайском побережье.       Брок скучал по Нью-Йорку. По серым однообразным домам, дорогам и небу, по встроенному в тамошнюю природу фильтру серости, который превращал все цвета в одинаковую кашу. В этих краях глаза болели от безумного буйства красок, от зелени, фуксии, кислотной желтости и несусветных оттенков всей радуги. Не на чем было отдохнуть взгляду, да и слух уже страдал от непривычных шумов. Куда ни посмотри – везде что-то шевелилось, дышало, пищало, скреблось... Мясистые листья неопознанных растений норовили погладить по плечам, зацепиться за перевязи и опутать собой навсегда. Наверное, быть скелетом, застрявшим в лианах, было бы не так плохо...       Они провели здесь уже три недели. Они – это сам Брок и Актив. Называть его Зимним в данном тропическом антураже представлялось кощунственным, да и выговаривать "Ак-тив" было легче. Брок иногда сокращал его до Ак или Акт, когда как карта ложилась.       Ну не Баки же.       Хотя от "Баки" в нём с каждым днём просыпалось всё больше. Это грозило стать проблемой, потому что ни электро-кресла, ни криокамеры – Боже, как она была вожделенна в этом Аду – в джунглях припрятано не было.       Брок в душе не сёк, почему их тут кинули. Его и Актива. Эта миссия была у них не первой, но сказать, что они лучшие друзья, тоже было проблематично.       Отряд Альфа, в распоряжение которого Брок перешел всего-то полгода назад, оказался сборищем крыс-одиночек, как бы парадоксально это не звучало. Если бы Брок был командиром и набирал себе команду, никогда не взял бы с собой этих дебилов.       Но Брок был рядовым.             Оттого вдвойне ссыкотно было остаться наедине со смертоносным оружием, лишившимся управляющей руки.       Командир Дуглас свалил вместе с отрядом. Вертушка едва успела коснуться земли, как в неё попрыгали все, кто был рядом, и она взмыла в воздух, резкими потоками воздуха загоняя крики и маты обратно Броку в глотку.       Он добежать не успел. Он тащил на себе Актива. Того цапнула какая-то шестилапая хрень размером с половину ладони, и то, что он её этой ладонью и пришиб, никак не помогло в идентификации яда. А яд в ней был.       Активо вырубило за час – поднялась температура, кожа покрылась испариной, вокруг глаз залегли красно-черные тени, контрастные к белым щекам, нарушилась обычно идеальная координация.       Поговаривали, что усиленный сывороткой, химией и прочими магиями организм способен был переработать любую отраву, но, вероятно, не сразу. Вероятно, Брок бы, к которому эта многоногая тварь ползла изначально, двинул бы кони без спецэффектов почти сразу же. А потому чувство долга, круто замешанное на тщательно скрытой благодарности, мешало ему, как остальному отряду, развернуться к ослабленному Активу спиной и броситься к вертолету.       И вот теперь они тут куковали уже почти месяц, без надежды на возвращение, так как связь тут не ловила от слова совсем.       В первые пару дней Брок вспоминал всё, что знал о выживании в экстремальных условиях, включая выпуски дурацких шоу по типу "Последний герой" и сериалов по типу "Остаться в живых". Помогало мало. Делать так, чтоб Актива не цапнула какая-нибудь ещё ползучая хрень, чтобы он не захлебнулся собственной рвотой, пытаясь в интоксикацию, иногда еще есть и спать – этого оказалось многовато.       Не то, чтобы запасов еды или воды было много. Хватило ровно на неделю (Хиггинс бросил свой вещь-мешок, торопять свалить в первых рядах). Брок был рад, что если Актив и помрёт, то сам по себе, а не оттого, что с какого-то перепугу защитил его от какой-то живучки. Запасов хватило, чтобы помочь ему выкарабкаться, да и только.       Брок зачесал пятерней отрастающие волосы. Мокрые, как после душа, и грязные, как после трех недель хрен пойми где, они держали форму без лака и геля. Актив только-только перестал шататься, вставая на ноги, и Брок собирался вместе с ним медленно, но верно двинуться к краю острова, к морю.       В одиночку продраться сквозь обитаемые леса возможным не представлялось.       У них ещё, конечно, оставались патроны. Отстрелить более менее крупную зверюгу можно было... Но опасными тут были всякие комарики и лягушки, так что... Еще немного, и они сами помрут, приблизившись к Броку едва ли на метр, от убивающего амбрэ.       – Ак, ты сможешь пройти пару-тройку километров?       – Функциональность...       –... Волнует техников, мне, пожалуйста, давай без этих канцеляризмов. Тут только ты, да я, да мать-природа. Не выделывайся и табуреткой не прикидывайся.       – Смогу.       Брок кивнул, стараясь не особо смотреть на то, как Солдат от жажды облизывает губы. Почти месяц целибата любому мозги свернёт. Любому такому, как Брок. Рядом с любым таким, как Актив.       Но помыться, все же, хотелось больше.       Активу шла черная щетина почти так же, как черная маска, даром что поджатые алые губы в середине густой поросли не вызывали ни одной приличной мысли, навевая совсем не те ассоциации.       – Ты сбрендил? В такое пекло закрываться в полную амуницию? Так иди.       – Ты, я, мать-природа?       – Да, забей на всякие регламенты.       Брок подумал, что вряд ли кому из обычных людей (кроме "халатов", эти – нелюди) доводилось видеть Железный Кулак ГИДРЫ без упаковки. Брок за последнее время насмотреться успел вдоволь. Каждый вечер проверяя бредящего и тяжело-расслабленного отходняком Актива на предмет новых укусов клопами-букашками, он даже потрогать кое-где его успел.       – Как думаешь, выберемся?       Броку физически было трудно столько молчать. Он постоянно болтал то сам с собой, то с Активом, когда тот стал способен отвечать. Впрочем, способность – не значит, желание. В этот раз, ради разнообразия, ответ всё же прозвучал.       – Надеюсь, нет.       Брок даже от корягу какую-то споткнулся, неосторожно схватившись за какой-то волосатый пальмовый ствол. А на нём, между прочим, могло сидеть какое-нибудь кислотное земноводное!       Он посмотрел на Актива, на безэмоциональной роже которого не светилось ни одной лишней эмоции, и задумался. Ну, наверное, когда с тобой обращаются, как с вещью, на протяжении десятков лет, сгинуть с радаров у чёрта на куличках становится довольно привлекательно.       Здесь, наверное, было легче выживать, чем в застенках лабораторий.       – А я б хотел выбраться. Не только с острова, я имею в виду. А вообще. Из ГИДРЫ.       Пришла очередь Актива запинаться о корень, что в его случае было вообще из разряда невозможного. Брок списал это на остаточную слабость после укуса.       – Зачем?       – Жить хочется. Тебе ж тоже хочется, раз до сих пор упрямо не загнулся со всеми этими зверствами.       Раздался резкий хруст – Актив воткнул в ствол пострадавшей от его хватки недопальмы нож, предварительно выдрав лезвие из рукояти. Железка вошла глубоко, крепко, примерно на уровне глаз, и выдрать её не представлялось возможным.       – Ну и нафига ты...       Актив лишь на секунду отвел взгляд от своей инсталляции, чтобы посмотреть на Брока как на умалишённого. Наверное, Броку действительно что-то где-то напекло, а дошло только тогда, когда Актив наклонил голову, изогнувшись, и открыл рот, ловя тонкую струйку жидкости, потёкшую с ножа.       – А ты уверен, что можно вот так вот всякую...       Актив снова одарил его уничтожающим взглядом, впрочем, из такой хитровывернутой позы эффект получился слабым.       Брок подошел ближе. Ему еще долго будет сниться, как он выхаживал Актива, как чуть ли не с ложечки его кормил, запихивая отсыревшие галеты через сжатые в судороге зубы. Он теперь, вроде как, чувствовал ответственность, как за младшего брата, только обычно братские изгибы таких чувств вызывает не должны. Всё же, ему напекло.       Актив чуть подвинулся и Брок, поднырнув под лиану, тоже наклонился и открыл рот.       Водичка была сладкой, с древесно-горьким привкусом, но это была жидкость, способная восстановить водный баланс.       Актив, видимо, не напился – он оттолкнул Брока буквально щекой, вторгаясь в максимально личное пространство, и офигевший Брок, чтобы не упасть, схватился за его плечо.       Они пихались и едва ли не лизались, лакая древесный сок. В этом не было ничего интимного в той степени, в которой Брок обычно допускал кого-то до своих губ, но в этом было что-то куда более личное, чем вообще можно было вообразить в сложившихся условиях.       Щетина Актива царапалась, а губы были мягкими и влажными – половина воды текла мимо, куда попало, освежая загрубевшую кожу ключиц.       Резким движением Актив воткнул второй нож еще выше первого – откуда только он их вытаскивал? – и на этот раз пришпилил к стволу какую-то странную зверюгу. Больше всего она была похожа на ящерицу, но очень странного цвета. Подрыгав лапками, она замерла, обвиснув довольно крупной тушкой.       – Поужинаем?       Актив ухмыльнулся так, что если б Брок не держался за него, осел бы на ватных коленях прямо на землю, жопой в какой-нибудь муравейник. Актив лизнул его в губы, собирая капли сладкой водички, и подмигнул.       – Так завуалированно меня на свиданки еще не приглашали.       Непонятная зверюга, зажаренная на спиртовой таблетке, оказалась жесткой, но вполне себе пригодной на вкус.       – Доберемся до моря, отмоемся, я тебе спасибо сделаю, – Брок сыто откинулся на руки, вытягивая ноги вперед и как-то фоново, смутно надеясь, что там не окажется змей.       – Я тебе тоже. За то, что не бросил.       Наверное, Брок смог бы выжить на этом условно-обитаемом острове вот так, пожирая всякую хрень, которую припрёт Актив, моясь и купаясь в море... Они б соорудили какое-нибудь бунгало на берегу, любились бы, как дикари... Он бы Активу имя придумал, какое-нибудь на свой лад...       Вертушка за ними прибыла, стоило выйти из зарослей. Вожделенное море скрылось за тучей поднятого песка и за железными боками шайтан-машины. Брок, конечно, рад был видеть знакомую эмблему на борту, но не от всего, так сказать, сердца.       – Так меня еще не обламывали, – вздохнул он и кивнул Активу, чтобы не отставал.       На Базу он вернулся уже хэндлером Зимнего Солдата, командиром Альфа подразделения СТРАЙКа и с щедрой суммой на золотой карточке. Из крыс-одиночек, оказывается, никто не выжил. Трагическая случайность уронила их вертолет прямо в море на пути к родной земле.       Актив только едва уловимо плечами пожал – его такие проверки на вшивость от любимой организации не удивляли. На базу он вернулся тщательно прикинувшийся табуреткой и безусловно послушным, только смотрел на Брока так, что было ясно – за свою пресловутую ящерицу он с него еще спросит. И за кормление галетами ещё должок вернёт. Такие "спасибо" на дороге не валяются.