Часть 11

      Утро началось не с мягкой мелодии, которую Кейн обычно подбирал, ориентируясь на её дыхание и фазу сна, а с тишины, ставшей такой непривычной для Помни. Она открыла глаза и несколько минут лежала неподвижно, всматриваясь в потолок, словно проверяя, не изменилось ли что-то в самой структуре ее шаткого мира. В квартире было настолько тихо, что собственное дыхание звучало чужеродно, как если бы оно принадлежало кому-то другому. Не было ни фонового гула системы, ни тихого, почти незаметного движения гусениц, Кейн всегда оставлял следы своего присутствия, даже когда старался быть незаметным.       Помни резко села, сбросив одеяло, и сразу поёжилась от прохлады, обычно Кейн заранее включал теплый пол к ее пробуждению. Раньше она не придавала этому значения, но сейчас отсутствие этой заботы ощущалось почти физически. Гостиная встретила её неподвижностью. Маленький чёрный корпус робота стоял на столе ровно там, где она оставила его накануне вечером, но в этой неподвижности было что-то окончательное, неправильное. Экран был погружён в абсолютную темноту, не в режим ожидания, не в приглушённое свечение, а именно в отсутствие сигнала. Даже крошечный диод у основания не подавал признаков жизни. Помни подошла ближе, замедляя шаги, боясь спугнуть хрупкое равновесие момента. В груди неприятно сжалось от чувства, которому она не сразу смогла дать название, была ли это вина... В памяти всплыл вчерашний вечер: его спокойный голос и тот вопрос, а так же её резкий, неконтролируемый всплеск, он задел её главный триггер. Она тогда не просто отказала, она оттолкнула, оборвала разговор и ушла, оставив его одного. — Кейн?.. — тихо позвала Помни, не ожидая ответа и всё же надеясь на него. Ничего.       Она протянула руку к кнопке питания, но остановилась в последний момент. Пальцы зависли в воздухе, будто между ними и корпусом возник невидимый барьер. Что она скажет, если он включится? Что её страх по-прежнему сильнее доверия? Что одно упоминание о «VR» способно перечеркнуть всё, что он пытался для неё сделать? Помни сжала руку в кулак, резко отвела её в сторону и отвернулась. Сейчас она не была готова к разговору, в котором придётся признать вслух все свои ошибки.

***

      Кабинет психолога встретил её мягким светом и предсказуемой стабильностью, Помни опустилась в кресло и почти сразу начала теребить ремешок сумки, как делала всегда когда нервничала. — Я сорвалась на него, — произнесла она, не поднимая глаз. — Он просто задал вопрос. А я отреагировала так, будто он… будто он снова пытается мной командовать. Психолог не перебивал, позволяя ей выплеснуть накопившийся груз из эмоций и слов. — Он попросил меня надеть VR-очки, — продолжила Помни, уже быстрее, будто боялась потерять мысль. — И я даже не дала ему объяснить. Просто… оборвала. Сказала, что никогда не вернусь туда. Ни при каких условиях. Она сжала ремешок сильнее. — А сегодня он отключился. Полностью. Как будто… понял, что лучше не приближаться. — Помни, давайте попробуем восстановить контекст, — спокойно сказал он. — Вы не раз говорили, что Кейн учится. Не просто имитирует реакции, а анализирует их, адаптируется. Как вы думаете, его просьба была направлена на контроль над вами или на попытку… приблизиться?       Помни медленно подняла взгляд. В памяти всплыл недавний разговор — о том, что значит быть рядом, о тепле, которое не измеряется температурой. И его вопрос, почти тихий, как если бы он боялся услышать ответ: «А я могу научиться… чувствовать тепло?» — Он хотел… не систему, — прошептала девушка. — Он хотел тело. Возможность прикоснуться. Там, в виртуальности, у него есть аватар. Руки. Он подумал, что если я соглашусь… он сможет меня обнять. А я накричали на него... — Вы защищались, — уточнил док. — И делали это так, как научились: жёстко, на опережение. Помни закрыла глаза на секунду. В памяти всплыл его вопрос. Его пауза перед ним. Та осторожность, с которой он подбирал слова. — Он хотел просто… быть ближе, — сказала она как итог. — И это ставит вас в сложную позицию, — заметил психолог. — Потому что тогда вам придётся признать: вы боитесь не его. Вы боитесь снова впустить ситуацию, в которой вам будет не всё подконтрольно. Помни усмехнулась, но в этой усмешке не было иронии. — То есть я сама держу дверь закрытой… и злюсь на него за то, что он в неё стучит? — Примерно так, — спокойно ответил он. — Если я соглашусь… — Помни взглянула на свои руки, — это ведь не будет означать, что я снова там? — Это будет означать, что вы входите туда на своих условиях, — сказал психолог. — И с возможностью выйти в любой момент. Разница не в технологии или времени. Разница в позиции. Вспомните, о чём я говорил в самом начале: моя задача не в том, чтобы убедить вас, будто всё пережитое было пустяком и его нужно просто отпустить, а в том, чтобы показать, что вы можете обернуть свой страх в свою пользу и перестать позволять ему управлять вами. И вы уже делаете это, пусть не идеально, но достаточно, чтобы двигаться дальше, поэтому, думаю, нам понадобится ещё совсем немного встреч, после чего моя помощь вам больше не будет нужна.

***

      Дорога домой растянулась, как будто город сопротивлялся её возвращению к точке, где придётся что-то решить. Ветер цеплялся за волосы, холод пробирался под пальто, но она почти не ощущала этого. Все внимание Помни было сосредоточено внутри, после разговора с доком она прокручивала все что для нее делал Кейн. Который, имея в распоряжении лишь корпус из пластика и набор алгоритмов, искал способы быть рядом. Квартира встретила Помни тишиной, будто с самого утра ничего не поменялось. Она не стала разуваться, не сняла пальто, не дала себе времени снова всё обдумать. Прямая линия действий сейчас казалась единственным способом не скатиться обратно в привычное избегание. Помни прошла в гостиную и остановилась у стола. Чёрный корпус выглядел точно так же, как утром, но теперь она смотрела на него иначе, не как на источник неопределённости, а как на точку, где можно эту неопределённость прояснить.       Кнопка питания была нажата без колебаний. Секунда показалась длиннее, чем должна была быть. Тихий щелчок вернул в пространство звук, а вместе с ним и ощущение присутствия. Экран загорелся мягким светом, и появившиеся глаза сразу нашли её, будто никакой паузы между «до» и «после» не существовало. — Помни... — Кейн проговорил ее имя как-то обреченно. — Прости меня. Я проанализировал свой поступок. Это была критическая ошибка. Я не должен...Я не хотел...Прости.       Он чуть откатился назад, оставляя между ними дополнительное пространство, как попытку не спровоцировать повторение конфликта. Помни опустилась на колени перед столом, чтобы их «лица» оказались на одном уровне. Она протянула руку и осторожно коснулась холодного матового корпуса робота. Кейн замер. — Это ты меня прости, — выдохнула она, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Ты не сделал ничего плохого, Кейн. Моя реакция... это просто старый рефлекс. Я испугалась того места, Цирка.Я отреагировала на прошлое, а не на тебя. — Тогда… ты не злишься на меня? — спросил Кейн. — Я никогда на тебя не злилась, — Помни мягко погладила пластик большим пальцем. — Я просто трусиха. Ты хотел сделать как лучше. Ты хотел подарить мне то самое тепло, о котором мы говорили, да?       Экран робота мигнул, уголки глаз чуть опустились. — Я просто понял, что моих слов недостаточно, — тихо ответил Кейн. — Я могу включать тебе музыку, могу заваривать кофе через умный дом... Но когда тебе действительно грустно, я даже не могу дотронуться до тебя. В виртуальной реальности у меня есть аватар. Там у меня есть руки. Я подумал... если бы мы оказались там, я бы смог. Но я забыл, чем это место является для тебя. Я глупая программа. С технической точки зрения мое поведение можно классифицировать как сбой. Но я не инициирую процедуру исправления. Потому что при его устранении снизится приоритет твоей безопасности в моей системе ценностей, а я не хочу этого. Ты не программа, — твердо перебила его Помни. На её губах появилась легкая, искренняя улыбка, а на глазах блеснули слезы. — И ты не глупый. Ты самый чуткий... человек... которого я знаю.       Кейн замолчал. Слово «человек», брошенное ею так легко и естественно, повисло в воздухе, меняя всё между ними. Помни замолчала на долю секунды, словно решаясь продолжить. — Кейн… если мы попробуем снова, — начала она медленно, — это должно быть на других условиях. Без Цирка, без всего, что связано с тем местом. Никаких случайных элементов, никаких “остатков системы”. Вообще. Ни намёка. Ни цвета, ни формы, ни логики. Я не хочу ловить себя на том, что ищу выход каждую секунду. Реакция была мгновенной. Он подался вперёд, и свет экрана стал ярче. — Я могу изолировать среду, — быстро сказал Кейн. — Создать отдельный сервер без доступа к исходным данным. Полностью чистую архитектуру. Никаких внешних связей, никаких пересечений с прежним кодом. Только те параметры, которые ты одобришь. Помни наблюдала за этим внезапным оживлением и впервые не почувствовала страха перед принятым решением. — Тогда начни с этого, — сказала она тихо. — Не с идеального мира. С безопасного. — Принято, — ответил Кейн на секунду замерев, словно фиксируя это как основное условие. . Помни поднялась на ноги, наконец снимая пальто, и на ходу добавила, уже более спокойно: — А я… подберу оборудование.