Глава 3. Зильченко

      Игорь скинул пепел с сигареты и снова затянулся. Хольту пришлось открыть окно, потому что Гром наотрез отказывался не курить в сложившейся ситуации, и, выбирая из двух зол — прокуренный любимый кабинет или лёгкий сквозняк, — Август предпочёл второе. На настольных часах стрелки показывали без двадцать час дня. Через час сон, потом вечерняя программа. Только Игорю было не до всего этого.              Дверь со скрипом открылась, в кабинет во главе с Маргаритой Сергеевной вошли Серёжа и Юля, низко опустив головы. За ними, замыкая, шёл напряжённый Олег. Хольт отошёл от своего кресла и жестом пригласил заместительницу сесть.              — Итак, Гречкин, — спокойно начала Маргарита, кладя на стол жёлтую папку, — хулиганство, причинение вреда здоровью... Изнасилование. Я думаю, выход из этой ситуации очевиден.              — Его нашли? — спросил Игорь, глядя себе под ноги.              — Да, — отозвался Хольт, — мальчишку нашли.              — Где он?              — Игорь Константинович, — в тоне Марго не было ни тени нравоучения или высокомерия, только усталость и нотка нежности, — я всё понимаю, это ужасная ситуация. Лизой займутся наши специалисты, и если ей станет хуже — она и Алексей поедут обратно. Мы с Вами не имеем права ничего делать с Кириллом, кроме как вызвать полицию.              — Где он? — Игорь последний раз затянулся, проглатывая горький дым, и резким движением выкинул бычок в окно, — где, чёрт возьми, этот оборванец? Кто на него напал?              Маргарита вскинула свои ровные светлве брови, а потом по-птичьи склонила голову.              — Напал?              — Да. Лиза сказала, что кто-то помог ей, кто-то вырубил Кирилла. Кто-то в маске!              Игорь повернулся на друзей, но те молчали, переглядываясь. Олег выглядел встревоженным, Юля — испуганной. Хольт позволил себе ещё одну усмешку — вот мудак! — и Маргарита на это недовольно кашлянула.              — Скорее всего, ей показалось. Детская психика легко заменяет травмирующий опыт ложными воспоминаниями.              — Хотите сказать, — голос Игоря осип, — что она... Что он её догнал, а она?..              — Я не могу ничего утверждать. Поэтому с Лизой будет работать наш штатный психолог, Евгений. Он хороший специалист, и в сфере детей из неблагополучной среды можно сказать, что лучший.              Игорь поник. Он медленно отошёл к двери, где мягкие руки Юли вдруг обвили его за плечи.              — Прости, — прошептала она, — прошу, прости...              Игорь уткнулся в её плечо, пахнущее сладковатым ароматом весенних цветов. Он помотал головой, мол, не стоит, всё в порядке.              — Сергей, — Маргарита сложила руки домиком, — можете убрать Гречкина из списков. Август мне передал, что Кирилла ещё утром увезли.              — Куда? — удивилась Юля.              — В ПДН, — объяснил Август, — всё, как подобает юному разбойнику. Мы нашли его ночью, он спал в медицинском блоке под надзором охраны, органы мы вызвали заранее. Увы, лагерь слишком глубоко в лесу, и всех деталей дела мы не знали, поэтому приехали только утром.              Все замолчали. Лицо Юли вытянулось, побледнело, и какая-то упрямая решимость считывалась в том, как она поджала губы и сжала ладони в кулаки.              — Уже увезли? И никто из нас не смог поговорить с ним? — спросила она.              Маргарита чуть улыбнулась и откинулась на кресле.              — О чём? Нравоучать его? Он сделал достаточно, чтобы дать нам понять, что он небезопасен для окружающих. Игорь был совершенно прав с первого же дня, и мне жаль, что чтобы убедиться нам пришлось столкнуться с этим инцидентом.              — Ну… не знаю… то есть его просто забрали и всё? Ничего больше? Никаких официальных собраний, разговоров.              — Официальный разговор идёт сейчас, Ylia, — проворковал Хольт, опираясь руками о стол, — с вами со всеми. О том, что за такое вы все получаете выговор, ведь не доглядели, и не разглашаете информацию в отрядах. Никто не должен знать о произошедшем.              — С нами ведь даже не поговорили, — вступился за Юлю Игорь, — я имею ввиду, раз полиция была здесь — почему у нас не взяли показания?              — А оно вам надо? — удивился мужчина.              — Таков протокол.              — К сожалению, Игорь, когда дело доходит до мало защищённых групп — некоторые конфликты легко замять. Нам повезло, что в этом случае это идёт только на благо Лизе — ей не нужно больше внимания, — ответила Маргарита, — а теперь ступайте. У вас ещё много дел. И будьте внимательны с ребятами из шайки-братьи этого Гречкина. Чтобы снова не запустить ситуацию. Надеюсь, теперь вы в достаточной мере убедились, чем опасна эта детвора?              Юля и Серёжа вместе проговорили тихое: «да», опустив головы. Олег кивнул. Игорь молча направился на выход, оставляя полны сгустившейся тоски кабинет. Он услышал, что ребята, попрощавшись с заместительницей, вышли следом.              — Даже директор не приехал, — выругался он под нос, когда его догнали Юля и Серёжа, обступив с двух сторон, — неужели всем настолько насрать, что тут с детьми творится?              — Сказали же, что шум решили не поднимать, — пробормотал Серый. Сегодня его волосы не лезли ему в лицо, они были убраны в высокий зализанный хвост, и это давало понять, что помыть голову Серёже не удалось, а значит, он всё это время был занят не меньше своих коллег, — наверняка и ему просто письменный отчёт направили.              — И что? Что?! — Игорь вскинул руки, — у них с ребёнком сотворили такое, а им хоть бы что!              — Игорь, — Юля дёрнула его за запястье, поворачивая к себе, — успокойся живо. Я согласна, всё это ужасно, но самое главное сейчас — это помочь Лизе. Ей тяжелее всех, и чтобы мы сейчас не сделали — преступление уже совершенно, — она нервно облизнула губы, морщась, — и, знаешь, ты прав. Это ненормально, что тут всё утаивают. Я… я думаю, что легенды о пропавших детях имеют какую-то почву под собой. Ты говоришь, что Лиза упоминала кого-то в маске, так? Что если…              Юля обернулась через плечо, на приоткрытую дверь администрации, и помотала головой.              — Давайте обсудим после отбоя. У меня есть одна догадка.              — Юль, — Серёжа нахмурился, — давай только сплетни не разносить. Перепугаем народ ещё больше.              — Они же не дети малые, вон лбы какие!              Она кивнула на Игоря и Олега, которые стояли, скрестив руки на груди. Серёжа неопределённо пожал плечами.              — Как знаешь. Только не спутай фантазию с фактами, у тебя очень богатое воображение.              — Кто бы говорил! Такой сценарий к сценке написал, что я сама перепугалась, пока ставила.              Они вернулись к «Звезде», где разошлись по своим отрядам. Игорь первым делом направился в домик, прошёл коридор, постучался в спальню. Дверь открыла уставшего вида Света.              — Лиза спит, — прошептала она, — только уснула.              Игорь надавил пальцами на веки и глубоко вдохнул.              — Хорошо, — он убрал руки от лица, проморгался, зажмурился, — идите на улицу. Олег вас ждёт.              — Но…              — У вас мероприятия, Свет, — Игорь отошёл чуть в сторону, чтобы дать девушке пройти, — ничего не стряслось такого, с чем я, как взрослый, не справился бы.              Света странно покосилась на Игоря и кивнула, но сдержано и коротко, недоверчиво. Она взяла свою сумку с тумбочки, позвала ещё двух девочек — одна чуть старше Лизы, другая возрастом, наверное, со Свету — и вышла. Игорь заглянул в комнату. Лиза и впрямь спала, запутавшись в одеялах. Лица её видно не было, и оставалось только надеяться, что она наконец-то окунулась в спокойствие. Окно в комнате было приоткрыто, и свежий влажный ветерок гонял края тюля, надувая их как паруса или втягивая, словно полиэтиленовый пакет.              — А Вы чё, не идёте с нами? — раздался голос за спиной.              Игорь обернулся, застыв в дверном проёме. Пухлый Филипп держал в руках запрещённую пачку чипсов и в большей степени сыпал крошки, чем ел.              — Я останусь с Лизой, ей плохо, наверное, отравилась.              — Да, еда тут ни к чёрту, — пробубнил Филипп, — вот бы бургер или хот дог какой.              — Ну и желания у тебя, малой, — фыркнул Игорь, — иди давай.              — Да не хочу я с этим каменным лицом таскаться, — Филипп смял упаковку и выкинул её себе под ноги, тут же пнув, — он стрёмный. Ещё и рыжий этот постоянно к нему заглядывает, как баба себя ведёт, чуть ли в штаны к этому амбалу не лезет.              — За языком-то следи, — опешил Игорь, — и мусор собери. Иначе стрёмным тут буду я, запихивая эту упаковку тебе в…              — Понял я, понял.              Филипп поднял с пола пакет от чипсов и, запихав его в карман широких штанов, побрёл к выходу. Дверь домика закрылась, на корпус опустилась приятная тишина. Игорь сел на свой любимый стул в коридоре, достал с полки какую-то книжку и принялся читать. Ему надо было успокоиться, собрать мысли в кучу, дать себе время остыть.              Вся эта ситуация с Кириллом была странной. Его никто не видел со вчерашнего вечера, но он уже был отправлен прочь из лагеря, и никто ничего не сказал. Не было следствия, допроса Лизы или хотя бы вожатых. Не могли же мальчишку скрутить, поверив просто на слово Маргарите? Хотя, учитывая находящегося по правое плечо от неё Хольта, кто знает, может денег там на отведение глаз вполне хватает.              И этот Рубинштейн, который так и не явился за первые полторы недели в лагерь. Вроде он всегда так любил своё детище, а теперь днём с огнём его не сыщешь. Особенно когда что-то столь серьёзное происходит прямо под носом его заместительницы! Игорь решил для себя в ближайшее время обязательно посмотреть в интернете что-нибудь про Вениамина Самуиловича, чтобы хотя бы понять, а не сбежал ли бедолага с тонущего корабля, осознав всю беспомощность перед детскими травмами.              Игорь гонял эти мысли, бездумно листая страницы Достоевского. В очередной раз топор рубил бабку, снова Софья плакала о своей судьбе, снова «тварь дрожащая, аль право имею» каялся в своём преступлении. В юношестве этот роман вызывал у Игоря злость — кем был этот Раскольников, чтобы решать чужие судьбы? Он же был обычным нытиком и слабаком, чья ненависть вылилась в убийство, которое после Родион лелеял, даже каясь в нём. Так, по крайней мере, всегда казалось далёкому от литературы Игорю. Дубровский Пушкина прельщал его куда больше.              По полу пополз сквозняк, скрипнула дверь. В коридоре появился высокий и статный мужчина с кудрявой тёмной шевелюрой. Он был в длинном зелёном плаще, одетый явно не по погоде. Игорь прикрыл книгу и уставился на незваного гостя.              — Здрасьте, — наконец подал голос Игорь, когда мужчина стал озираться по сторонам.              Тонкие брови подскочили, но тут же медленно вернулись на место. Взгляд зелёных глаз — Игорь редко подмечал вообще цвет глаз, но эти словно горели неоном, настолько они были насыщенными, — пробежался по расслабленной позе вожатого, став беспристрастным.              — Игорь Гром? — голос у мужчины был мягкий, певучий, но холодный.              — Он. Вы?..              — Евгений, меня послала Марго. Я к Елизавете Макаровой.              — Что ж, она спит, — Игорь снова открыл книгу и притворился, что углубился в чтение.              Евгений кивнул сам себе и медленно снял плащ. Под ним у него оказалась элегантная белая рубашка с волнистыми рюшами на рукавах и вороте.              — Хорошо. Можете возвращаться к своим обязанностям, я послежу за девочкой, — сказал Евгений, вставая над Игорем.              Он улыбнулся, и улыбка эта была острой.              — Маргарита Сергеевна дала распоряжение?              — Конечно. Одного вожатого на отряд мало, Вам ли не знать, Игорь. А теперь, будьте добры, освободите единственный стул. Я прослежу за состоянием Елизаветы.              Игорь медленно встал, хлопнул книгой и отложил ту на полку. Евгений изящно сел на стул, словно то было настоящее кресло или даже трон, закинул ногу на ногу и стал разглядывать книжную полку. Они снова схлестнули взглядами, и Игорь ушёл.              Он не знал, куда Олег отвёл детей — наверное, на обед, а может куда-то в сторону террас. Игорь достал свой кнопочный телефон, быстро отписал Прокопенко, своему начальнику и лучшему другу отца, что с ним всё в порядке и отпуск просто замечательный, полный здорового сна и прогулок. Тот, конечно, не поверит, но и доказать обратное не сможет. Затем Игорь сверился со временем — да, сейчас точно был обед. Живот молчал, последние пару часов было совсем не до еды, но одна мысль о наваристом супе заставила Игоря сглотнуть. Он убрал телефон обратно в карман ветровки и направился к столовой.              Трава и листья всё ещё были мокрыми, ветер стал холоднее, он приносил с собой странный колючий запах, похожий на смесь хвои и металла. Что-то опасное, кровавое и сырое. Игорю это не шибко нравилось. Он шёл, пинал носками камни на дороге, и в какой-то момент заметил, что всё чаще ему вместо камней под ноги стали попадать фантики.              — Зильченко, чёрт тебя… — буркнул Игорь, поднимая мусор с земли, — ну я тебе!              В столовой было шумно и тепло. Дети галдели между собой, вожатые, склоняясь к тарелкам, шушукались, определённо жалуясь на отряды, напарников и весь свет, а поварихи ходили туда-сюда, проверяя чайнички. Игорь прошёл к уже забитому за его компанией столу, где Юля эмоционально спорила с Ирой:              — Если она так себя ведёт, надо обратиться хоть к кому-то! Нам не хватало ещё одной истории, как с Кириллом.              — Да ничего не будет, Юль, ты параноишь. Ну к кому нам обращаться? К Маргарите Сергеевне, которую просто так не выловить? Или к Хольту, от которого у Димы уже зубы скрипят?              Ира подняла вилку с нанизанной на неё сосиской, тыкая куда-то в сторону, будто Хольт был именно там. Дима от до боли знакомого имени чуть скривился и дёрнул ложкой в супе, расплескав тот на скатерть.              — Ну явно не оставлять это так. Сегодня она деньги в карманы запихивает, а завтра всем рассказывает, что вы взятки берёте. И фиг отмоетесь ведь.              Игорь встал за спиной у Юли, которая продолжала эмоционально кивать и мотать головой, полная негодования. Заметивший друга Дима улыбнулся, Ира рядом с ним даже хихикнула.              — Да не смешно это, — Юля покачала головой, — ну вот ни капли.              — Согласен с тобой на все сто, — Игорь положил руки ей на плечи, и девушка дёрнулась, — ничего смешного.              — Игорь! — Юля развернулась на стуле, уставившись на мужчину, — мы тебя потеряли. Как Лиза?              — И где она? — спросил Олег, отвлекаясь от смартфона, в котором Серёжа ему что-то показывал.              — Всё в порядке, — Игорь отодвинул стул и сел на своё место, притягивая к краю тарелку с супом, — к ней пришёл какой-то там психолог, Евгением звать. Сказал, что приглядит за ней, и что напарника оставлять одного с оравой оболтусов нельзя. И вот я тут.              — Евгений? — Ира задумалась.              — Высокий, брюнет и с лицом, будто ему скулы скальпелем срезали? — уточнил Серёжа, — глаза ещё зелёные и ведёт себя как высокомерная с…              — Он, да, — кивнул Игорь, — а чего ты так о нём?              Серёжа поджал губы, но отмахнулся.              — Да так, свои тёрки. Но специалист он и вправду хороший, с детьми лучше ладит, чем со взрослыми. Как Вова с ним только уживается.              Игорь, который только-только приступил к супу, прокрутил сказанное ещё раз и поднял голову.              — Кто уживается?              Серёжа распахнул глаза, не отрываясь от телефона. Он медленно сглотнул, нажал кнопку выключения, из-за чего нездоровый синеватый цвет сошёл с его лица, и посмотрел в сторону.              — Вова. Наш… общий друг.              — Откуда ты так много знаешь о нём?              Юля и Дима с интересом повернулись на напряжённого Серёжу.              — В одной компании зависали в своё время, — Серый почесал кончик носа, — я только потом узнал, что они оба здесь работают.              — Как мир тесен, — удивилась Ира, — это они тебя сюда пригласили работать?              — Нет, просто совпадение, — буркнул Серёжа.              Он вновь уставился в телефон, что-то активно в нём печатая, и Юля беспомощно пожала плечами. Они быстро доели, и вовремя вывели свои отряды, направляясь к домикам.              — Он сегодня весь день почему-то не в духе, — шепнула Юля Игорю на ухо, — наверное, считает себя виноватым в случившемся с Лизой. Места себе не находит. Даже на Олега гаркнул с утра, представляешь?              Игорь обернулся через плечо, глядя на более бледного чем обычно Серёжу, который шёл чуть стороной от общего потока. Он глядел куда-то в сторону, хмурил свои рыжие брови и кусал без того обветренные губы. Олег шёл с другой стороны, даже не пытаясь наладить контакт.              — Наверняка накрутил себя, что это сугубо его вина, — продолжила Юля, склонившись ближе. Запах её духов смешался с терпким ароматом её кожи, и Игорь невольно вдохнул поглубже. Выкрашенные в тёмно-розовый волосы оказались почти у самого носа, щекоча, — не уследил, вовремя не поговорил, не остался следить за ним. Он же тогда помогал Хольту увести его из зала, помнишь? Потом оставил, мол, куда он из администрации сбежит. Сбежал, как видишь.              Игорь покачал головой, но ничего не сказал. Он понимал, как съедал себя изнутри Серёжа, и без того полный тревоги, но сам сейчас был весь на нервах. Потом, быть может, они всё обсудят и обязательно скажут друг другу банальное: «ты не виноват», но это не сегодня.              — Кстати, после отбоя, на планёрке — поговорим?              — О чём? — Игорь посмотрел Юле в глаза.              У неё они были карие. Почему он заметил это только сейчас? Прям как шоколад или тёмный кофе. Зря Игорь об этом подумал, теперь ему хотелось кофе с шоколадом.              — Ты золотая рыбка? — Юля цокнула и очень красиво закатила глаза, — о Гречкине. И о ПДНе.              — Ты уверена, что нам стоит дальше мусолить эту тему? Ситуация и так неприятная, да и…              — Эй, ты чего это сдаёшь позиции? — Юля упёрла руки в боки, — не ты ли говорил, что это странно, что ни полиция, ни директор не заинтерисовались происшествием? Я просто хочу рассказать, что думаю. Мне кажется это важным.              Игорь сдержал тяжёлый усталый вздох и кивнул.              — Да, давай тогда после отбоя.              — И Олега тоже берём. Нам надо держаться вместе. Эй, Филипп, ты чего делаешь?!              Игорь обернулся на свой отряд, в котором названный мальчишка вытаскивал из карманов весь мусор, оставляя его за собой на тропинке. Услышав оклик Юли, он перепуганным зайцем сжался и выпучил глаза.              — Я… э…              — В столовой мусорки не нашлось? — вспылил Игорь, — поднимай всё, живо!              Филипп побагровел от стыда, его лоб покрылся еле заметной испариной.              — Не… не буду я! Вам надо — вы и убирайте.              — Филипп, не вынуждай меня…              — Не вынуждать что? Наказывать? А чё вы мне сделаете? Запрёте и позволите во всём этом скучном позоре не участвовать? Так я только за! — Филипп вытащил ещё фантик, затем кинул на землю какие-то бычки, — или обратно отправите? Там хотя бы мак нормальный есть, а не эта дрянь пареная и варенная.              Юля покачала головой и ободряюще хлопнула Игоря по плечу. Заметивший сыр-бор Олег тоже подтянулся, вставая грозной скалой над низким и пухлым Филиппом. Тот покраснел ещё больше, начал задыхаться, продолжая свою тираду:              — Я болт на вас всех клал, да! Вот чё вы мне сделаете? Да ничё, вот чё. Даже по бошке мне не дать, или по лицу. По вам видно, вы только об этом и думаете. Униженные жизнью, идио…              Филипп не успел договорить. Игорь схватил в охапку сваленные на землю фантики, прибавил туда мусор, собранный по дороге в столовую, и, резко оттянув ворот чужой футболки, запихал всё это визжащему мальчишке за шиворот. Тот начал брыкаться, но Олег удержал его, позволяя Игорю продолжить начатое.              — Игорь! — воскликнула Юля, которая тут же бросилась оттягивать руки вожатого в сторону, — чего ты творишь!              — Бьют! Убивают! Меня бьют! — визжал как поросёнок Филипп, топая ногами, — я жаловаться буду! Раздевают!              Игорь отпустил ворот футболки, и, если бы не Олег, Филипп грохнулся бы лицом в грязь. Остальные дети с обоих отрядов обхохатывались и тыкали в злого и пристыженного Зильченко пальцем.              — Игорь! — вмешался уже и Серёжа, который всё это время наблюдал молча, — Олег! Какого чёрта вы творите?!              — Справедливость, — сухо процедил Игорь, — иначе так и будут они на нас ездить.              — Это тебе не уголовники, Гром, — прошипел Серёжа, почти впритык встав к Игорю, — это, блять, дети.              — Поверь, дети вполне могут быть зеками. И всё начинается всегда с малого.              Серёжа зло фыркнул Игорю в лицо и отошёл. Возвращаясь к своему отряду, он оглянулся на Олега и сильнее нахмурился, на что Волков ответил каким-то странным жестом — вроде пожал плечом, вроде мотнул головой, ещё и губы поджал. Серёжа был этим недоволен, а потому махнул рукой и ушёл.              — Идиоты, — буркнула Юля, — пятый отряд, за мной!              Отряд Димы и Иры шёл чуть позади. Они слышали ругань, но вряд ли поняли, что произошло. На немой вопрос Димы, Игорь развёл руки в стороны. Одними губами он произнёс: «воспитание», и Дима против воли усмехнулся.              — Я нажалуюсь на вас! Нажалуюсь! — всё верещал Филипп, вытирая стекающие по подбородку сопли, — мудаки вы все!              Игорь взял Филиппа за шкирку и потащил дальше по дорожке, игнорируя его вопли. Другие вожатые оборачивались и удивлённо провожали их спины взглядом. Войдя в отрядный домик, Игорь толкнул Филиппа в сторону одевающегося Евгения.              — Этого успокоить сможешь?              Евгений замер и брезгливо поморщился.              — Чего с ним?              — ОН МНЕ ЗА ШИВОРОТ ФАНТИКИ КИНУЛ! — Заорал Филипп в приступе истерики.              Евгений свёл брови у переносицы.              — Ты совсем имбецил? Тебя кто к детям пустил?              — Ну, зато мы не мусорили, — улыбнулся Игорь.              Евгений натянул на себя свой плащ, изящным жестом поправил свои тёмные кудри и безразлично сказал:              — Дай ему капель двадцать валерьянки и пусть ложится спать. К Лизе я приду ещё вечером, она уже знает.              Психолог ушёл, и Игорь пошёл за аптечкой. Они с Олегом минут тридцать успокаивали и читали нотации Филиппу, отпаивая его валерьянкой и промачивая мокрый лоб. Филипп, тем не менее, продолжал дуться, даже когда его отпустили.              — Он устроит диверсию, — вздохнул Олег.              — Поверь, уже устроил, — Игорь защёлкнул крышку аптечки и убрал её обратно на верхнюю полку, — он прав, у нас, вожатых, против них нет никаких санкций. Их сдерживает только мало мальское воспитание, которое уже идёт по шву. Юля и Серёжа слишком мягкие с ними, учитывая, что им достался отряд посерьёзнее.              — Серёжа просто верит, что до каждого можно достучаться, — Олег сел на стул и вытянул ноги.              — А ты? — Игорь обернулся, — ты в это веришь?              — Слишком комплексный вопрос, как ни крути, а нужен контекст.              — Ну ты лис, — ухмыльнулся Игорь.              Перед отбоем Игорь снова всех собрал на свечку. Не пришли только Филипп и Лиза, оставленные в их комнатах. В этот раз все говорили коротко, с каждым днём дети выматывались сильнее и быстрее, что вожатым играло на руку. Уже минут через сорок они выключили фонарь и дружно пожелали друг другу спокойной ночи. Чувствовалось, что между собой дети тоже стали ладить, сближаться. Лена и Света хоть и косились друг на друга, но уже не огрызались, парни так и вовсе организовали какую-то свою компанию, которой они отгоняли хулиганов из других отрядов. Игорь понимал, что именно это заставляет его не опускать руки — ощущение того, что всё может наладиться.              Когда он уже собирался выключать свет в коридоре, знаменующий отбой, к нему подошёл Лёша. Со дня инцидента он так и не заговорил, пару раз ходил к Лизе, и выходил от неё мрачнее обычного. Сейчас он казался всё же больше вымотаным, чем злым или печальным.              — Ты чего, Лёш? — сделал первый шаг Игорь, понимая, что иначе парень так и простоит, вылупившись на вожатого.              — Это ведь не закончится, правда?              — Что "это"?              Лёша отвёл взгляд сторону и повёл плечом.              — Исчезновения. Кирилл ведь пропал, верно? Его больше так никто не видел. А Лиза сказала, что на него напали.              Игорь потёр шею, фокусируясь на юношеском лице, которое было укрыто тенью.              — Его увезли в ПДН, будут разбираться. Может до детской колонии всё дойдёт.              — Вы прекрасно понимаете, о чём я говорю, — вдруг посерьёзнел Лёша, — они всегда говорят, что в ПДН. И никто больше об этих детях не слышит. Потом, неожиданно, кто-то чем-то заболеет, и его срочно увезут в больницу, а за ним еще пять-семь детей. Потом ребёнок сбежит в лес, его найдут, но из-за травм тут же повезут в город, и снова никто ничего не заметит. И знаете, чем это закончится?              Лёша вскинул голову, и Игорь вдруг осознал, что всё это время напряжённо смотрел на него, сжавшись, будто готовый рвануть с места.              — Чем? — прохрипел Игорь.              — Они просто перестанут...              — Игорь, ты отбой уже минут на пять задержал, всё в порядке? — пробасил откуда-то со стороны комнат Олег.              Мужчина выглянул из-за поворота, и удивлённо вскинул брови, заметив Лёшу.              — Ты как, малой?              Лёша вжал голову в плечи и неопределённо помахал ладонью из стороны в сторону. Так он ничего Игорю и не сказал, просто развернулся, и пошёл в свою комнату. Олег проследил за ним, а потом подошёл и вырубил свет.              — Всё в порядке? Выглядишь так, будто сейчас бить кого-то пойдёшь.              — Юля сказала, что у неё есть мысль о том, что произошло вчера, — ответил на это Игорь, — она хочет поговорить с нами.              — Конспирологи, чёрт вас дери, — пробубнил Олег, но кивнул.              Ещё около часа ушло на то, чтобы убедиться, что все спят. Игорь несколько раз заглянул в комнаты, проверил запасные выходы, выключатели и розетки, и только после этого вышел вслед за Олегом на тёмную улицу. Из-за росы стало ещё влажнее, пахло свежо, но под ногами неприятно хлюпала размоченная глина тропинок. Там, где тропинки были покрыты щебнем и камушками, ходить было приятно, но до этих тропинок ещё надо было дойти.              Они с Олегом ни о чём не говорили, просто шли, глядя себе под ноги. Небо чуть-чуть очистилось, и стало видно крапинки звёзд. Они переливались и подмигивали, словно пытаясь отогнать от себя чернильную синеву, но выходило у них это плохо. Сквозь облака приглядывался ореол растущей луны, которая медленно ползла выше, и к концу планёрки наверняка уже должна будет выйти в зенит.              Ночью птиц не было слышно, хотя изредка доносилось кукование или уханье, но оно было далёкое и эфемерное, если не прислушаться — не услышишь. Фонари вдоль тропинок светили устало и слабо, некоторые из них уже даже погасли. Наверное, администрация считала, что раз ночью фонари нужны только вожатым, то в целом нет ничего страшного в том, что их не будет. Не маленькие ведь, доберутся.              На планёрке никто ничего не обсуждал о прошедших двух днях, Игорь просто ощущал постоянные внимательные взгляды в свою сторону. Вера вывела их репетировать, Маргарита опять отчитала кого-то, Хольт со своей белозубой улыбкой полвечера донимал Диму, всё что-то ему советуя по поводу девочки Оли.              Когда планёрка подошла к концу, Игорь спокойно выдохнул. Он одним из первых вышел вон из вожатской, обошёл здание и, прижавшись спиной к стене, стал рыскать по карманам в поисках сигарет.              — Это ищешь? — донеслось откуда-то из-за поворота.              Игорь посмотрел на Юлю, которая протягивала ему упаковку его сигарет.              — Откуда?              — Ты невнимательный какой-то, — Юля улыбнулась, — Они выпали, когда мы репетировали. Тебе повезло, что я подняла их до того, как Маргарита или Август увидели.              Игорь принял упаковку и кивнул.              — Спасибо. Будешь?              — Не курю.              — Вот и правильно.              Они замолчали. Игорь достал из джинс зажигалку, щёлкнул ею, поджёг кончик сигареты и затянулся. Юля встала рядом, не отвлекая, но согревая своим присутствием. Скоро послышались ещё шаги, и в укрытие Игоря ворвались Олег, Серёжа, Дима и Ира. Олег принял у Игоря предложенную сигарету, игнорируя фырканье Серёжи, Дима уверенно отказался, а Ира, подумав, взяла одну и спрятала в карман. «Про запас» — объяснила она, улыбаясь.              — Так о чём ты хотела поговорить? — спросил Олег через какое-то время, перекатывая в руках тлеющую сигарету.              — Мне кажется, что здесь происходит что-то незаконное, — Юля поджала губы.              — Да ну, ты серьёзно? Сейчас опять будешь о продаже органов затирать? — вдруг вспылил Серёжа.              — Да ты успокоишься? Весь день хуже собаки!              Юля и Серёжа уставились друг на друга, и между ними заискрился воздух. Игорь аккуратно отодвинул девушку, случайно прижимая ту ближе к себе.              — А теперь оба успокоились. То, что произошло с Лизой — не наша с вами вина. Кирилл психопат, и он своё уже получил. То, что вы грызётесь, нам не поможет.              — Игорь прав, — Олег потянул Серёжу за рукав его футболки, тоже отодвигая в сторону, — нам вместе быть надо, а не порознь. Понимаешь, Серый?              Серёжа покосился на него и кивнул. Дима с Ирой неловко переминались рядышком, не слишком погружённые в суть конфликта. Понимал бы сам Игорь, что это с ними происходит.              — В общем, — успокоившись, заговорила Юля, — Лиза сказала, что видела кого-то в маске, кто вырубил Кирилла и дал ей сбежать. Мы знаем о слухах, что дети периодически исчезают из лагеря, но по документам всё пусто. И я подумала, что, может быть, в неподалёку есть какое-то поселение? Я это к тому, что, вдруг здесь завёлся маньяк? И все эти сказки про исчезновение детей — это мистифицированная правда?              — Но тогда лагерь бы закрыли, — сказал Дима.              — И вот тут мы переходим к другой части этой теории, — Юля щёлкнула пальцами, — эти дети — беспризорники. Чисто гипотетически, никто не узнает, что они исчезли, если об этом не сказать. И такие как Кирилл приносят слишком много мороки, чтобы лишний раз переживать об их "исчезновение". Может, об этом просто никуда не сообщается, платится денежка, и все закрывают на это глаза.              — Но ведь маньяк не может знать, кто морока для людей — а кто нет, — сказала Ира, — и как-то всё это белыми нитками сшито. Мне кажется, что образ человека в маске Лиза придумала случайно, как защиту.              — Маргарита Сергеевна сказала также, — кивнул Олег, — и в этом есть смысл.              — Но мы не видели Кирилла, — снова загорелся Игорь, — нас не допросили, не взяли никаких доказательств. На каком основании его забрало ПДН? И неужели такое происшествие не повод директору вернуться на рабочий пост?              Они задумались. Потом Серёжа тихо предположил:              — А если директор просто не в курсе происходящего? Мы не знакм, насколько Маргарита влиятельна, и что с Хольтом они могут замышлять. Может, они сбагривают неблагополучных детей в ПДН, просто давая им взятку, чтобы лишний раз не привлекать к делу внимания?              — Или же сам Рубинштейн дал такую установку, не позволять ничему привлечь слишком много внимания к лагерю, — согласился Дима, — это имеет смысл.              — То есть — никакого маньяка, да? — покачала головой Юля, — наверное, я себя накручиваю. Мне казалось, что всё это звучит логично, пока вы... Пока я с вами не поговорила.              — Всё нормально, Юль, — Дима похлопал девушку по плечу и ободряюще его сжал, — мы все сейчас на стрессе. И не такое в голову может прийти. Я надеюсь, что вы с Серёжей перестанете себя во всём винить, у вас ещё целый отряд детей!              — Не менее несносных, — фыркнул Серёжа, — мне кажется, на дали настоящих оторв.              — Это вы ещё Олю не видели, — Ира закатила глаза.              — А вы Бахтиева, — хохотнула Юля.              — Так, я сейчас вам нашего Зильченко припомню, — прохрипел Олег, тоже улыбаясь.              Игорь потушил сигарету и кинул её себе под ноги, за что тут же получил тычок в рёбра от Юли.              — Ну, а потом удивляйтесь с вашего Зильченко, — сказал Серёжа, складывая руки на груди, — когда вожатые ваши ничем не лучше. Я тебе эту сигарету, Волче...              Олег, который всё это время крутил сигарету в руках, лишь пару раз приложившись к ней губами, в примирительном жесте поднял руки и спешно затушил окурок о стену, пряча бычок в карман.              — Вот вроде взрослые, а ведёте себя как дети, — хихикнула Ира.              Все вместе они вернулись к "Звезде", пожелали друг другу спокойной ночи и вернулись в отрядные домики. Олег выглядел чуточку счастливее, чем весь день до этого, и Игорь не решился уточнить, почему. Он просто был рад, что напряжение произошедшего начало постепенно сходить на "нет".              ***              Света уронила голову на сложенные перед собой руки и протяжно простонала. Сидящая рядом неё Лиза мягко погладила старшую по спине.              — Мы не можем снова танцевать, это скучно, — Света откинула карандаш, который сжимала в руках, и уставилась на свой блокнот, — почему я одна думаю о концепте?              — Потому что это только тебе надо, — пробубнил Филипп, запихивая в рот булку с повидлом, украденную из столовой.              — Я же говорю, давайте сценку, — предложила Лена, катая по столу иуда-сюда маленький мячик, — у пятого отряда вон что вышло, все в шоке сидели. Надо тоже что-то эдакое сделать!              — Может, тогда мюзикл? — предложила Лиза, — петь будем, танцевать, и сценка.              — Нет! — в один голос протянули парни.              Лиза стушевалась. Она, последнее время, пугливо реагировала на любые действия со стороны мужского пола, и понять её было легко. Она лишний раз с Лёшей-то наедине не оставалась, терпела только Евгения. Игорь наблюдал за ней издалека, и никак не мог унять лёгкую тревогу. Ему казалось, что она была крохотным цветком, который чья-то грубая рука смяла и оставила помятые лепестки. Девочка прижалась к боку Светы.              — Тогда предлагайте ещё что-нибудь! — хлопнула старшая по столу, — ну же, шевелите мозгами.              — А давайте, — прохихикал Филипп, — давайте мы устроим фаер-шоу! Вот все обалдеют!              — Я вам устрою фаер-шоу, — строго отрезал Олег, сидевший с ребятами за столом, — хотите к чертям лес сжечь?              — Чего только толку от этого леса, всё равно всё срубят, — буркнул Филипп              Олег притворился, что не услышал этого, но всё же нахмурился. Конкурс талантов неумолимо приближался, с ним и кучу других мероприятий, которые намеривались свалиться на бедные головы вожатых своей неотвратимостью. Вера с каждым днём давала им всё больше и больше учить танцев и слов, а сценка с животными, которую согласовали ещё в начале смены, уже превратилась в общую шутку, настолько все устали от неё. Она была к закрытию, поэтому Маргарита Сергеевна требовала прогонять её с особенной тщательностью. То же касалось и детских выступлений. Продыху, в общем, не давали никому.              Света снова стала предлагать варианты, обсуждая их то с Леной, то с Мишей — одним из старших среди группы парней. Они то переругивались, то восторженно поддакивали друг другу, а потом замолкали. Игорь скучающе перевёл взгляд на небо. От созерцания пушистых облаков его оторвал Филипп, который встал над душой.              — Игорь Константинович, — тихо позвал он, — у меня живот болит. Немного.              Игорь посмотрел на бледное лицо мальчишки, усыпанное крошками и перепачканное у уголков губ шоколадом.              — Не мудрено, — закатил он глаза, — ладно, пойдём в мед блок. Может таблетки какие выпишут.              — Не хочу к врачу, — заныл Филипп, — скажут, что чипсы и конфеты нельзя.              — Конечно скажут. Это ведь вредно.              Игорь встал со скамьи и накинул на голову свою кепку, небрежно поправляя её.              — Да сто пудов траванулся в этой столовке поганой. Раньше же такого не было.              — Ну конечно-конечно. Олег, я пошёл шкета до мед блока доведу!              Олег махнул рукой, не отрывая взгляда от чего-то, что ему рисовала Света, перегнувшись через весь стол.              Игорь повёл Филиппа от беседок, они прошли мимо отрядного домика и направились к неприметному белому блоку с висящей у окна табличкой. У здания росли молодые ивы, чьи ветви ещё не успели дотянуться до земли. Тут же и кусты роз различных цветов — розовые, белые, красные. Одно окна было приоткрыто, и через него можно было увидеть заправленную белым постельным бельём кровать.              Они вошли внутрь. Едкий запах спирта и каких-то трав ударил в нос, от чего Игорь поморщился. Было ещё что-то кислое, если вдохнуть поглубже, но что так могло пахнуть было сложно определить. В остальном помещение казалось даже уютным — пастельно жёлтые стены с минималистичными рисунками зверей, коричневые приоткрытые шторы, стойка из светлого дерева, за которым виднелась чья-то голова.              — А… извините…              Женщина за стойкой подскочила, оставляя свои бумаги, и нервно поправила очки.              — Да-да?              — Мне тут ребёнку плохо стало, — Игорь махнул рукой на Филиппа, — есть что от живота?              Медсестра глянула на мальчика, потом потянулась за ручкой и стала шуршать своими листами.              — Отряд, имя и фамилия.              — Второй, Зильченко Филипп.              Женщина начала энергично что-то записывать, а услышав имя, на секунду замерла. Потом перепроверила что-то в толстой папке и улыбнулась.              — Хорошо. Пройдёмте, Филипп. Надо Вас осмотреть.              — Но я не…              — Иди давай, — подтолкнул его Игорь к кабинету, — а я здесь посижу.              Женщина завела Филиппа в кабинет, и приёмная погрузилась в приятную тишину. На стене мерно тикали круглые белые часы, ветер шелестел бланками и анкетами на столе медсестры, играя с краями листков. Игорь заранее услышал, что кто-то вышел на тропинку к мед блоку — послышались голоса и хруст гравия. Через пару минут дверь со скрипом открылась, и в приятную тишину вошло несколько человек. Это была Юля с двумя своими подопечными — рыжей девчонкой и короткостриженым парнем, и Вера, которая прижимала к своему боку злого и недовольного мальчишку.              — О, привет, — улыбнулась она, — тоже малышня синяки набивает?              — Нет, Филипп походу траванулся, на боли в животе жалуется.              — Эти вот тоже! — подтолкнула Юля своих, — кое-как сюда притащила. Может, конечно, обманывают, лишь бы на мероприятие не идти.              — Не, ну рил пузо крутит, — поморщился парень, — нах мне звиздеть-то, мне что в корпусе валяться, что на этих скучных активностях сидеть — одна тоска. А Ариэль залётная просто.              — Завались, Гриш. Тебе тогда стоило бы не меньше моего переживать, папаша.              — Э-э-э, один раз не может!              — Да успокойтесь вы, — дёрнула их Юля за шиворот, — вообще с ума посходили?              Из кабинета вышла медсестра. Она взяла в кабинет и остальных, после чего вожатые остались сидеть в коридоре. Вера всё не умолкала, делясь историями из своей практики, умиляясь детям, нравоучая. Юля молча закатывала глаза, а Игорь пропускал всё мимо ушей, глядя на свои колени.              — Аня, правда, всё никак от Оли из отряда Дубина не отстанет, — хихикнула Вера, — хвостиком бегает. Но, если то, что я слышала об Оле — правда, то, боюсь, это плохая тенденция. Это правда, Юль?              — А что именно? — устало уточнила девушка.              — Ну, что она взятки всем даёт, к парням в ванную заходит, вас терроризирует.              Юля пожала плечами и буркнула что-то вроде «мне почём знать, у Иры спроси», и Вера покачала головой.              — Да, уж, ну и дети некоторым достались. Просто атас! Я бы с ума сошла, такие они…              — Верочка! — из кабинета вышла улыбчивая медсестра, — Ваш мальчик здоров, как бык, забирайте. Игорь, Юлия — у ребят серьёзное отравление, оставьте их здесь, я присмотрю. Главное, чтобы это был не вирус! Поэтому передайте всем остальным — пусть руки моют чаще и что попало в рот не пихают.              Игорь встал со стула.              — А я могу хоть поговорить с ним? Неужели всё настолько серьёзно?              — Увы, если это вирус, я не могу рисковать, — медсестра виновато развела руки, а потом соединила их в замок, — но я буду вам обо всём докладывать!              — И сколько они примерно пролежат? — присоединилась к разговору Юля, напряжённо складывая руки на груди, — и что, если вирус затянется?              — Ну, по протоколу, — медсестра встала за стойку и стала снова перебирать какие-то бумаги, — при таких симптомах дети обычно… да, до свидания, Вера! Так вот, обычно дня три. Если за это время не пройдёт — придётся перевозить в государственную больницу. Вам обо всём сообщат.              Женщина обезоруживающе улыбнулась, и Игорь не посмел с ней спорить. Она просто выполняла свою работу. Он взял напряжённую Юлю за руку и повёл за собой.              — Тогда вечером ещё зайдём.              — Но, Игорь!..              Он вывел её на улицу и закрыл дверь. Отведя девушку подальше от мед блока, он притянул её к себе, заглядывая в глаза.              — Говори всё, что знаешь.              Юля опешила, распахнула губы, замерла. А потом зло сощурилась.              — О чём ты, чёрт возьми?              — Не притворяйся, — Игорь сделал шаг вперёд и прислонил Юлю к дереву, тем самым укрыв их от взглядов со стороны тропы, — ты сразу серьёзно восприняла пропажу Кирилла, теперь боишься за тех, кого просто положили на лечение. Что должно произойти, что ты так напряжена? Неужели правда в легенду веришь?              Юля оглядела Игоря с ног до головы и хмыкнула, запрокинула голову, глядя с вызовом.              — И ты в это веришь.              — Так ты мне расскажешь?              — О чём? Что слухи про пропажу, как по мне, не слухи? Что дыма без огня не бывает?              — Почему ты, чёрт возьми, так в этом уверена?              Они столкнулись лбами. Юля тяжело выдохнула и её ресницы дрогнули.              — Я расскажу. Но не здесь. Прогуляемся?