Часть 6

Когда Цинхуа вернулась в дом, Лю Цинге уже ушел. На столе были навалены заявки на закупку от пиков, прошения и письма от торговцев. Она тоскливо посмотрела на эти залежи, досыпала семечек в миску и принялась за работу. В следующий раз, когда она подняла глаза, солнце уже садилось, рядом стоял нетронутый обед, а старший ученик должен был скоро принести ужин. Если он увидит, что она снова забыла про обед, то будет недовольно бурчать, а ей сегодня хотелось сохранить приподнятое настроение от того, о чем она боялась думать. Воровато она схватила тарелку, чтобы скормить холодный обед угрезубам. Семечек в ее желудке как раз должно было хватить до горячего вкусного ужина. Не успела она выйти за дверь, ведущую в сад, как потянуло холодом и перед ней появился Мобэй Цзюнь, великолепный и с вырезом чуть-ли не до пупка. Ему там сегодня особенно жарко было в Ледяном дворце? Она вздрогнула и неожиданно покраснела, будто ее застали за чем-то неприличным. - Мой король! - Цинхуа - кратко поприветствовали они друг друга и его взгляд скользнул к миске в ее руках - Куда ты собралась? - Знаете, я решила поэкспериментировать с питанием новых питомцев. Подкормить их чем-то новым. Может, они перестанут быть такими агрессивными. - Хм - Мобэй не был впечатлен ее враньем - Цинхуа должна вовремя съедать свою пищу. Сама. И отдыхать. Ну да, вид у нее потрепанный, одного стресса от экстренной доставки домой на мече Лю Цинге хватило, чтобы волосы не связанные пучком стояли дыбом до вечера. Шан Цинхуа только вздохнула и продолжила свой путь к пруду. Не заставит же ее Мобэй есть остывший заветренный обед, если скоро принесут ужин. Она подошла к пруду, на камне грустила в одиночестве одна жаба, а угри осмелели до точечных выныриваний на противоположном краю. Сначала она кинула кусочек курицы печальной жабе, та попятилась от него и скосила один выпуклый, подвижный как у хамелеона, глаз на кусочек и втянув воздух замерла. - Вы уже ужинали, мой король? - Нет. Цинхуа желает разделить со мной вечернюю трапезу во дворце? - Почему во дворце? - полюбопытствовала Цинхуа, бросая курицу в сторону мелькнувшего угрезуба - Я до конца недели обещала быть здесь, чтобы до миссии успеть обработать самые важные заявки и раздать поручения, а потом сразу отправиться с вами. - Завтра на утренний суд прибывает делегация от клана богомолов, Цинхуа должна присутствовать. Странно, подумала она, обычно они просто продлевали договоры поставок, привозили дань, изредка предлагали кого-нибудь из родственниц правящего клана в жены (клятвенно заверяя, что она, вопреки обычаям, не будет пытаться убить ее короля после спаривания, агасчаззз) или уведомляли в изменениях клановой верхушки. Со всем этим Мобэй мог справиться сам, никаких донесений о заговоре от ее шпионов не поступало. Зачем там она? - Хорошо, мой король, утром я буду на суде. У меня остались здесь незаконченные письма на закупку. Надо попробовать выбить скидку на жасминовое масло - закончила она с досадой и с силой швырнула еще кусок в морду угрезуба. Ешь, я сказала! - Они предпочитают сырое - неожиданно прокомментировал Мобэй. Тем хуже для них. Сырое мясо на обед ей не приносят. Она побежденно вздохнула. - Они сыты - Цинхуа вопросительно посмотрела на Мобэя - Жаба. - Может она упрыгала поохотиться? - с надеждой спросила Цинхуа. - Нет. Черт возьми! Она думала, что только жабы могут прореживать поголовье противных рыб, а не наоборот. Неудобно получилось. И не только с жабой. Цинхуа вернулась в дом и поставила тарелку с остатками обеда обратно. - Поужинаете здесь со мной, мой король? - с надеждой спросила она. При нем ученик не осмеливался сильно ее ругать. Мобэй слегка кивнул подбородком и завалился на подобие кушетки, поставленное в кабинете специально для него. Шан Цинхуа вызвала ученика и попросила его унести обед и принести ужин на двоих. Ли Мин только укоризненно посмотрел на нее, унося обед. Они уютно поужинали, Цинхуа рассказала Мобэю о событиях дня, трусливо умолчав о самом волнующем ее. Непонятно, как он отреагирует, да и она не понимала, что ей со всем этим делать. После ужина, Мобэй пресек на корню ее попытку поработать, оторвав за шкирку от свитков. - Спать - непререкаемым тоном сообщил ей Мобэй, не дав ничего объяснить. Он просто уволок ее в спальню, кинул на кровать, спеленал меховым покрывалом и придавил своими конечностями для верности. Даже не дал ей переодеть одежду! - Мой король, все что я не сделала сегодня, мне все равно придется сделать завтра - жалобно взывала она к нему - Так лучше сразу.. - Спать. Ну вот как с таким спорить?! Он еще и ее макушку своим подбородком придавил для верности. Такое было не в первый раз, поэтому Цинхуа стало, как по команде, клонить в сон. Она еще сонно повозмущалась, но уткнувшись лицом в его грудь, окутанная его знакомым запахом, отключилась. С утра Цинхуа проснулась уже проносясь через портал, будучи все той же меховой гусеничкой. Мобэй молча внес ее через портал и бросил на кровать спальни. Ее спальни. - Одевайся прилично. Суд сразу после завтрака - бросил он и вышел. Шан Цинхуа еще вертела лохматой головой и молча пыталась выбраться из кокона, пока не окуклилась в страхолюдную беломедведную бабочку, например. Она и не помнила когда так хорошо высыпалась, но из-за экстремального пробуждения была слегка дезориентирована. После пары падений и десятка волшебных матерных слов, она совершила утренний туалет и подошла к шкафу. В ее шкафу было множество роскошных теплых одежд, разной степени приличия и она не совсем понимала, какую из этих степеней потребовал сегодня ее король. В итоге, она выбрала максимально средний вариант - слои расшитых халатов меняли насыщенность синего, от нижнего, едва голубоватого, до насыщенного кобальтового верхнего из тонкой нежной шерсти. В верхний халат был вшит согревающий талисман, а изящная вышивка нитью на тон светлее ткани, помогала маскировать несколько тайных карманов для всяких женских мелочей, типа убойных и парализующих талисманов, маскирующего порошка, кинжала и моточка бессмертных вервий. Никогда не знаешь, что пригодится в ледяном дворце. В рукава она спрятала мешочки цянкунь с набором противоядий, пары комплектов сменной одежды для себя и короля, спальный мешок и набор еды на три дня. Цинхуа придирчиво осмотрела себя в зеркале, поправила шпильку в волосах и отправилась завтракать к Мобэю. Завтрак ему всегда подавали в спальню, чтобы из нее он выходил в минимально убийственном настроении. Еще лучше, считали слуги, если на завтраке присутствует его советник и правая рука Шан Цинхуа. Тогда его настроение приближалось к почти миролюбивому игнору слуг до самого утреннего заседания совета. После - полная непредсказуемость. Мобэй был элегантно полураздет, ослеплял драгоценными украшениями и задумчиво жевал чью-то лапу. Для Цинхуа стояли булочки, простая рисовая каша с мясом из разрешенного списка (она надеялась что из него), горячий чай и большой мохнатый персик. Шан Цинхуа прошла к накрытому столику и с аппетитом принялась за кашу. Мобэй, осмотревший ее наряд ничего не сказал и переодеваться не отправил, что было хорошим знаком. - Что такого важного в сегодняшнем совете, мой король - все-таки спросила Цинхуа, когда чистила персик. - Богомолы - коротко ответил Мобэй. - А что с ними? Мои осведомители ничего интересного о них не рассказали, но может у вас что-то есть? - Брак. - Снова предложат кого-то в жены? - Мгм.. - И вы намерены на этот раз согласиться? - Шан Цинхуа так сильно сжала персик, что сок потек на пальцы и стол - Поэтому важно присутствие вашего советника? - Нет - так же коротко ответил Мобэй. Цинхуа совсем запуталась, но внутри разрасталась тревога. Мобэй сверливший взглядом несчастный персик, взял ее руку и медленно слизнул сок своим длинным синеватым языком и вернул ее на место. Комната словно уменьшилась и запылала. Или это заполыхало в голове Цинхуа от простого, но крайне неприличного жеста. Они в тишине закончили завтрак, каждый думая о своем. Разум Шан Цинхуа все еще транслировал синий «экран смерти», когда они вошли в зал, где обычно проходили утренние собрания со старейшинами и просителями и встречи внутренних делегаций Северного королевства. Мобэй сел на трон, Цинхуа расположилась рядом за небольшим столиком, чтобы писать заметки. К моменту, когда перед Мобэем предстала делегация клана богомолов, фабрика кошмаров в голове Шан Цинхуа придумала около десятка возможных причин того, зачем ей обязательно нужно было бы присутствовать, но денег она ни на одну из них не рискнула бы поставить. Хотя кому как не ей знать ход мыслей ее короля. Глава клана богомолов Гу Нян была довольно красива по демоническим меркам и считалась ослепительной красавицей по меркам клана. Высокая, ростом с Мобэй Цзюня, но с изящными стройными ногами, тонкой шеей и хрупкими запястьями. У нее были длинные темно-зеленые волосы, уложенные подобиями дредов вокруг головы, вытянутое бледное лицо и огромные зеленые глаза. Совершенно инопланетный вид и, конечно же, это была одна из жен Ло Бинхе в оригинальном романе. Она стояла впереди своей свиты, ее полупрозрачные нижние одеяния колыхались, будто на невидимом ветру, но выше ног тело было укрыто непрозрачной туникой, расшитой изумрудными хитиновыми пластинками золотистой бронзовки. Это торжественное одеяние придумала сама Шан Цинхуа, увидев картинку с жуком в интернете, а до этого посмотрев фильм «Круэлла». - Клан богомолов приветствует его величество Мобэй Цзюня - певуче произнесла Гу Нян с поклоном - и желает дальнейшего процветания славному Северному королевству. Мобэй молча поприветствовал ее кивком головы, давая знак продолжать. - В знак признательности за защиту клана и в целях укрепления нашего сотрудничества на совете старейшин нашего клана было решено не оскорблять его величество предложениями дочерей старейшин, недостаточно родовитых и могущественных, в качестве наложниц. В этот раз мы предлагаем вам брак с главой клана богомолов. В качестве претендентки выступаю я, Гу Нян со всеми обязательствами и преимуществами моего статуса. Вот оно что! Шан Цинхуа наконец-то осознала серьезность сегодняшней встречи. Одно дело отказывать дочерям старейшин, но другое дело публично отвергнуть официальное предложение брака с главой клана. Раз Мобэй сказал, что не примет предложение, то потребуется максимально деликатно сформулировать отказ. Торговые отношения с богомолами удобные и выгодные, Цинхуа потратила немало времени на их укрепление. - Отказано - раздался низкий голос Мобэя прежде, чем Цинхуа успела открыть рот. «Да твою ж королевскую задницу и твою королевскую мать, мой король!» - мысленно взвыла Шан Цинхуа. Делегация богомолов ощерилась на подобное неуважение к их главе, лицо самой Гу Нян нахмурилось и на скулах проступили яркие пятна. - Прошу заметить, что грубый отказ чреват неприятными последствиями. Есть ли для него веские основания? Мобэй Цзюнь медленно встал. В полной тишине было слышно как позвякивали его многочисленные украшения. - Этот король не обязан отчитываться ни перед кем о причинах отказа от брака. Но чтобы раз и навсегда закрыть этот вопрос, я официально объявляю, что ухаживаю за леди пика Аньдин секты Цянцюн и моей доверенной королевской советницей Шан Цинхуа. Только она достойна стать моей женой и будущей королевой Севера. Других нет и не будет. Большинство придворных в шоке зашептались и зароптали, со стороны делегации богомолов послышалось хищное стрекотание, небольшая часть не выглядела удивленной. Цинхуа второй раз за утро зависла, не в силах сразу обработать эту информацию. «Он говорил о своих намерениях серьезно. То есть, я ему нравлюсь? Я привлекаю его? Или я просто удобна и безопасна для него? Что происходит?! Что мне делать?!!» - карусель мыслей, наждачкой стирающая все ее самообладание, кружилась в ее голове. - Это немыслимо! Королевой Севера не может стать человеческий культиватор, они истребляли нас сотнями лет. Она недостойна… Речь Гу Нян была прервана черным ледяным клинком, снесшим ее голову. Делегация богомолов в ужасе замерла - напасть сейчас на Мобэй Цзюня означало бунт и безжалостное истребление не только членов делегации, но и возможно всего клана. - Кто-то еще считает что Шан Цинхуа недостойна быть супругой этого короля? - лениво спросил Мобэй Цзюнь, окидывая всех тяжелым взглядом - Можете бросить вызов мне прямо сейчас. В зале висела тишина, многие смотрели на остывающее тело главы одного из сильнейших демонических кланов северных гор и боялись шевельнуться. - Мммы признаем право отказа от брака с главой клана богомолов за королем Севера и приносим извинения от имени всего клана - нервно сказал самый старый на вид делегат богомолов. Вся делегация встала на колени и коснулась лбами пола в знак капитуляции. После этого, как по команде, склонили головы остальные придворные. Мобэй подошел к телу Гу Нин и подняв ее голову за волосы, обернулся к своей застывшей с широко открытыми глазами на побелевшем лице советнице. - Шан Цинхуа, я приношу в дар голову оскорбившего тебя предводителя клана богомолов, принимаешь ли ты ухаживания этого короля? Теперь дело за ней. Осмелится ли она отвергнуть предложение ее короля? Хочет ли она это сделать, ведь она любила его дольше, чем он существовал в этом мире, обещала следовать за ним до конца жизни и не представляет, как жить без него. Но… Королева Севера? Шан Цинхуа? Жалкая человеческая глава пика прислуги, как о нем иногда презрительно отзывались другие ученики?! Цинхуа перевела взгляд с истекающей кровью головы на прекрасное лицо Мобэя. Она знала все его микровыражения лица достаточно хорошо, чтобы видеть как он нервничает, протягивая ей жуткий дар. В его синих глазах она видела тревогу и напряженное ожидание ответа. Как она могла сказать нет ЕМУ?! Но и помучать Мобэя тоже хотелось - в глубине души она была дико зла из-за того, что он не предупредил ее о том, что он собирался сделать. Даже намекнуть не соизволил… ближайшей советнице и будущей жене. Женеееееее…. Сюрпрааааайз, блядь!… Она встала, окинула оценивающим взглядом короля, затем голову (фууужаскакой) и, слегка улыбнувшись, ответила в лучших мобэевских традициях: - Хммм.. Приемлемо…