Глава 3. Встреча

Проснулась я на следующее утро от приятного запаха свежей выпечки. Убрав постель, одевшись и умывшись, я пошла на кухню. На столе уже стоял завтрак, состоявший из ещё горячих булочек, пахнувших так аппетитно, что у меня приятно защекотало в носу; помимо этого, там были чашки, в которые уже был разлит вкуснейший травяной чай; также я увидела несколько маленьких вазочек с различными видами варенья. - Ну что, mon chéri выспалась? - спросила Татьяна Юрьевна. - Благодарю вас. Спалось очень хорошо, - ответила я. - Это прекрасно. Присаживайся. Разрезать тебе булочку? - Спасибо, не стоит. Я ведь могу сама. - Моя дорогая, в своем доме я не позволяю моим гостям утруждать себя такими мелочами. Если это не имеет для них какой-то особенной пользы. Потому что даже самая незначительная вещь или ситуация может сыграть огромную роль в чьей-то жизни... Ну да ладно. Мы с тобой не для разговоров здесь. Давай кушай, а то тебе домой скоро. Экипаж прибудет где-то через час. - Хорошо, Татьяна Юрьевна. Минут через двадцать мы закончили завтракать. Я помогла убрать со стола и затем пошла собираться. Вскоре за мной приехали, и я отправилась домой. Дальше ты знаешь. - Вероника, очень интересно! Особенно тот момент, когда ты рассказала про двух людей. Интересно, кто они... - Не знаю. Думаю, что встречу их на балу, - предположила Вероника. - И тогда уже посмотрим. - Ника, доченька! - послышался снизу голос матери. - Ты готова? Нам уже пора! - Бегу, мама! - ответила девушка. И обратилась к подруге: - Все, mon chéri , я пойду. Спасибо за помощь! - Не за что, Вероника. Отдохни там. И найди тех людей... - пожелала Дуня. И через пять минут вся семья уже ехала в экипаже. По дороге Вероника все время глядела в окно и думала. Вернее сказать, мечтала... ...Сад. Чей-то огромный сад. Не ее. Другой. - Мне кажется, что мы с вами знакомы всю жизнь. Вы так не считаете? - Как же, считаю. А почему вы спрашиваете? - Видите ли, mon cher, дело в том, что... - В чем же? - Не знаю, как вам сказать. - Так говорите, как есть. Je vous demande de, не томите душу. - Хорошо, скажу. Я... ...- Ника, Ника! Мы приехали. - Как, уже? - недоумевала девушка. - Да, ma chérie, - подтвердил Павел Николаевич. - Ты просто уснула. - Ох, а я даже не заметила... - Немудрено. Столько событий за последние дни... Ладно, пойдем, а то господин сенатор нас уже заждался. - Пойдем, пойдем... - Bonsoir, Павел Николаевич, Елизавета Сергеевна, - молодой человек поцеловал руку женщины. - Ника... - Серёженька... Как же я по тебе скучала, - произнесла Вероника и пожала ему руку. Хотя по глазам девушки было видно, что ей очень сильно хотелось крепко-крепко обнять своего названого брата, чего не позволяли правила приличия. Поэтому она ограничилась рукопожатием, дабы не показаться невоспитанной. - Я тоже скучал по тебе, ma chère soeur, очень. Но давай пойдем, папенька вас почти с утра дожидается. - Да, точно, - слегка недовольно сказала Вероника. - Не переживай, ma petite fleur, мы с тобой обязательно поговорим. Но позже. - Точно? - Готов поклясться своей честью, - с улыбкой произнес Сергей. - Я тебе расскажу много-много, только после бала. А пока заходите в дом. И, Ника, там для тебя есть сюрприз... - Какой? - Увидишь, mon chéri, увидишь, - тут Муравьев снова улыбнулся, но на этот раз несколько загадочно. Даже как-то по-заговорщически... Он проводил Ланских до залы, где собрались все гости, а затем сказал: - Je suis désolé, я вынужден вас ненадолго оставить. Мне необходимо уладить несколько дел. - Хорошо, Сергей Иванович. Будем вас ждать, - сказала Елизавета Сергеевна. - Надеемся, что вы очень скоро к нам присоединитесь. - Oui, всенепременно. И Сергей удалился. - Ника, что же ты стоишь? - Не знаю, maman. Страшно немного. Ты же знаешь, как я боюсь незнакомых людей. А их здесь так много... - Не бойся, доченька. В любом случае, мы рядом. И Серёжа тоже. Не переживай. - Хорошо, постараюсь, - ответила Вероника. И тут же обратилась к отцу: - Папенька, а там случаем не Иван Матвеевич за столом сидит? - и указала рукой на статного, слегка седого мужчину. Который в ту же секунду их заметил. - О, неужели! Кого я вижу? Доброго вам здравия, Павел Николаевич! - Взаимно, Иван Матвеевич. - Елизавета Сергеевна, добро пожаловать! - Merci. - А вы, как я понял, Вероника, да? Помню вас ещё совсем маленькой девочкой. Последний раз я у вас в гостях был... - Десять лет назад, - напомнила девушка. - Мы очень хорошо помним ваш визит, господин сенатор. Вы тогда приходили вместе с Матвеем, Сергеем и ещё кем-то... Вспомнила - с Мишей Бестужевым-Рюминым. - Точно так. И у меня к тебе небольшая просьба: не называй меня господином сенатором. Ты ведь мне как родная племянница. К чему весь этот официоз? - Вы правы, Иван Матвеевич, - согласилась Вероника. - А почему ты все ещё здесь? Ты же должна танцевать! - Но меня не приглашал никто... - И не пригласит, если ты так и будешь стоять тут, как соляной столп. Проходи далее в залу. Столько гостей приехало. Потанцуй с кем-нибудь, порадуй стариков, ma chérie, - попросила Елизавета Сергеевна. - А может потом?.. - Ни в коем случае. Такой бриллиант, как вы, должен быть главным украшением сегодняшнего вечера. Вероника, слегка вздрогнув от неожиданности, обернулась. Перед ней стоял мужчина в форме офицера, лет тридцати, со слегка смуглой кожей, густыми темными волосами и такими же темными, почти черными, глазами. Которые, как могло показаться, видели каждого насквозь... - Прошу прощения, что я прервал ваш разговор... - Не стоит извиняться, - поспешил сказать Иван Матвеевич. - Не стоит, Павел Иванович. Мы как раз закончили. - В таком случае... Не согласится ли молодая дама отдать мне один вальс? - Пожалуй, я соглашусь, - ответила Вероника. - Merci beaucoup. Однако нам стоит поторопиться - музыка уже начала играть. И девушка ушла в центр залы в сопровождении своего кавалера. Стоило ей появиться в поле зрения прочих гостей, как повсюду начался шепот: - Смотрите, смотрите... - Кто это? Я никогда ее не видела... - Какое у нее платье! - И с кем она... - Сколько пустых разговоров, - с легким недовольством произнесла Вероника. Мужчина улыбнулся. - Не обращайте своего внимания на все эти сплетни, - ответил он, после чего вежливо поклонился и подал руку. Девушка положила свою маленькую ладонь в его. И начался танец. ...- О, он очень непростой человек. Характер у него сложный. Глаза его будто бы из черноты ночной состоят - настолько они темные... Вероника подумала: - Неужели она говорила про него?.. - Хоть это и неожиданно прозвучит, но я вас помню, Вероника Павловна. - Откуда? - удивленно спросила девушка. - Двенадцать лет назад я приезжал к вам со своими родителями в гости на неделю. Вы тогда были совсем маленькой. - Извините, но я вас не помню... - Что же так, petit chaton pelucheux, не помните своего товарища по играм? - Почему вы меня так называете? Я же вас не знаю! - Вероника начала злиться. - Вы сами любили, когда вас так называли, - стал пояснять мужчина. - Как сейчас помню: маленькая девочка, немного не выспавшаяся, потому что её подняли слишком рано для того, чтобы поприветствовать гостей. Волосы, собранные в легкую аккуратную косу. И лицо, глядевшее на меня недовольными глазенками, потому что гости были причиной ее раннего подъема. Меня отправили к вам в детскую, потому как я сам попросил о том, чтобы я с вами поиграл. Ведь я сильно скучал по своей маленькой Софи... - Это, как я полагаю, ваша сестра? - Точно так. Когда мы с вами прошли в вашу комнату, которая была petite princesse grand royaume, вы стали мне все показывать и рассказывать. И наблюдать тогда за этим милым чудом, скажу вам, было весьма умилительно. Но самое интересное вот что: когда вы гладили меня по голове, вы называли меня grand bon chien. А иногда по-другому, например prince charmant nommé Paul. - Почему я вас называла chien? - Из-за моей фамилии. - А, я вспомнила! Вы... - Да, я - Павел Иванович Пестель. - Неудивительно, что вспомнила не сразу, ведь столько лет прошло... - Вы правы. А теперь вернемся к танцу. И они продолжили. Когда вальс был завершен, Вероника решила пойти к родителям. Однако нигде не могла их найти. И вдруг... - Je vous demande pardon, mademoiselle, je ne l'ai pas fait exprès. Es-tu blessé? - Нет, что вы. Пустяки, не переживайте. Я сама должна смотреть, куда иду. Вероника разглядела того, с кем нечаянно столкнулась: высокий, с темно-каштановыми волосами и прекрасными серыми глазами, из который словно бы струился свет... - Правда? Вы на меня не в обиде? - Ни в коем случае. - Тогда позвольте мне представиться: Ипполит Муравьев-Апостол. Младший сын хозяина этой усадьбы. - Неужели? Рада познакомиться, Вероника Ланская, дочь Павла Николаевича, давнего друга вашего отца. Девушка подала свою руку, которой коснулся легкий поцелуй. - Приятная неожиданность - встретить такую прекрасную девушку, как вы. К тому же с такой фамилией. Заиграла кадриль. - Позвольте мне пригласить вас. - С радостью, Ипполит Иванович, - согласилась Вероника. - Умоляю вас, можно без отчества? А то мне немного неловко. В таких случаях я чувствую себя старше своих лет. А ведь мне всего девятнадцать. - Правда? Я подумала, что вам лет двадцать пять. - Вот так вот получается... И девушку снова закружило в танце. Она ни о чём не думала, лишь мечтала, изредка глядя в удивительно светлые, лучистые глаза своего партнёра... ...- Один собой красив. И внешне, и душой прекрасен. Он словно бы из света солнечного создан, который так и льется из его прекрасных серых глаз. Этот человек и есть твоя судьба... Вспомнив слова Татьяны Юрьевны, девушка очень удивилась, но не подала виду. Она лишь подумала: - Второй раз за вечер. Поразительно... Вскоре кадриль закончилась. - Ипполит, позвольте мне немного отдохнуть. Голова слегка кружится от танцев. А про себя добавила: - И не только от них... - Да, конечно. Быть может, вам принести воды? - Было бы неплохо. - Une minute, Вероника. Надеюсь, вы не возражаете, если я буду называть вас по имени без отчества? - Конечно же не буду. - Премного благодарю, - и юноша ушел за стаканом воды. Вернулся он очень скоро. - Merci, - девушка отпила небольшой глоток. - Вероника, могу я вас кое о чём попросить? - Да, конечно. А в чём дело? - Не согласитесь ли вы посмотреть мой сад? - А вы увлекаетесь садоводством? - Нет. Честно признаться, это даже не совсем мой сад. Я всего лишь помогаю за ним ухаживать. - А чей же? Вашего батюшки? - Не его. А моего брата. - Серёжи? - Матвея. Полагаю, вы его знаете. - Припоминаю... - Очень хорошо. Так вот, мы иногда называем его chef jardinier de notre domaine , ведь даже самый неказистый цветок благодаря ему может стать завидным украшением любого сада. - Извините меня за прямоту, но я вам не верю. - Почему же? - немного расстроенно спросил Ипполит. - А вы мне докажите. Тогда, возможно, я поверю. - Позвольте подтвердить мои слова. И ещё: если мне удасться вас удивить, вы будете должны мне одно желание. Не бойтесь: готов поклясться своей честью, я никакого вреда вам не причиню. - Хорошо, я согласна. - Пройдемте со мной. - Стойте! А как же наши родители? Они волноваться не будут? - Не переживайте. Я сейчас предупрежу батюшку, и все будет très bien. Через пару минут юноша вернулся. - Можем идти. Отца я предупредил. Мы будем там недолго, а потом вернёмся. Когда молодые люди вышли, он добавил: - Могу гарантировать то, что никто из присутствующих даже не заметит нашего с вами отсутствия. - Почему же? - слегка улыбнувшись, спросила Вероника. - Ваша улыбка прекрасна... А на вопрос отвечу так: много людей. Чересчур. А я не выношу, когда многолюдно, - Ипполит нахмурился. - Но мне приходится все это терпеть. К сожалению... - Не надо. - Чего именно? - Огорчаться, хмуриться, - пояснила девушка. - Вы сейчас похожи на серую, почти черную тучу, из-за которой вот-вот начнётся гроза. Юноша от души рассмеялся. - Не думал, что я могу быть таким. Но ладно. Для вас хоть туча, хоть... - Солнце. Ваши глаза... Они удивительны. Будто светятся. Особенно, когда вы улыбаетесь. Например, сейчас. - Правда? - Истинная. Мне незачем вам лгать. - А для чего вы говорите это? - Разрешите отложить объяснение до того момента, как мы дойдём до вашего сада, - попросила Вероника. - Хорошо, буду ждать. Всё оставшееся время они молчали.