Часть 6. Дракула местного разлива

      — Лес — это наше богатство! Но лес — это не прогулка по саду Трандуила с освещением и скамейками. Это… ужас на крыльях ночи. Особенно в такое полнолуние.       — Что ты несёшь? — возмутился Пух. — Лес — это наш дом.       — Не мешай, — шикнул кот. — Сами просили занять детей. Вот я и занимаю.       — А что не так с луной? — пискнул маленький крольчонок и прижался к брату.       — В это время суток из-под земли выходит разная нечисть, — Килион изменил голос на шипящий, делая его могильным. — Они бродят по буреломам и ищут, кого утащить в своё подземелье.       — Так это же пещерные тролли, — махнул рукой Голлум. — Что я, троллей не видел.       — Нееет, — протянул Килион, — это не тролли, это вампиры — ужас на крыльях ночи. Они пьют кровь, и…       — А у них дом под землёй, как у нас, тёплый? — поднял уши другой кролик.       — Нет. Они спят в холодных гробницах, а жертв оставляют в ледяной пещере.       — Хватит их пугать, — Кира вышла из дома и присела на ступеньках. Крольчата сразу оживились, а до этого сидели тише воды и ниже травы, словно боялись, что за ними и правда придёт чудище и утащит под землю.       — Ну, ты ж сама просила, что-то рассказать, — обиделся кот.       — Просила, но не страшилки. Ты сам-то видел хоть раз вампира? — эльфийка с улыбкой взглянула на оратора.       — А ты?       — Только в кино, в том мире. Был такой граф Дракула.       — Реальный?       — Ну нет, конечно, вымышленный, — Кира отмахнулась, но в голосе мелькнуло сомнение. — Хотя… кто его знает. Говорят, он летал в обличье летучей мыши. Может, с тех пор и пошла мода на вампиров.       — Мода? — фыркнул кот. — Фу…       — Так, дети, а ну быстро спать, — хлопнула в ладоши Марта. — Кто не слушается, спит на улице, а не в тёплой постели.       Малышей словно ветром сдуло.       — Ну вот, не успел рассказать самое ужасное, — расстроился Килион. — Ладно, мы есть-то сегодня будем? — он взглянул на Киру.       — Будем, почти готово. А луна-то, действительно, красивая, яркая! Возможно, и к нам пожалует в избушку ночной гость… на запах еды, — Кира представила себе огромную тёмную тень у дверей. Вежливо, тихо, с этим фирменным странным взглядом, будто спрашивает: «Кто тут любитель пасты из печёного чеснока?»       — Это ты о чём? — кот не выдержал и выглянул из дома. — Какой ещё ночной гость? Не люблю я гостей.       — Я о Сауроне, других вампиров я в Средиземье не знаю.       — Саурон? Он же бестелесный? В палантир пересмотрелась? Нельзя долго зависать в гаджетах.       — Так я и говорю, тенью войдёт и скромненько сядет в уголке.       — Ты спятила, что ли? Какой ещё Саурон, скромненько в уголке… и хватил пургу гнать. Нам ещё его не хватает. Мне твоего водяного во как хватило.       Эльфийка улыбнулась, но сердце заныло в предчувствии чего-то: — Не только тебе пугать детей.       Вечер был тихий, даже слишком, — как будто Мордор заснул под мягким дыханием осени. Кира сидела у очага, помешивая в котелке очередное кулинарное недоразумение. Килион, растянувшийся на кресле, прикрыл глаза.       Мысли о вампирах не выходили из головы Киры: — Ты знаешь, что вампиры питаются страхом и невежеством?       — Ага, а в твоём супе того и другого предостаточно, — принюхиваясь, ответил он.       Кира с притворным достоинством отложила ложку: — А может, ты сам ночью превращаешься в летучую мышь.       — Я? Я — дух леса, а не ночной перекус! — возмутился Килион.       — Ну-ну, — усмехнулась Кира. — А если вдруг постучит кто-то в дверь и попросит соли?       — Да тьфу на тебя!       И ровно в этот момент раздался стук в дверь. Оба вздрогнули.       — Это ещё кто? — шепнул кот и резко поднялся.       — А я знаю? Может, за солью, — Кира схватила первую попавшуюся сковородку и пошла открывать.       Дверь распахнулась, и в дом влетела огромная летучая мышь. Килион взвился, шерсть поднялась дыбом: — Мышка! Какая славная… Моя!       Сделал воздушное сальто и поймал наглую гостью. Мышь сильнее захлопала крыльями — и перед ними материализовался высокий тёмный силуэт.       — Но-но, без лап, тем более немытых, — хрипло произнёс Саурон, обретая телесный облик. Он держал в руках кулинарную книгу. Блеснул глазами, в которых плясали два адских отблеска огня, и смерил Киру долгим взглядом.       Килион взглянул на лапы: — Чё сразу немытые? Да чистые у меня лапы.       — Так… — произнёс гость тоном, от которого обычно трескались вулканы.— Что это у нас тут булькает? Тину варим? — Он подошёл к котелку, вдохнул и отшатнулся. — Ты варишь проклятие, что ли, на три поколения вперёд?       Кира вздохнула: — Это просто овощной суп.       — Да-да, этим она меня кормит, — добавил кот, не отрывая взгляда от ночного гостя.       — Это не блюдо, это оскорбление стихий! — возмутился Саурон. — Даже орки такое не стали бы есть.       — А я ем, — перекривился Килион. — Куда мне деваться.       Саурон щёлкнул пальцами и уже стоял перед ними в фартуке и поварском колпаке, закатал рукава и внушительно произнёс: — Отойди. Сейчас я покажу тебе, как готовят Властелины…       — Колец? — продожил за него Килион. Тот так взглянул, что кот вжался в кресло.       — Ну конечно. Следующий шаг — открытие кулинарного канала: «Темнее тьмы — вкуснее, чем суп», — дополнила Кира.       Саурон шикнул на неё: — Тише, эльф! Уважай повара. — Он раскрыл книгу и начал листать. — Так, не то, опять не то… Вот! Это нам подойдёт! — Он вытащил из воздуха головку чеснока. — Главный ингредиент: светлый, чистый и пахнет правдой. Его боятся те, кто не знает меры.       Кира прищурилась: — И это говорит повелитель тьмы?       — Повелитель, но не идиот! — парировал Саурон. — Без чеснока любое зло пресное, как и без соли. — Он щёлкнул пальцами, и в воздухе закружились специи, ложки, половник, котелок засиял изнутри мягким светом. — Теперь добавляем немного тепла и ни капли твоей магии, ясно? Только душа и специи.       Кира покорно наблюдала, как из-под его рук рождается нечто, действительно пахнущее… вкусно: — Не может быть, — прошептала она. — У тебя… получилось?       Саурон вздохнул с видом вселенского страдальца: — Конечно. Я не всегда создавал миры и разбирался в камне и металле. У всех есть хобби.       Килион хмыкнул: — Ну, хоть теперь понятно, почему все твои планы всегда подгорают. Долго учился?       Саурон повернулся к нему медленно, как дверь в преисподнюю: — Мяукни ещё раз, и я сделаю из тебя котлету по-нуменорски.       — Я понял! Молчу как рыба, — кот немедленно спрятался под стол. — Только один вопрос.       — Какой? — строго свёл тёмные брови Саурон.       — Вы не могли бы приготовить рыбу?       — Если будешь сидеть тихо, будет и рыба.       Кира едва удержалась, чтобы не рассмеяться: — Так что это за блюдо?       Саурон гордо поднял крышку: — Суп Света и Тьмы. Полезен для восстановления душ и уничтожения лишних тараканов в голове.       Она осторожно попробовала и удивлённо распахнула глаза: — Это… вкусно! Это действительно вкусно.       Саурон улыбнулся. Впервые почти по-человечески: — Видишь? Даже Тьма может приготовить что-то доброе… если добавить немного света и чеснока.       Килион высунул нос из-под стола: — Надеюсь, у нас не будет продолжения, например, десерта от Моргота?       Саурон задумчиво поднял палец: — Хм… Торт «Погибель Арды»… Идея неплохая.       Кира схватилась за голову: — Только не на моей кухне!       — Ладно! — Саурон щёлкнул пальцами. Воздух дрогнул, и вокруг них растаяли стены кухни. Вместо них мягкий свет свечей, аромат трав и свежего хлеба. На столе белоснежная скатерть, фарфор, три бокала, мерцающее блюдо, источающее лёгкий пар. Ну и, конечно же, сашими из сырой рыбы, лично для Килиона.       Кира моргнула: — Это… что?       — Ужин, — просто сказал Саурон.       Он стоял в безупречном смокинге. Белая рубашка, серебряные запонки, даже плащ, как тень, аккуратно спадающая на пол со спины.       — Граф Дракула, — пискнул Килион.       — Полагаю, Повелитель Тьмы тоже имеет право на немного эстетики, — заметил гость.       Кира стояла столбом и тупо смотрела на красивого мужчину. Он отодвинул для неё стул: — Миледи, не соизвольте ли попробовать то, ради чего рушились империи?       Кира вышла из ступора, присела, чуть приподняв подол своего платья удивительно изящного, чёрного, с мягким блеском, будто сотканного из ночного неба: — А рушились они, конечно, из-за твоей кулинарии? — выдавила она мысль.       — Естественно, — с невозмутимым видом ответил Саурон. — Неправильно приготовленный чеснок — причина большинства войн.       Килион, сидевший сбоку в маленьком галстуке-бабочке, поднял бокал с молоком: — Тогда тост за то, чтобы тьма была солёной, а свет не пересоленным!       Все трое рассмеялись.       Музыка зазвучала сама собой, тихо, из воздуха. Что-то древнее, печальное и в то же время невероятно уютное. Саурон поднял бокал, посмотрел на Киру долгим взглядом, в котором отражалось пламя свечей и мягкая улыбка.       — Не бойся тьмы, — сказал он. — Она приведёт тебя к свету.       Она кивнула. И в этот миг свечи дрогнули, всё вокруг словно расплылось, и…       Кира открыла глаза. Первый луч света проникал в её комнату. Килион, поджав лапы, спал в ногах. Она встала и вышла из комнаты. От ужина не осталось и следа. А был ли мальчик?       — Надо же такому присниться.       Но взгляд скользнул по столу. На столе лежала кулинарная книга, его книга! И Кира подумала: даже тьма иногда умеет ужинать при свечах. А может, только Тьма и умеет!