ДЕНЬ 6

      День у Брока как-то не задался. Ещё со вчера. Он не особо любил такие миссии, на которые нужно вылетать заранее, готовиться в наспех возведённых палатках и не знать, когда прилетит обратная вертушка. Вообще это всё слишком напоминало ему о горячих точках, в которые он уже много лет как не стремился. Куда больше ему нравились точечные удары наскоками – десантировался, туда-сюда, пару глоков за суперами подобрал, на бомбезную жопу Кэпа полюбовался и домой, в теплую кроватку. Ну, ладно. Не домой, а на базу. Не в теплую кроватку, а на металлическую койку в общих казармах, даром, что в отдельной комнате...       На затяжных миссиях всё всегда шло наперекосяк.       Он даже не сразу понял, почему упал. Упругий толчок в грудь – и вот уже затылок встретился с землёй. Жестковатая встреча.       – Не отключайтесь, Рамлоу, не закрывайте глаза.       Он смотрел, как на фоне голубого неба вдруг вырисовался Роджерс, зубами сдирающий с руки перчатку без пальцев. Примерно в момент любования взлохмаченными мокрыми вихрами по животу вдруг прошла судорога.       Боли Брок не чувствовал. Ног, впрочем, тоже. Он чувствовал лишь биение пульса в таких местах, в которых не должен был.       – Пейте, живо, – в губы ткнулось широкое, белоснежное запястье Капитана, измазанное в чьей-то крови. Что пить-то? – Время уходит, ну!       Кэп двинул рукой, надавил, раздвигая губы и едва не выдавливая зубы своей немерянной силищей. Брок инстинктивно, на пробу, лизнул тонкую кожу с голубоватыми венками и...       Пропал.       Умер, наверное. И попал, судя по всему, в рай.       Тело обволокло покалывающим теплом. Комфортно стало так, будто он не на грязной земле валяется в непонятно каких дебрях, а возлежит на шезлонге на любимом курорте. Болеть перестало всё, даже то, что не болело. Сознание заволокло абсолютной эйфорией, пузырящейся, яркой, отключающей... Как тысяча оргазмов одновременно. Как безусловное счастье.       Взгляд слегка оттенило бордовым, будто вдруг кто надел на него очки с красными линзами, а следом – стала видна каждая малейшая деталька, каждый волосок, каждая песчинка.       Вкус Роджерса забил рецепторы. Брок пил его – его! – кровь и чувствовал, как толчки пульса становятся не просто интенсивными, а до странного оглушающими. Теперь стучало не только в месте предполагаемого ранения, а абсолютно везде, словно бы кровь стремилась покинуть его тело, вырваться из него и пролиться счастливым дождём на эту проклятую землю.       Стив потянул запястье к себе, но Брок вцепился в предплечье обеими руками, подтягиваясь вместе с ним, не выпуская изо рта. Сел. Вгляделся в голубые глазищи напротив и вдруг заметил, что они в светло-серую крапинку. Что ресницы на одном глазу светлее, чем на другом...       – Отпускайте, Рамлоу.       Их лица были на непозволительном расстоянии друг от друга. Их буквально разделяло только запястье Стива. Может быть, кровь так стучала по всему телу из-за взмахов раздобревших вдруг птеро-бабочек? Хотя, если б это были бабочки, они бы из раненного живота первыми бы вылетели...       Рядом что-то взорвалось. Стива качнуло вперед, Брок завалился обратно на спину. Всё вокруг засыпало осколками. Рука от губ исчезла – Стив буквально выдрал её, снова чуть не лишив Брока зубов. Он поджал губы, резко вздохнул, низко опустил голову, то ли пережидая какой-то приступ, то ли собираясь с силами, и ломанулся спасать и карать (в произвольном порядке).       Брок же ощупал себя. Не найдя ни одной даже самой плёвой царапины, он вдруг осознал, что минуту назад граната взорвалась буквально в пяти метрах от них, так что Стива не могло не зацепить. По логике вещей, вся его спина должна была быть утыкана осколками, как у ёжа. Но это, кажется, было не так.       В пылу продолжающейся битвы, в которую Брок вписался довольно легко, Роджерс пару раз порывался что-то сказать. Брок мало что понимал, да и в принципе мало что слышал. Орал в ответ, что разберутся, как закончат.       В теле блуждал остаточный экстаз, заряжая как самая мощная батарея. Острота зрения и слуха еще не прошла, что позволило буквально увернуться от автоматчика. Того же, вероятно, самого, под огонь которого он сунулся в начале.       Брок не уставал. Автомат не давал отдачи. Пояс не тянули гранаты. Он и сам превратился в эту птеро-бабочку, напитанный суперсолдатом по самое не балуй.       Видимо, благодаря этому оттанцевали они довольно быстро. Кэп уложил половину от общего количества боевиков, Брок – треть оставшихся, что для простого смертного было просто фантастически.       СТРАЙК косился на него с непонятными выражениями лиц. Наверное, видели, как его зацепило, и понять не могли, почему он мало того, что жив, так еще и более здоров, чем был.       Брок, если честно, и сам не понимал. Эйфорический туман в голове только-только начал рассасываться, и вопросы, которые возникли в процессе странного кровавого ритуала, теперь стали вызывать беспокойство.       – Зайдите ко мне, Рамлоу, – по возвращении в лагерь, Кэп материализовался рядом и хлопнул по плечу, мотнув подбородком в сторону своей начальственной палатки. Брок подчинился, хотя под кожей зудело какое-то не слишком хорошее предчувствие. Списав всё на откат от ударной дозы эндорфинов и на уставших уже порхать в замкнутом пространстве живота птеро-бабочек, он пошёл, куда было велено.       Едва только брезентовый полог упал за спиной, отсекая остальной лагерь, Брока качнуло и завертело. Он даже оглядеться толком не успел – Стив налетел на него с нечеловеческой (и даже не с суперсолдатской) скоростью, как пушинку поднял и буквально швырнул в походное кресло.       – Присядь... Те, – спокойно сказал он, замирая у раскладного стола с таким видом, будто бы стоял там уже около года. Неподвижно.       Броку показалось, что все буквы алфавита (вместе с мозгами и пресловутыми бабочками) остались там, на пороге, не успев переместиться вместе с ним, и оттого сказать что-то вразумительное не удавалось.       – Давайте кратко и по делу. Да, вам не показалось. Нет, об этом никто больше не знает. Да, всё дело в крови. Нет, убивать я вас не буду. Вопросы есть?       Брок, всё еще не отошедший от шока, что для него было нетипично, помотал головой. Потом закивал. Моргнул пару раз, для верности.       Стив вздохнул и сжал переносицу двумя пальцами, как будто родитель, которому предстояло объяснять малышу таблицу умножения.       – Можно мы с вами побеседуем более предметно, когда я получу от вас ответную услугу? Мне, понимаете ли, трудновато формулировать мысли с шрапнелью в спине.       Он выжидательно смотрел на Брока, ожидая ответа, но Брок, если честно, даже не понял сути вопроса. На ответные услуги он никогда не был скуп, ни в койке, ни по делу. У них с Роджерсом, вроде как, ни то, ни другое (а, может, учитывая интимность сцены и то, и другое одновременно). И он кивнул.       – Словами через рот, пожалуйста, – занудно уточнил Кэп.       – Да.       – Слава всем святым, черт возьми.       И Брока второй раз за день макнуло в такой ураган чувств, что по возвращении можно было сразу ехать не на Базу, а в дурку.       Роджерс с такой же умопомрачительной силой рванулся к нему, вырвал из кресла и перенес на стол, обнял едва ли не до хруста в костях... Обхватил ладонью за голову, резким движением наклонил её к плечу, открывая шею, и натурально вгрызся в то место, где под кожей билась жизнь.       Он предусмотрительно закрыл Броку рот второй рукой, и тот заорал в неё. Скорее замычал, и очень быстро это мычание превратилось в стон. Глаза закатились сами с собой.       Зубы Стива ощущались единственно-твёрдыми во всём материальном мире. Как свежий титановый пирсинг: кожа от движения натягивается, а они – недвижимы. Губы Стива были мягкими и закрывали укус так полно, что Брок чувствовал их, подобно поцелую. А в середине раны жил своей жизнью язык Роджерса, и каждое его движение, каждое надавливание посылало по венам боль вперемешку с неудержимым удовольствием.       Брока затрясло. Он обхватил Стива руками, развёл колени, притягивая его ближе, обнимая за спину еще крепче, желая слиться с ним воедино. По рукам застучали кусочки железа, выпадая из спины и плеч. Они сыпались по предплечьям, летели на пол, выталкиваемые из мощного тела силой регенерации.       Ресницы Стива мазнули где-то под ухом. Брока повело. В штанах накрепко стояло, прижатое к твёрдому животу напротив, а язык всё двигался и двигался, растравливая ранки.       Странный поцелуй стал грязнее, развязнее. Кровь потекла по горлу вниз, затекая под форму, пропитывая ворот футболки. Стив слизал её, как подтаявшее мороженое, и Брок снова застонал ему в руку.       Это слегка отрезвило. Зубы на шею не вернулись, язык перестал терзать повреждения и Стив слегка ослабил хватку, отстраняясь. Брок завалился на него, не в силах держаться прямо. Крепко перехватив его за плечи, Кэп отстранил его сам, придержал. Голова болталась, как у бессознательного, хотя глаза под опущенными ресницами сверкали от удовольствия.       – Вы как? Черт, простите, я не рассчитал, – Стив нахмурился, являя свою знаменитую складочку между бровей, и надкусил своё собственное запястье.       Брок не стал ждать, пока ему предложат. Слабыми руками он схватил его руку и потянул к себе. Из-за слегка нарушенной координации он не сразу попал ртом на укус, измазав щеку. Но потом...       Он стонал прямо в запястье и бесконтрольно вскидывал бедра, желая давления внизу. Он захлёбывался умопомрачительным счастьем, щенячьим восторгом, упоением... Стив, кажется, что-то говорил. Потом вздохнул, погладил Брока по голове и придвинулся ближе, чтобы ему удобнее было тереться о него.       Минуту спустя, когда Брок сорвался в лучший оргазм в своей жизни, Стив, пользуясь его слабостью и дезориентацией, надавил на лоб, удерживая на месте, и настойчиво, неотвратимо забрал руку из плена его ладоней.       – Достаточно, а то вам станет плохо. Ну что ж мне в вами с таким делать...       Стив рукавом вытер Броку рот, как маленькому, и заодно и шею, на которой не осталось и следа от его собственных терзаний. Задумчиво оглядел всё тело, особенно задержав взгляд в паху. Вздохнул.       – Вряд ли же в таком состоянии вы способны вести конструктивный диалог... Всё у нас с вами не слава Богу. Это уже четвёртый раз, Рамлоу, когда я пытаюсь с вами объясниться, и всё опять выходит из-под контроля. – Стив крепко удержал его, переместив ладони с плеч на шею, фиксируя голову, заставляя Брока ловить уплывающим взглядом свой, пронзительный и острый, взгляд. – Вы ничего не вспомните. Вы выйдете из палатки и будете вести себя как обычно. Вы были ранены, но несерьезно, я оказал вам первую помощь и только. Вы забудете, как исцелились от моей крови в разгар боя, вы забудете, как от вашей крови исцелился я. Как поняли?       – Четко... Ясно... Ещё... – Брок едва ворочал языком. Во рту от каждого его движения взрывался фейерверк вкуса Роджерса. Было настолько хорошо, что хотелось умереть. Стив же, будто бы читая мысли, слегка его встряхнул.       – Если в ближайшие сутки вы умрёте, Рамлоу, я лично вам голову откушу, понятно? Не смейте подставляться. И по приезде на базу – сразу в медблок. Как поняли?       – Да.       У Брока хватило сил кивнуть, но не хватило сил отвести взгляд от странно пульсирующих зрачков Роджерса. Тот кивнул, прижался губами к его лбу... Не в силах терпеть эту нежность, Брок закрыл глаза.       А когда открыл – обнаружил себя в гордом одиночестве и в незнакомом антураже. Он, почему-то, сидел на столе. Рядом валялось на полу походное кресло. Какие-то ящики, стенды, карты, заваленная бумагами раскладная кровать...       Последние пару часов жизни превратились в мутное пятно. Сумбурные воспоминания о бое накладывались на неосязаемые ощущения в теле. Вероятно, он был в одной из начальственных палаток, куда его занесло после легкого ранения не иначе, как на адреналиновой тяге. Вероятно, лёгкость в теле и туман в голове были обусловлены лекарствами, которыми ему оказали первую помощь. Если палатка Роджерса, так вероятно его лечили каким-нибудь навороченным шприцом от Старка.       Спрыгнув со стола на пол, Брок поморщился от неожиданно громкого хруста – земляной пол под ногами был усеян довольно крупными осколками каких-то железок.       Пожав плечами, Брок дернул перевязи и отправился из пустой палатки к своим ребятам, раздавать кнуты и пряники за проведенную операцию.       Вернется на базу – обязательно заглянет в медблок. А то мало ли, что ему там вкололи?