Глава 4. Исаева

      Они шли по узкой тропинке, на которой уже закончился гравий, и даже глина уже стала перемешиваться с травой. Солнце выглядывало из-за облаков, пробивалось сквозь кроны, и пятнистые тени падали на светлое беспокойное лицо Юли. Игорь шёл рядом с ней и не мог оторвать глаз. Он знал, что девушка подбирала слова, что боялась показаться глупой или безумной, но также знал, что она не соврёт. Она устала быть одной в своём знании.              Они уже прошли ветхие ворота и вышли в лес, направились на звук журчащей воды. Из-за деревьев показалась широкая речка, после которой начиналась та самая жуткая чаща из легенд. Моста через реку не было, и хоть она не казалась глубокой, но течение было сильным, порывистым. Юля прошла к берегу и медленно села, сняла ботинки, растопырила пальцы на ногах и опустила их по щиколотку в воду.              — Чудесно, — выдохнула она, — мне так нравится, что здесь всегда есть куда уйти.              — Нас будут искать, — неуверенно запротестовал Игорь, но тоже подошёл. Он наблюдал за течением, улавливая травинки и листики, уносимые куда-то далеко-далеко за повороты реки.              — Серёжа и Олег помогут друг другу. Мне кажется, они хорошо дружат.              — Я не очень понимаю, что между ними. То даже не смотрят друг на друга, то шушукаются, как старые знакомые, — Игорь вздохнул, — но сейчас не об этом. Так что ты знаешь?              Юля откинулась на траву и посмотрела на Игоря снизу вверх. Он встал над ней, глядя в доверчивые карие глаза. Они особенно красиво переливались на солнце, словно их залили свежим мёдом.              — Все эти легенды про пропажи, исчезновения и монстров — это типичная фигня для лагерей, сама, когда была маленькой, слушала от старших про съеденных пиковой дамой девочек или про утащенных подвальным существом подростков. Но здесь всё слишком… понимаешь, обычно легенды эти голословны, в них нет имён и фамилий, в них нет конкретных мест и лиц. Но то, что я слышала об этом лагере — это что-то осязаемое. Я… я кое-что тебе расскажу о себе, а ты обещай сдержать это в тайне. Хорошо?              Игорь серьёзно кивнул. Юля медленно перевела дух, пожевала нижнюю губу и решительно кивнула.              — Я журналистка. Работаю над делами, которые не может решить полиция. Пользуюсь всякими незаконными средствами добычи информации, а моё издательство меня покрывает.              — И поэтому ты здесь, — подытожил Игорь.              Юля мягко улыбнулась.              — Конечно. Однажды ко мне в офис пришла девушка. Ей лет восемнадцать, только-только выпустилась из детского дома, учится на отлично и выглядит как самая обычная девушка. Только глаза пустые, словно души в ней нет. Я раньше никогда такого не видела, — Юля повернула голову, и трава смешно запуталась в её волосах, из-за ворота футболки показалась ровная линия шеи, — её зовут Лена. Она рассказала мне о загадочном лагере из своего детства, воспоминания о котором не оставляли её годами. Она сказала, что считала это кошмарами, придурью. Пока однажды, посещая детский дом снова, чтобы пообщаться с воспитательницей, она не услышала обрывки какого-то разговора о лагере. Знаешь, как он назывался?              — Леший, — выдохнул Игорь.              Он, наконец-то, присел рядом с Юлей, переведя взгляд на воду. Девушка продолжила:              — Да. Тогда она начала вспоминать всё больше и больше. В её отряде стали пропадать дети. Ей говорили, что никаких детей никогда не было, она даже попала в психдиспансер, уверяя, что те дети были. Но вот что она забыла — так это загадочного человека в маске. Она описывала маску как ту, которую надевают на масленицу, с птичьими мотивами. Лена увидела его в одну из последних ночей. Он убил её друга, перерезав ему горло, а затем потащил в лес. Лена упала в обморок, а наутро ей сказали, что никакого мальчика не было. Ей было двенадцать.              Игорь наблюдал за тем, как вода огибает торчащие камни, и пытался осознать услышанное.              — Поэтому ты считаешь, что здесь маньяк?              — Это единственное объяснение, — согласилась Юля, — но почему его покрывают? Я думала об этом долго, искала хоть какие-то статьи об этом лагере, нашла только местные упоминания и хвалебные отзывы, мол, чудесное место для бедных брошенных деток. И тогда я решила, что необходимо проникнуть в саму «кухню» лагеря, чтобы всё разведать. Но если бы администрация была в это втянута — позволила бы она кому-то стороннему так легко оказаться в рабочем составе? Или они имеют рычаги влияния, чтобы затыкать вожатых?              — Я пока не уверен, что сейчас происходят именно загадочные исчезновения, — неуверенно ответил Игорь.              Юля поднялась с травы и села ровно, заглядывая Игорю в глаза.              — Лиза упоминала мужчину в маске. Который вырубил Кирилла. А потом его вдруг увёз ПДН. И никто не знает, как хорошо работает безопасность в медицинском блоке, кто может туда проникнуть в ночи.              — Пока ребята на месте, не стоит так накручивать себя, — заговорил Игорь, но заметив, как Юля поджала губы, поспешил её успокоить, — но я верю тебе! Правда верю. Я сам многое слышал об этом месте, и твоя история про эту девушку, что тут когда-то была — она правдоподобная.              — Правда веришь? — тихо спросила Юля, запуская в свои волосы пальцы. Она накрутила пряди и чуть сжала их, выдавая своё волнение.              Игорь улыбнулся, придвинулся чуть ближе и мягко коснулся чужой тёплой щеки, убирая пряди за ухо. Юля слабо покраснела и отвела взгляд в сторону, её ресницы трепетно дрогнули.              — Правда.              Ответ Юли слился с журчанием воды и шелестом деревьев:              — Спасибо.              ***              Игорь рухнул на кровать и протяжно выдохнул. Олег за его спиной издал не менее измученный звук, прежде чем свалиться в кровать напротив.              — Однажды эти мероприятия закончатся, — пробубнил Игорь.              — Когда и смена. Это ещё две недели.              — Ёбаный рот.              Они отстрелялись с днём талантов, и в этот же вечер им объявили о «дне нечисти», на который нужны были костюмы для всего отряда, причём не просто костюмы, а тематические, объединяющие всех детей.              — Мы будем стаей волков, я придумал, — выдохнул Игорь, — ты вожак, а я охотник. Вся эта орава — твои щенки.              — Я что, ещё и многодетный отец?!              Игорь перевернулся и лениво скинул с ноги обувь.              — Конечно. Волчица сбежала, обезумев столько рожать, вот тебе и свалилось на голову такое счастье.              — Пиздец, а не история, — Олег ударил рукой по будильнику, включая его дисплей.              — Я старался.              — Обещай, что пристрелишь меня, чтобы моя псовья сущность больше не мучалась.              Игорь хрипло рассмеялся. Он чувствовал, что его веки потяжелели, растянулся на кровати, зевнул и зарылся носом в подушку. Сон утягивал его, заволакивал сознание густой чёрной пеленой, и отзвуки скорого сна стали мелькать где-то на затворках сознания.              Потом хлопнула дверь. На пороге, тяжело дыша, стоял Дима.              — Игорь! Игорь, Олег!              Игорь дёрнулся и всё же свалился с кровати, больно ударившись спиной о пол. Он крякнул от испуга, и Олег, тоже выведенный из дрёмы, издал звук между хохотом и ойканьем.              — Вы не видели Олю? Олю Исаеву.              — Нет… мы… никого не видели мы, — Олег сел на кровати и помотал головой, — что стряслось?              — Её нет в кровати. Нет в корпусе. Мы с Ирой всё обыскали. Она сбежала!              Игорь подорвался с пола, игнорируя ноющую боль в пояснице, и потянулся за ботинками.              — Куда она могла уйти? — попытался он направить Диму на нужную мысль.              — Я… у меня ноль идей. В лес? Но зачем? Я не понимаю.              Дима выглядел потеряно, в темноте комнаты и вовсе казалось, что он побелел, как смерть. Игорь заметил, что его губы и руки дрожали, а грудь ходила ходуном. Олег стал спешно одеваться, попутно стараясь уложить на голове свой вихрь.              — Так, Игорь, ты иди с Димой, я зайду за Серым. Он этот лагерь изучил вдоль и поперёк, может, догадается, куда.              — Понятно. Пошли.              Игорю пришлось вытащить Диму — тот словно врос в пол, глядя пустыми глазами перед собой. На улице моросил дождик, который больше раздражал, чем мешал. На улице уже перемигивались фонарики других вожатых, навстречу мужчинам со стороны домика пятого отряда бежала Ира в раскрытой ветровке и с взъерошенными волосами.              — Дим, её нигде нет, я не знаю, что делать!              Она плакала, старалась стереть слёзы рукавом, но те смешивались с дождём, и в итоге Ира просто тёрла лицо каждые пару минут. Её плечи вздрагивали в такт громким всхлипам, ладонь с фонарём дрожала, и свет неприятно скакал из стороны в сторону. Игорь аккуратно перехватил её запястье и взял у неё фонарь.              — Успокойтесь. Оба. Сейчас мы найдём девчонку, и не такое дети вытворяли. Далеко не убежит, это наверняка просто хулиганство.              Но Игорь вспоминал разговор с Юлей, и тревога натягивалась в нём, словно прочная проволока. Он не говорил об этом и без того перепуганным вожатым, но сам теперь крутил эту мысль в голове, и она разрасталась, как опухоль или чернильное пятно. Игорь слабо шлёпнул Диму по щеке, чтобы тот пришёл в себя.              — Искать пошли, нечего сопли вешать да на кулак наматывать.              — Верно сказано, Igor’, — донеслось со стороны, и мощный белый свет ударил в лицо, — прошу вас — не паникуйте. Я удивлён, что ребёнок сбежал только сейчас. Обычно это проблема первых лагерных дней.              Хольт стоял в длинном дождевике, он тоже явно был вырван из сна, судя по спутанным волосам и небрежно надетой водолазке, что вылазила из джинс. Мужчина протянул Диме и Ире тёмный зонт. Дима принял его, игнорируя свои дрожащие пальцы.              — С… спасибо.              — Dimochka, прошу Вас, не вините себя, — сказал тихо Август, — разве на инструктаже Вас не предупреждали о таком?              — Пр… предупреждали, — пробубнил Дима, поправляя соскользнувшие с носа очки, — но ведь… это всё равно плохо. Мы не доглядели и…              — Мы всё решим, — уверенно оборвал его Август.              Игорь молча наблюдал за этим. Почему-то прежде насмешливый и высокомерный Хольт теперь старался звучать мягче и понятливее. Он что-то сказал и Ире, и та, утирая щёки, закивала головой. Мужчина ободряюще похлопал девушку по плечу, а затем погладил Диму по голове, проронив что-то на незнакомом языке. Игорь сощурился.              — И что мы теперь делаем? — привлёк он к себе внимание Хольта, — если это стандартная ситуация, значит, должен быть план действий.              — Of course, we have a plan, мой друг. Мы с вами пройдёмся по кромке леса, туда часто убегают бунтари. А где Oleg?              — Пошёл за Серёжей и Юлей, — Игорь смотрел за тем, как Дима раскрыл зонт и протянул его Ире, чтобы та спряталась от мороси, — он сказал, что Серёжа хорошо знает местность. Они могут помочь.              — Чюдесно! — Август улыбнулся в своей привычной маньячной манере и хлопнул в ладоши.              Они направились по тропинке к лесу, освещая путь перед собой двумя фонарями. Дождь не усиливался, но его постоянство уже выводило из себя. Одежда неприятно намокала, лицо щекотало каплями, и кожа мёрзла от редких порывов ветра. Игорь спрятал ладони в карманы своей куртки.              В лесу было мрачно, деревья протяжно поскрипывали, их ветви, переплетаясь, походили на непропорциональные жутки пальцы, что готовились сдавить непутёвых людишек. Кусты под ногами напоминали громадных ежей, дупла и изгибы стволов — жуткие искажённые лица. Грязь чавкала под ногами, каждый шаг давался всё сложнее, будто земля пыталась утянуть идущих в себя. К одежде стали прилипать спадающие листья, и пару раз Игорь влетел в висящую в воздухе паутину.              — Что там дальше в лесу? — спросила Ира.              — Дойти до города отсюда далеко, — ответил Август, — минимум полсуток ходьбы до ближайшего населённого пункта. Ничего больше.              — А звери есть? — отозвался Игорь.              — Какие-то есть, — ухмыльнулся Август, — никогда не знаешь, кто придёт в лес в этот раз. Но медведей, вроде, пока не встречали. Может лисы или волки…              — Лисы и волки? — удивился Дима, — как они не выходят в лагерь?              — Вы поверите мне, Dimochka, если я скажу, что их к нам не пускает Леший?              — Несмешно, — Дима нахмурился.              — Жаль, я старался.              Они прошли вдоль реки, вышли к дороге, до которой Игорь почти никогда не доходил, после чего свернули и пошли обратно. Где-то через час с начала пути их стали звать. Ещё несколько фонариков показалось из-за деревьев со стороны лагеря, и к ним выбежали Юля с Верой. Обе они были взволнованы.              — Нашли! Хольт, девочку нашли, с ней всё в порядке! — крикнула Юля.              Её лица не было видно из-за идущего с её стороны мощного потока света, но по голосу Игорь распознал облегчение. Он понял, что и сам, наконец-то, вдохнул полной грудью. Натянутое чувство тревоги в нём лопнуло, мазнув лёгким страхом и волнением по краям груди. Девушки повели их на выход из леса, попутно торопливо рассказывая суть дела.              — Я просто вспомнила, что Вера говорила про Аню, к которой Оля часто сбегает, — тараторила Юля, — и я подумала, что, может, Оля не изменила своей привычке, и сбежала к подруге.              — Юля прибежала ко мне, — переняла инициативу Вера, — я тогда даже не задумалась об этом.              Дима сорвался с места, выныривая из-под зонта Августа. Он побежал в сторону своего домика, и остальные вожатые рванули за ним.              — Я ей уши надеру! — кричал Дима.              Ира всё это время пыталась успокоиться от очередной нахлынувшей на неё истерики. Игорь остался позади, а в какой-то момент и вовсе остановился, провожая взглядом удаляющиеся спины. Рядом с ним затормозила и Юля.              — Ты как? — спросила она.              Капли стекали по её лицу, и в слабом желтоватом свете фонарей казалось, что её кожа была фарфоровой. Игорь стянул свою куртку и накинул её Юле на голову, убирая ладонями влагу с щёк.              — Всё в порядке, не мои же сбежали.              — Я рада, что мои подозрения... что они не оправдались, — улыбнулась Юля, натягивая куртку пониже, — осталось убедиться, что у ребят в мед блоке всё хорошо, и, наверное, я успокоюсь.              — К концу смены мы с тобой уже бывалыми будем, — хохотнул Игорь.              Они медленно пошли к лагерю, тихо разговаривая о всякой ерунде. Юля аккуратно прижималась своим боком к Игорю, отводя взгляд, а Игорь придерживал девушку за плечо, чтобы куртка не спадала.              — Ты это... Хорошо так додумалась до Ани и Оли. Я совсем забыл.              — Работа такая — сопоставлять факты и складывать их в общую картину.              Игорь промолчал. Говорить о том, что это было и его работой, сейчас не хотелось. Он, вообще, расслабился за отпуск. Приехал уличать возможные преступления, а в итоге даже ребёнка найти не смог — что он за полицейский? Юля не заметила запинки Игоря, и принялась рассказывать о том, как она работает в офисе, что делает, и почему она чувствует себя самым настоящим Шерлоком Холмсом время от времени.              Раньше Игорь журналюг не любил — суют нос куда не попадя, вечно додумывают и пытаются наскрести сенсации, но Юля казалась другой. Она горела истинной, а не громким заголовком. Ей хотелось показать миру правду, хотелось помочь. Да, быть может, этим она нередко задевала полицию, но Игорь не виноват, что не все в его стязе такие же ответственные и работящие. В Юле он начинал видеть себя — нарушение уставов, сверхурочная работа, любовь к делу всей жизни.              Он аккуратно опустил руку с плеча и нащупал тонкую талию, обернул вокруг неё пальцы и трепетно сжал. Юля на секунду запнулась, её глаза распахнулись и карие омуты быстро оглянулись на Игоря, но она тут же взяла себя в руки. Юля прижалась теснее, уронила голову на чужое плечо и заговорила чуть тише, почти мурлыча.              Теперь дождь не казался противным и назойливым, наоборот, он остужал горячие щёки и отвлекал от густых мыслей. Игорю одновременно нравилось и не нравилось ощущать себя влюблённым подростком. С другой стороны — где, как ни в лагере, поддаться такому чувству?              Они вышли к "Звезде", где всё ещё горели фонари и стояли другие вожатые. В окнах домика отряда Димы виднелись силуэты — высокий и фигуристый Хольт у дверей, махающий руками взъерошенный Дима, размытая сгорбленная фигура чуть поодаль Иры, и Оля, которая была почти одного роста с Димой и стояла явно уперев руки в боки. Там же Игорь разглядел силуэт другой девочки, чуть ниже и менее самодовольный, наверное, Ани. Вера стояла на крыльце, ломая пальцы. Это, технически, не было её проколом, но она явно переживала за судьбу Димы и Иры.              — Долго вы, — раздался голос Олега справа.              Тот стоял под козырьком домика второго отряда, покуривая сигарету. Серёжа был рядом — в уже привычной чёрной кофте ему не по размеру, с мокрыми потемневшими волосами и усталым видом. Он прислонился плечом к оконной раме и смотрел куда-то на лес, покусывая нижнюю губу. Игорь не хотя убрал руку от талии Юли, и та поспешила укрыться с остальными. Олег протянул сигарету — Игорь помотал головой.              — Перед сном так себе.              — И я тебе о том же, Волче, — буркнул Серёжа, оборачиваясь, — в задницу тебе их пора запихивать, честное слово.              Игорь опешил. Да что сказать, даже Юля удивлённо обернулась на напарника, а тот лишь улыбнулся.              — Ну а что? По-хорошему же не понимает.              А потом он вдруг выхватил сигарету из рук Олега и бросил её в урну. Олег так и остался стоять с сжатыми перед ртом пальцами, косясь на самодовольного Серёгу. Вот теперь он и вправду походил на лиса — ухмылялся и щурился, прям как нашкодивший зверёк, ему не хватало только прижатых к голове ушек и изогнутой позы, будто вот-вот бросится бежать. Олег пожал плечами и спрятал руки в карманы кожанки.              — Прости.              — Ты сам просил меня за этим следить, — сказал Серёжа, — так что... Игорь, бей ему по рукам, если он опять курить будет.              — Чего? — охнул Игорь.              — Пожалуйста! — протянул Серёжа, — ну серьёзно, иначе так это и будет продолжаться. У этого и без того в лёгких свербит, ещё давайте табака туда напихаем.              Юля вопросительно изогнула бровь и посмотрела на Олега. Тот неловко почесал шею.              — Ну... Возможно, в уличной драке меня пырнули. Пять раз. И попали в лёгкое. Поэтому я не особо кричу там или бегаю, — он хрипло хохотнул и откашлялся в кулак, — я рассказал это Серому, ну и то, что хочу завязать курить. Так что он прав — бейте меня по рукам.              — Я всегда прав, — самодовольно буркнул Серёжа и показал Олегу язык.              Игорь нервно хмыкнул. Возможно, погружённый в свои мысли, он стал хуже замечать, что было у людей рядом с ним. Почему вожатый из другого отряда знал его напарника гораздо лучше, чем он сам?              От дальнейшего разговора их отвлёк несущийся в их сторону Дима. Он выглядел разъерённым, но не так, будто сейчас будет раскидывать вещи, а так, будто одно его молчание разнесёт легионы. Он замер перед остальными и уставился на Олега:              — Ты, — затем на Серёжу, — и ты. За мной.              — Дима, что сл-              Юля не успела даже сделать к нему и шага, как он вскинул руку, призывая её молчать.              — Они знают. Они, чёрт подери, прекрасно знают!              — Я не уверен, — нахмурился Олег.              — Тогда сейчас расскажу.              Тон Димы был непреклонен. Он потащил этих двоих за собой, и скоро в окнах домика показалось на два силуэта больше. Теперь руками махала Ира, потом прижимала их к лицу — видимо, плакала, — а Август качал головой. В какой-то момент тени слились — Хольт сделал шаг к Диме, будто приобняв его, Ира скрылась в дверях, девочки тоже слились воедино, и Олег с Серёжей, стоя плечом к плечу, казались одной большой изогнутой фигурой.              — Как думаешь, что эти двое натворили? — удивилась Юля.              Игорь пожал плечами.              — Потом узнаем, я думаю.              В конце концов Август разогнал всех вожатых по домикам, и Игорь с молчаливым Олегом отправились спать. Честно, Игорю не хватило духа в лоб спросить у напарника, за что их отчитал Дима. Он не казался виноватым, раздосадованным или злым — нет, скорее, каким-то задумчивым.              — Спокойной ночи, — сказал Игорь, накидывая на себя одеяло.              — Ага, — только и буркнул Олег.              Ночь выдалась длинной.              ***              На утро Игорь собрал свой отряд, вывел их на зарядку, даже ни разу не нажаловался Олегу на затёкшие мышцы и не съязвил привычно ошивающемуся у их домика Евгению. Ему казалось, что день обещал быть хорошим. Странно, что за четыре часа сна он чувствовал себя выспавшимся и бодрым, но глядя в сторону пятого отряда, где Юля бодро командовала своими детьми, прыгая и вытягиваясь, Игорь догадывался, в чём было дело.              — Ну что, Ромео, Джульетта уже ваша? — пнул его под бок Олег.              Игорь в ответ слабо пихнул его в плечо.              — Нет так понял что ли? — улыбнулся Олег, — вчера, смотрю, за талию её привёл. Сегодня глаз не отрываешь. Да и она вон всё косится.              Игорь повернул голову и столкнулся взглядом с Юлей, которая ему кокетливо подмигнула, после чего начала показывать выпады в сторону. Красивые у неё были ноги — длинные, натренированные, даже в этих спортивных шортах. Когда Юля подняла руки, и её футболка задралась, Игорь заставил себя отвернуться.              — Не расскажешь, чего вас вчера Дима-то отчитал?              Игорь начал показывать повороты туловища. Олег повторил за ним.              — Да там непонятно что вышло, — буркнул Олег, — у неё мои сигареты нашли. И, оказывается, она недавно Серёжу разговорами доставала. Ну он её и надоумил, что любовь есть чувство прекрасное, и ради неё хоть в огонь, хоть в воду. Он-то думал, что это обычные девчачьи разговорчики о суженном, а она...              Игорь опустил руки вниз и стал тянуться к земле, сощурившись от острой боли в пояснице.              — Но... Кхм... Причём тут... Аня?              Олег стал вытягиваться назад, положив руки на пояс. Дети, лениво зевая и хмурясь, повторяли за ним.              — Ну... Она и подумала, что ради любви готова на всё. В том числе на побег. Вере повезло, что Аня пугливая — она не решилась бежать под дождём в лес.              Игорь стал показывать круговые движения голеностопном и повернул голову на Олега. Мыслительный процесс в его голове активировался, и с щелчком преподнёс осознание, которое наверняка отразилось на вытянувшемся лице.              — Она... И Аня?..              — Ага.              Игорь потерянно объявил о заключительных приседаниях. Игнорируя недовольные завывания, он обернулся через плечо, на отряд Димы и Иры. Оба вожатых выглядели изнемождёнными, Дима и вовсе весь искрилсятот напряжения. Оля — светлорусая высокая девушка лет семнадцати послушно выполняла упражнения, игнорируя множество внимательных взглядов. Вчера её искал весь лагерь. Парой отрядов дальше лениво переминалась с ноги на ногу тёмненькая низенькая Аня, тоже наверняка не младше своей подруги. Или подружки? Или деву... Да какая разница?!              — И за что им больше прилетело? — спросил Игорь, отворачиваясь от чужих отрядов, — так, Золотухин, давай не ленись, я у тебя и пяти приседаний не насчитал.              — Так вы отвернулись!              — И чё? Не насчитал же. Давай заново.              Отряд тихо захихикал, и широкоплечий Золотухин стал снова приседать, дуясь, как рыба-фугу.              — Ты имеешь ввиду, прилетело ли им только за попытку побега, или и за странные отношения? — уточнил Олег.              Он стал хлопать себя по карманам, ища сигареты, уже готовый выйти на перерыв перед завтраком, но искомого не было. Судя по тому, как Олег опешил, они, как минимум, исчезли неожиданно. Не найдя желаемого, уже догадавшийся, куда делась пропажа, Олег чуть менее довольно продолжил:              — Август из Европы. Ему было откровенно плевать, он даже удивился, когда это обозначили проблемой. Ира и Вера были в шоке, Вера теперь на Аню даже смотреть не может. А Дима? Дима, кажется, не думал ни о чём, кроме как о перспективе побега девочек в тёмный лес. В любом случае, у нас в уставе не прописано, что за это следует наказание.              Игорь кивнул. Он и не знал, что сказать на это. Логично? Что, их должны были выпороть за это? Запереть в келье? Перерастут, быть может, какое взрослым до этого дело. Наверное...              — Я схожу к Филиппу, проведаю его. Сегодня крайний день, — сказал Игорь, когда отряд стал разбиваться по парочкам.              Олег отсалютовал ему и повёл голодную ораву к столовой. Игоря вдруг окликнул Лёша:              — А вы куда?              — К Филиппу, в мед блок.              Лёша серьёзно задумался, а потом кивнул сам себе.              — Мне тоже надо.              — У тебя чего? — тяжело вздохнул Игорь.              — У меня... Я, кажется, ногу вывихнул, — кивнул Лёша и улыбнулся, — ой-ой-ой как боли-и-ит.              Игорь закатил глаза и указал Лёше на тропинку в сторону блока.              — Пошли, бездельник. Олег, Макаров со мной!              Уже далёкая фигура в тёмной футболке помахала рукой, давая понять, что сказанное было принято к сведению. Игорь пошёл прочь от "Звезды", и Лёша поспешил за ним. Какое-то время они молчали, было видно, что у пацана что-то на уме — он всё косился на вожатого, приоткрывал рот, потом поджимал губы и хмурился.              — Как Лиза? — прервал эту неловкость Игорь.              — Она... — Лёша опешил на секунду, потом вжал голову в плечи, — ей становится лучше? Я так думаю. Этот поэт ей нравится, они много говорят. Даже больше, чем со мной, конечно.              — Поэт? — удивился Игорь.              — Я не помню его имени, — пожал плечами Лёша, — но он сочиняет стихи. Я слышал парочку из них. И Лиза стала сочинять. Она вроде перестала дёргаться от всего, но стала какой-то... Погружённой в себя.              — Для неё сейчас это даже нормально, — попытался успокоить Лёшу Игорь, — ей нужно это пережить как минимум в своей голове, поэтому она и уходит туда. Я думаю.              Лёша замолчал, посмотрел куда-то в сторону и тихо пробормотал:              — Я боюсь, что теперь её зовёт лес.              — Ты говоришь загадками не хуже всяких поэтов. О чём ты?              — Лес забирал всегда не только плохих детей, — как-то вяло отвечал Лёша, потупив взгляд, — в конце смены пропадал самый затюканный и обиженный жизнью ребёнок. Старшие говорили, что он — избранный, которому подарят новую жизнь. Что всех тех приносят в жертву, а этот сам перерождается. И так Леший пополняет свои ряды.              — В Толкиене легче разобраться, чем в этом, — пробормотал Игорь, потирая виски, — сам-то ты веришь?              — Вот сейчас узнаю, что там с Филиппом, и решу. Если его нет — Олю тоже скоро заберут, — уверенно кивнул Лёша, — мне кажется, я стал чувствовать Его приближение. В такие дни как будто холодно и влажно, словно сама чаща леса на тебя дыхнула.              — Так, малой, ну ты точно писатель, — фыркнул Игорь.              Они поднялись по ступенькам и постучались в дверь. Им открыла Софа — Игорь, всё же, узнал её имя через других вожатых, — и улыбнулась. Натянуто, устало.              — Здравствуйте, Игорь. Что-то хотели? Мальчику плохо?              Она посмотрела на Лёшу, и тот вдруг побледнел, сделал шаг за спину Игоря. Игорь помотал головой.              — Я по поводу Филиппа. Вы сказали, что дня три, и уже сможете его отпустить.              Софа нахмурилась, будто вспоминая, о ком они вообще говорят, а потом ахнула и закивала головой.              — Да-да-да, я поняла. Простите, я думала Вам передали, Игорь Константинович, что Филиппа ещё вчера экстренно госпитализировали вместе с Гошей и Катей. Серьёзное отравление, у Филиппа открылась язва, а у ребят, судя по всему, был ротавирус. Вам должны будут сказать об этом, мы будем ужесточать правила гигиены в лагере.              — Но... — Игорь замер, как вкопанный, — но ведь... Почему? Почему я узнал только сейчас?              — Так ночью мы не решились вам ничего сообщать, а сейчас ещё даже завтрак не наступил, — пожала плечами Софа, — так, а этот мальчик тут почему?              Игорь обернулся на Лёшу и хотел было уже огородить его от медсестры, но Лёша вдруг уверенно вышел вперёд и вытянул ногу.              — Мне кажется, что это вывих. Можете осмотреть, пожалуйста?              — Конечно! Как зовут? Проходи в палату, сейчас я всё посмотрю.              — Лёша, — рыкнул Игорь, пытаясь ухватить мальчишку за ворот толстовки, — куда ты, чёрт тебя побери...              — Я скоро вернусь, — отмахнулся тот и юркнул под руку Игоря, удаляясь за медсестрой.              Игорь выругался под нос. Он вошёл в здание и сел на диванчик, надеясь, что это будет недолго. За дверью кабинета слышалась возня, Софа что-то тихо говорила, а Лёша отвечал ей кратко и резко. Потом медсестра вышла, ушла в другой кабинет, оставив дверь приоткрытой, и через время из-за неё выглянула растрёпанная пацанская голова. Лёша поднял над головой лист, помохал им, а потом скрылся обратно, когда каблучки медсестры стали цокать всё ближе.              — Не беспокойтесь, Алексей, сейчас я сделаю повязочку...              Дверь закрылась, Игорь остался опять один. Он откинулся на спинку дивана и уставился в тёмно-коричневый потолок, выискивая в нём трещины или зассалины. Но лагерь казался просто до неприличия новым и свежим — они что, каждый сезон обновляли ремонт? Устав от разглядывания потолка, Игорь перевёл взгляд на стойку. В его голове тихо щёлкнуло.              Он встал, тихо прошёл к деревянному столику, заглянул за стойку. Из кабинета всё ещё доносились причетания Софы и тихие вздохи Лёши. Времени должно было хватить. Игорь перекинулся на другую сторону и замер перед кучей бумаг. У него не было и лишней секунды, надо было действовать — он стал перекладывать бланки и пустые листы, отчёты и какие-то вырезки из газет. На столе не оказалось ничего дельного, и тогда Игорь распахнул ящички, стал переворачивать папки.              Одна за другой он изучал списки отрядов. Что интересно — имена некоторых ребят были отмечены зелёным, красным или жёлтым маркером. На краях были пометки синей ручкой — неразборчивые, словно на другом языке, хотя некоторые слова Игорь узнавал: пт, седьм. дом., уточн. У списков рядом отдельным вкладышем лежала небольшая записка по вожатым. Она включала в себя разные данные — рост, вес, оценка поведения.              Игорь пролистал несколько папок, с удивлением отмечая обилия красного в бумагах пятого отряда, и, наконец, откопал папку второго почти в самом низу. Он пробежался глазами по именам — Кирилл и Филипп были отмечены красным, жёлтым отметили Лену, Даню и Витю (Игорь почти не замечал их, хотя периодически слышал, как Олег покриривает на них). Лиза и Лёша были отмечены зелёным, а рядом была небольшая подпись, которую разобрать Игорю не удалось. Он открыл вкладыш с вожатыми:              "Гром Игорь Константинович — полный сирота с 12 лет, воспитан знакомым отца. Полицейский, старший оперуполномоченный по особо важным делам уголовного розыска ГУ МВД РФ по Санкт - Петербургу и Ленинградской области, майор полиции. Вспыльчивый, грубый, резкий, но с обострённым чувством справедливости"              Рядом пометка синей ручкой:              "Опасен?"              Игорь уже потянулся к вкладышу с именем Олега, когда цокот каблуков Софы стал стремительно приближаться к дверям кабинета. Пришлось бросить все папки как есть и рывком перекидываться обратно. Игорь буквально рухнул на диван, когда дверь открылась, и Софа вывела улыбающегося Лёшу.              — Всё с мальчиком хорошо, можете идти.              — Спасибо, — Игорь кивнул, — а по Филиппу совсем ничего не известно теперь?              Софа, которая только-только зашла за свою стойку и стала внимательно её осматривать, сощурилась. Улыбка её стала казаться приклееной, ненастоящей.              — Увы, он сейчас в городской больнице, это больше не наша компетенция.              Игорь кивнул, и они с Лёшей вышли на улицу. Они молчали, пока не отошли на достаточное расстояние от медицинского блока, после чего Лёша достал из кармана то, что так бережно прятал. Помятые листы, вырванные из какой-то тетради. Игорь взял их.              — Лиза такое же рисует, — тихо объяснил Лёша.              Игорь взглянул на то, что было подписано именем Филиппа. Странный высокий силуэт с цветастой маской, словно птичья голова, и несколько изображений этой маски в пятнах и крови. Игорь перевернул лист — на той стороне были нервно выведены слова:              "Прости меня, дух. Прости. Я не хотел. Я был груб к твоему дому, но больше не буду. Прости! Прости! Простипростипростипрости"              Последняя строчка уходила в сторону и превращалась в панические каракули, которые резко обрывались. Игорь погладил лист, вгляделся в жуткое лицо-маску.              — Я возьму? — спросил он у Лёши.              Тот, подумав, кивнул.              — Я просто не хочу, чтобы Лиза ушла.              — Мы этого не допустим, — уверенно сказал Игорь, убирая листы в карман штанов, — а теперь на завтрак!              ***              После еды времени поговорить с Юлей у Игоря не было. Она казалась весёлой и счастливой, шутила с Ирой, дурачилась с неожиданно не менее довольным Серёжей, пыталась завести разговор с задумчивым Димой.              — Мы уже почти подготовили костюмы на ночь нечисти, — говорила Юля, пока они шли из столовой, — я буду русалкой. Как у Пушкина, без хвоста!              — У нас с Игорем волчья стая, — хохотнул Олег, — и париться не надо.              — О, тебе определённо это пойдёт, — улыбнулся Серёжа, вытянул перед собой руки, выставив пальцы как острые углы над головой Олега, — ушки у девочек-анимешниц просить будете?              — Вот теперь я передумал, — шутливо надулся Олег, отмахиваясь от тонких рук Серёжи над своей головой, — или ты тоже давай уши надевай. Будешь этим... Японским... Как его.              — Кицуне, — сказала Ира, — да, хвосты приделаем — и точно за своего там сойдёшь! С твоей-то бледной кожей.              — Ага, и с рыжими волосами. Нет уж, у нас славянская нечисть. Я лично буду Лихом одноглазым.              — Выбрал вилку в глаз? — сорвалось у Игоря, и шутка сначала была встречена ошарашенным молчанием, а потом взрывным хохотом.              Серёжа слегка нахмурился и закатил глаза. Олег мягко похлопал его по спине и погладил по плечу, как бы успокаивая.              — А с Олей что в итоге? — спросила Юля.              — Никакого ей вечера нечисти, — сухо отрезал Дима, — и я останусь с ней и ещё парочкой нарушителей.              — Август же предлагал посидеть с ними, — удивилась Ира, тут же поникнув, — разве... Разве нет?              — Я не хочу, чтобы он делал мою работу, — огрызнулся Дима, — я итак подозреваю, что мне не то что из зарплаты вычтут — мне такое письмо рекомендательное накатают, что я ни в жизнь больше никуда не устроюсь.              Они вышли к "Звезде", и отряды начинали расползаться в разные стороны. Дима тоже уже был готов повернуться и направиться в сторону своего отрядного домика, но его вдруг слабо дёрнул к себе Серёжа. Он сжал чужие плечи и уверенно заговорил:              — Это не твоя вина. Ты же понимаешь? Если бы тебе готовили разнос, увольнение и всё в этом духе — тебя бы уже уволили. Никому не надо держать лишний нерабочий рот. Август дал ясно всем понять, что такое случается. Это не просто дети — ты сам уже заметил. И такие как Евгений, как Хольт, как Марго — они здесь, чтобы помогать нам справляться с неуправляемой ситуацией. Так может лучше доверить сложную девочку профессионалу? Если уж даже он не справится — то тут точно не тебе по работе плакать.              Дима сначала насупился. Он явно хотел выбраться из крепкого захвата чужих рук — что удивило даже Игоря, откуда в Серёже столько силы? — но в итоге сдался и свесил голову. Когда Серый замолчал, Дима посмотрел на него и медленно кивнул.              — Хорошо... Но я всё равно не думаю, что это правильно оставлять Августа с детьми, когда он вообще не связан...              — Дим, — оборвал его Олег, — сколько я сюда езжу, могу сказать, что Хольт здесь только ради работы над детьми. Не из благих побуждений, конечно, возможно, он тот ещё садист, не знаю. То, что по бумагам он просто инвестор — это другой вопрос. Тяжело в работу с детьми из государственных учреждений включить иностранца. Понимаешь, о чём я? — Дима повёл плечами, — если он вызвался, значит, Марго ему так сказала. С Олей работал Женя? — Дима кивнул, — ну вот. Значит увидел, что что-то там есть, из-за чего за ней нужен контроль, и поэтому назначили Августа. Расслабься.              Олег добродушно улыбнулся, а у Игоря всё внутри застыло. Если те документы, которые он видел, что-то да значили... Могли ли Маргарита и Август быть втянуты в это? Игорь не помнил, чтобы заметил бланки отряда Димы и Иры. Не помнил пометок о них. Вот же чёрт.              — Хорошо, — Дима нервно поправил очки и кивнул, — да, вы правы. Спасибо. Но я всё еще злюсь на вас за ту оплошность, из-за которой всё это началось!              Он ткнул пальцем в Серёжу, но не зло или с вызовом, а скорее шутливо. Серый на это виновато развёл руками.              Перерыв подходил к концу, и им пришлось разойтись по отрядам. В домиках стояла суета — дети собирались на свои кружки. Игорь обходил их, словно играл в шашки на оживлённой дороге. Они все уже хорошо передоужились друг с другом, и все их мысли были заняты общением, которое становилось всё важнее в предверии скорого отъезда. Уже прошёл экватор... Вот так да...              Игорь обогнул Лену и её компанию, невольно зацепившись взглядом за её косу и яркую футболку, после чего тихо подошёл к двери одной из девчачьих спален. Он постучал. Дверь ему открыла Света — на лице у неё были пятна тонального крема, в руках какой-то тканевый шарик, одежда надета как-то криво. Девушка чуть покраснела и отступила назад.              — Лиза тут.              Игорь кивнул и пошёл к кровати, на которой сидела крохотная фигурка некогда яркой девочки. Сейчас Лиза что-то рисовала, покачивая головой в такт никому не слышимой музыки. Игорь присел на краешек постели.              — Привет. Как ты?              Лиза подняла голову и улыбнулась.              — Всё хорошо. Мне уже... Мне чуточку лучше.              Игорь кивнул. Лиза снова погрузилась в рисование. Они молчали, и комнату наполнял только шум сборов Светы. Она то пыхтела у зеркала, то бубнила под нос что-то, запихивая вещи в шкаф.              — Можно посмотреть, что ты рисуешь? — спросил Игорь.              Лиза пригладила листы и задумалась.              — Евгений говорит, что другие люди могут не понять. Что... Мои работы покажутся им странными.              — Поверь, в своё время тоже всякое рисовал, — улыбнулся Игорь.              Лиза всё же протянула ему блокнот, доверчиво заглядывая в лицо. И Игорь принялся листать.              Страницы были изрисованы силуэтами чёрных птиц, они летали, сидели, каркали, смотрели на зрителя. Кое-где эти силуэты сменялись рисунками леса, корявой детской реки. Но пугающим оказался всего лишь один набросок — человек во всём чёрном с птичьей жуткой маской. Игорь сглотнул и попытался улыбнуться.              — Очень даже мило. Да ты натуралист!              — Кто? — удивилась Лиза, перебирая пальцы.              — Натуралист. Рисуешь там животных, пейзажи. Очень красиво.              Он вернул девочке блокнот, и та засияла.              — Евгений говорит, что я особенная. Ой, кстати, у них есть имена! Я назвала этого, — она ткнула пальцем в самую большую птицу, единственную не заштрихованную чёрным, — Белым Враном. И он охраняет этот лагерь. Он — часть Лешего. Самая его добрая часть, любящая. А вот это, — она указала на чёрную птицу, раскрывшую клюв и крылья, — это Кутх, злая часть Лешего.              — Прям Хугин и Мунин, — нервно хохотнул Игорь, — что же, да тебе бы книжки писать.              — Но я это не выдумала! — Лиза вскинула руки, — они правда живут здесь, среди нас. Кутх выбирает плохих детей и утаскивает их в лес на съедение духам, а Белый Вран выбирает своих птенцов, и они воспаряют над лесом новой светлой силой.              Игорю стало не по себе от таких размышлений, что исходили от девочки двенадцати лет отроду, будто он нечаянно оказался в секте. Но Лиза казалась очень воодушевлённой, уверенной и мечтательной. Игорь медленно встал и погладил девочку по голове.              — Хорошо-хорошо. Вран и Кутх, я тебе верю.              Он вышел из комнаты, игнорируя напряжённый взгляд Светы, что устремился ему в спину. В коридоре Игорь пересёкся с Олегом, слово за слово, и они вышли из домика, вновь собирая отряд для последующего передвижения. Вошедший после них Евгений лишь скупо кивнул, не утруждая себя большим вниманием к вожатым.              Всё медленно, но верно выходило из-под контроля.              ***              — Это жопа, Игорёк, — хмыкнул Олег, поправляя сделанные наспех уши, которые ему передала одна из девочек.              — Радуйся, что в названное тобой место тебе хвост не запихали, — улыбнулся Игорь, поправляя вырезанную из картона якобы винтовку.              — Это мне уже придумали, как заменить, но шуток я не избежал. Вон хвост, — Олег кивнул головой в сторону тумбочки, на которой лежало бесформенное нечто серого цвета, — типа как пояс, понял?              — Ну и технологии, — Игорь поднял ворот своей кожаной куртки, и походил скорее на бандита, чем на охотника. Добавить немного "кровавых" пятен на лицо, перебинтовать руки — и он готов!              Олег в это время аккуратно ерошил волосы между ушей, цеплял бутафорские клыки и всё пытался снять какую-то шерсть с водолазки. По одежде Волков ничего нового, как и Игорь, не придумал — оделся в точности, как по приезде в лагерь, только ещё и высоченные берцы где-то надыбал. Не волк, а рок-звезда прям.              В коридоре вожатые собрали разношёрстную детвору, объединяли которую только торчащие разновидные уши. Игорь хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание.              — Прошу жаловать и любить нашего вожака!              Дети заулюлюкали и захихикали. Олег слабо толкнул Игоря в плечо и улыбнулся, обножая искусственные клыки.              Они по головам пересчитали всех присутствующих, убедились, что никто лишний в комнатах не остался, и направились к выходу. К своему удивлению, среди детей Игорь увидел и Лизу в подобии наряда — она надела уши из картона, сделала из серого шарфа накидку, а в виде хвоста намотала какое-то полотенце. Она шла рядом с Лёшей, и они о чём-то шептались, хитро улыбаясь. Игорь не стал акцентировать на этом внимания — он просто улыбнулся и ощутил, что мимолётное расслабление коснулось его плеч.              На улице ещё не стемнело, но и солнца уже не было видно. Молочный туман тонким слоем, словно тюль, расползался от леса к лагерю, неся с собой свежесть. Странное это было лето — не слишком жаркое, временами очень даже дождливое. За этот месяц Игорь не попал ни на один жаркий день на смене, максим, что из летнего он надевал — эта пара футболок и спортивные шорты. Возможно, всему виной была река, которая текла вдоль леса и выходила на опушку — ветер мог нести прохладу от воды. Но как будто та река была уж слишком маловата.              Отряды встречались в центре "Звезды" — их выстроили по кругу, чтобы внутри этого круга было пространство. Вожатые вставали по правую сторону от своего отряда и делали шаг вперёд. Очень скоро небольшая площадь перед домиками была забита детьми в костюмах и смешных нарядах. Издалека Игорь увидел Юлю — она была в белом сарафане до пола, в её распущенные волосы были вплетены цветы кувшинок и ромашки. В набирающей силу темноте плохо было видно её лицо, но Игорь догадывался, что макияж там был соответствующий. Рядом с ней стоял Серёжа — на нём была какая-то бабушкина накидка, волосы были всклочены, один глаз закрыт повязкой. Он намеренно гобился и опирался на трость.              — Бахтиев! — донеслось Юлино возмущение, — да прекрати ты уже, ну что такое?!              Игорь не видел этого самого Бахтиева, но догадывался, что там был очередной на лицо хулиган. Чуть дальше от пятого отряда стоял отряд Димы и Иры. Оли Исаевы, конечно же, нигде не было. В отряде Веры, кстати, Игорь не заметил и Ани.              В центр "Звезды" под бурные аплодисменты вышла Маргарита Сергеевна в длинном белом платье и с посохом, украшенным витиеватой синей лентой. Она раскинула руки в стороны, и за ней вдруг разгорелось пламя — кто-то из вожатых поджёг костёр. Дети в один голос ахнули. Трепещущий свет огня заплясал по лицам и силуэтам, сгоняя всякую тень.              — Да будет ночь долгой, да будет жатва богатой! — воскликнула Маргарита.              Дети закричали, захлопали и засвистели. Только Игорь смотрел на фигуру в белом, словно объятую пламенем, и испытывал ужасающую панику. Жатва?              — Веселись, нечисть, и пусть сегодня коротка ночь, уже завтра она принесёт с собой приближение зимы! И тогда снова удлинятся тени, и падёт на мир холодный мрак, — Маргарита почти пела это, и дети вторили ей восторженными голосами.              От костра пахло чем-то пряным, горьковато-сладким, словно под нос сунули кусты сирени и вербены. Казалось, что даже воздух стал душноватым и парким. Игорь сощурился, потёр виски.              — Это... Это всегда так? — прохрипел он, оборачиваясь к Олегу.              Тот стоял прямо, расправил плечи и с каким-то восхищением глядел на фигуру Марго, мелькающую между языков пламени.              — Солнцестояние же. Конечно. Тематический вечер и всё такое, — как-то сдавленно объяснил Олег.              — Так будьте свободны, мои вы проклятые! Самая короткая ночь станет для вас самой весёлой! Ура!              Множество голосов как один прогремели над лагерем громогласным "ура!", и дети понеслись в рассыпную. Территория лагеря на праздник нечисти была специально дополнительно огорожена, некоторые вожатые были направлены на контроль мест, через которые дети могли бы сбежать. Одним из таких вожатых был назначен и Олег. Но когда мужчина направился в сторону леса, Игорь перехватил его за локоть.              — Слушай, а давай... Давай я тебя заменю. Что думаешь?              Олег смутился.              — Ну, тут Юля. И Дима. Да и я с детьми не так хорошо лажу, как ты.              — Да не заливай, ладишь ты, — покачал головой Игорь, — ты постоянно меня прикрываешь, берёшь на себя самое скучное. Давай в этот раз я тебе помогу?              Олег дёрнул руку из чужого захвата и сделал шаг назад, в темноту. Игорю показалось, что, когда он заговорил, его бутафорские клыки блеснули:              — Нет. Я уже договорился.              — Договорился?              — С Серым, — Олег сделал ещё один шаг назад и убрал руки в карманы, насупившись, — я обещал ему, что мы вместе будем на дежурстве. А ты с Юлей. Что, что-то не так?              Игорь уронил руки по шву и покачал головой.              — Всё нормально... Да...              — Ну и прекрасно. Веселись давай.              И Олег ушёл, утонул в свежем мраке, будто его и не было вовсе. А Игорь вернулся к костру. Он вдохнул поглубже пряный едкий аромат и проводил взглядом Маргариту, скрывающуюся среди домиков.              Буквально на секунду Игорю показалось, что он видел летящие от неё перья.