Глава 17. Я вернусь

Он ушёл к себе в полном непонимании того, что только что увидел. Внутри всё горело. Юноша едва сдерживался, чтобы не закричать от гнева. - Он определённо имеет на неё виды... Не позволю! - Ипполит, дабы никто не услышал, стукнул кулаком по кровати, которая в ответ тихо скрипнула. Почему? Для чего она ему нужна? Мысли метались в голове юноши. Он налил себе воду из графина, стоявшего на столе и стал её пить, считая каждый глоток: был у него такой интересный способ успокоиться. - Самое ужасное - она позволила её обнять, - тут Ипполит поперхнулся. Вода, оставшаяся в стакане, сейчас же расплескалась, оставив мокрые следы на полу и постели. - Что же это было? - недоумевал юноша, внимательно разглядывая прозрачные пятна. - Впрочем, если приглядеться пристальнее, ничего дурного не случилось. Он ведь знает её с самого детства, - тут Ипполит встал с кровати и хотел почитать свой дневник, который, как он полагал, взял с собой. Молодой человек достал свою шкатулку, открыл. Вдруг внутри у него всё похолодело: ящичек был пуст. Юноша провёл рукой по дну, не веря собственным глазам: - Как же так?.. Я определённо клал его на место... Прокрутив в голове последние события, Ипполит с ужасом понял, что все записи остались на столе в его комнате. Когда он собирался к Пестелю, то не обратил внимания на то, что дневник таинственным образом исчез. Исчез... - Не приведи Господь кто-то увидит... Мне тогда несдобровать. Papa разгневается. И отправит меня не в гвардию, но в армию. Ainsi soit-il, решу это позже. Завтра. Дай-то Бог, никто не читал записей. А если... Нет. Не буду об этом думать, - он старался уснуть, но тщетно. Тут юноша вспомнил о Софье. - Мне определённо удалось произвести на неё impression. Возможно, что даже понравиться, - он усмехнулся. - Но я уже определился со своей судьбой. И то, как я отношусь к Софье Ивановне - не более, чем courtoisie et savoir-vivre. Ипполиту всё же удалось уснуть и найти хоть какое-то успокоение для себя. Со стороны окна шёл свежий летний воздух, и доносилась трескотня сверчков. Всюду было тихо... Перед тем, как провалиться в царство Морфея, юноша подумал: - И всё же её réaction стоила моих ненавязчивых действий. Elle est belle, когда чуть вспыхивает от гнева, хоть и тщательно старается это скрыть. Princesse, не иначе, - он улыбнулся и наконец уснул. *** - Что же это такое? - Ника не могла уснуть. - Pas impossible. - тут она почувствовала, что у неё от бессонницы начала болеть голова. Девушка встала с кровати и начала медленно ходить по комнате. - Даже прогулка не помогла. Совсем ненадолго задремала, и rien de plus. Вероника попробовала снова лечь. Сон не шёл. Вдруг она нащупала под подушкой что-то маленькое, похожее на книжицу и обтянутое кожей. Девушка достала сей загадочный предмет, и её догадки оказались верны - в руках оказался блокнот в мягком переплёте. Или это был... - Дневник, - догадалась девушка. На обложке были написаны инициалы: H. M. A. - Кто? - не понимала Вероника. - Чей же? Сержа, Матвея? Или Ипполита? Но здесь не "М", "С", или "И", а "Н"... - она долго сидела на кровати, пытаясь понять, кому принадлежал блокнот. Внезапно её осенило. - А может, это initiales françaises? Тогда единственным вариантом остаётся... Ипполит. Девушка открыла дневник. На форзаце весьма красивым почерком было написано: Appartient à Hippolyte Mouravieff Apostol - Боже мой, что я делаю? Нельзя ведь читать... - но Вероника уже не могла побороть своё любопытство. ...Не смею надеяться на взаимность чувств, которые так внезапно нахлынули на меня, но не могу перестать... Девушка испуганно захлопнула дневник и легла на кровать, укутавшись в плед. - Неужто он влюблён? Но в кого? - внутренний голос нашёптывал очевидное, однако Ника отгоняла эти мысли прочь. - Не может быть. Мы знаем друг друга меньше месяца. - Но влюбиться можно и за минуту... - Невозможно. - Уверена? - Absolument. - А сама часом не испытываешь чувств? - Non, это исключено. - Поразмысли хорошенько: он молод, красив и строен... - У него порой très mauvaises manières. - Не лишён доброты... - Ведёт себя extrêmement provocant. - Храбр и смел... - Безрассуден и глуп. - Но лишь иногда... - Совершенно безумен. - А значит, способен мир изменить... - Но явно не мой. - Поменяешься и сама не заметишь... - Отнюдь. - Глаза его от счастья сияют, лишь только увидит тебя... - Совпадение. - Или любовь... - Он мал, не понимает ещё этого. - Разве дети не умеют любить? - Не так, как взрослые. Он ребёнок. - Но многим он превосходит старших. Подумай, дитя... Тут Вероника поняла, что находится в какой-то серой комнате, где не было ничего. Пусто. Сама же она разговаривала с каким-то неизвестным. - Простите, но кто вы? - Нет надобности тебе об этом знать... - Постойте! - вдруг девушка увидела яркую вспышку. Она зажмурила глаза, а когда открыла, то поняла, что её не могли добудиться. - Ника, Ника. Вставай, завтрак подали уже. Лишь тебя дожидаемся, - Софья аккуратно трясла её за плечо. - Что? Ах, завтрак... Сейчас подойду. - Поспеши. За едой Вероника заметила, что не хватало одного человека... - Софи, а где Ипполит Иванович? - Ему необходимо отъехать домой, а перед этим он пожелал прогуляться по нашему саду. Постой, ты куда? - Скоро вернусь, - ответила девушка. Затем, прихватив из комнаты дневник, побежала в сад с целью отыскать юношу и вернуть ему его вещь. - Где же он?.. - вдруг за деревом Вероника увидела знакомый силуэт. - Ипполит! Ипполит, я должна тебе... - тут она осеклась, поскольку тот был не один. - Павел Иванович? - Да, Вероника Павловна. Вам что-то нужно? - Нет-нет, всё хорошо, - девушка чуть нервно поправила непослушную прядь волос. - Я лишь вышла почитать на свежем воздухе и внезапно завидела Ипполита Ивановича. - Хорошо... Ипполит Иванович, я пойду, пожалуй. Вам необходимо поговорить. Доброго вам пути. - Благодарю, - ответил юноша. - Что-то произошло, Ника? - Всё как обычно. - Что же ты взъерошена и взволнована, словно воробей в силке? - он провёл рукой в перчатке по голове Вероники. - Ипполит... Прости меня... - За что, mon âme? - Я хотела тебе вернуть одну вещь, - девушка отдала ему блокнот. - Я понимаю, что не должна была к нему прикасаться и читать... Не должна была заходить в комнату. Прости меня, коль сможешь... - от нахлынувшего волнения Вероника заплакала. - Тише, тише. Ma cherie, оставь, пустое. Успокойся. Ничего дурного ты не совершила, - Ипполит прижал девушку к себе. Её слёзы насквозь промочили мундир, но он не обращал на это внимания. - Но как же... - Т-с-с, - юноша приставил указательный палец к губам Вероники. - Успокойся, иначе я не смогу сказать тебе важную вещь. - К-какую? - Ника... Меня отправляют на службу. - Как? Куда? - В Тульчин. От papa мне нынче пришло письмо. Должен отправляться немедля. - Но как же училище? - недоумевала девушка. - Досрочно выдержал все экзамены, - Ипполит держался стойко, без тени досады. Он хотел служить в гвардии, но вышестоящие люди рассудили иначе... - Разве это так необходимо? - Вероника ещё крепче обняла юношу. - Увы... Но обещаю, mon cheri, что буду тебе писать. И скоро возвращусь. Только прошу, береги себя. - И ты. Молодой человек чуть ослабил объятия и шёпотом попросил: - Позволь на прощание... - девушка поняла и улыбнулась. Это был их третий поцелуй за всё то время, что они знали друг друга. Ведь случившийся в саду не считался... Нынешний был особенным. Никто не желал прекращать, ведь после этого молодым людям предстояло расстаться на неопределённое время. Изредка они прерывались, чтобы вдохнуть немного воздуха. Наконец оба остановились и посмотрели друг другу в глаза. - Как же я рад, mon cher, что мы встретились с тобою... - Равно как и я. - Я пойду. Не стоит заставлять извозчика ждать. Прощай. - Прощай, - Вероника продолжала смотреть Ипполиту вслед, пока тот не скрылся из виду. Затем она решила немного посидеть на скамейке, однако вокруг всё выглядело так, словно вот-вот должен пойти дождь. - Пойду, пожалуй. Погода нынче странная... Уже через несколько минут девушка, сидя в комнате, любовалась крупными каплями на стекле и тихо, про себя молилась за того, кто сейчас ехал на службу и желала, чтобы у него всё сложилось благополучно...