Часть 10

После обрушения потолка, в комнате появился проход и все трое надеялись, что последний. Они были морально измотаны, покрыты ранами, кровью, пылью, а кожа лиц была стянута от высохших слез. Шан Цинхуа была уверена, что написала куда более простые испытания, но сам мир или система доработали ее идею до чего-то более сложного и жестокого. В оригинальном романе, две девушки вместе сражались с пауками и ожившими мертвецами, что усилило их чувства, прежде чем началась неизбежная сцена разврата на алтаре. К слову об алтаре, в реальности это была широкая невысокая платформа в центре зала, напоминавшая каменную гладкую кровать кинг-сайз размера, с полупрозрачным балдахином вокруг. Вокруг были те же каменные стены, но с вырезанными замысловатыми узорами и хаотично разбросанными нишами с мерцающими магическими огнями. Когда она придумывала описание этой комнаты, наверняка, картинка в ее голове была гораздо проще. Храм сам добавил торжественности этому залу и мрачной романтики. Она же описала, просто большую каменную спальню, не особо заморачиваясь. Самым приятным, в этом месте было два небольших бассейна с проточной водой при входе, где предполагалось смыть с себя грязь, чтобы войти в новую жизнь и на ложе чистыми. Она поблагодарила себя за предусмотрительность и за полупрозрачные занавеси, хотя бы создающие иллюзию уединения. - Это необычный зал - Лю Цинге выглядел озадаченным - напоминает… - Спальню или логово суккубов. Может они и создали его, что оправдало бы притязание демонов на этот храм - договорил за него Мобэй Цзюнь. - Где-то здесь должны быть скрижали с информацией о создателях и назначении храма - сказала Шан Цинхуа. Она чувствовала смущение, потому что там была информация и о способе открытия храма, где она мысленно отводила ведущую роль Канг Ма и… кому-нибудь из ее возлюбленных? Женихов? В мыслях мелькнула картинка, где обнаженная Канг Ма с Лю Цинге… или с ее королем… НЕТ! От одной мысли теперь тошнило и поднимался сильнейший протест. Она бы не позволила этому случиться. Но и как поступить теперь, было не очень понятно. - Обыщем зал? - предложил Лю Цинге, а Мобэй уже молча шагал вперед. Скрижали нашел ее король в центральной нише. Текст был на древнем демоническом наречии и продублирован устаревшей формой общего языка, с которой хорошо была знакома Шан Цинхуа. Она тихо переводила для Лю Цинге, пока Мобэй рядом молча читал. Как она и предполагала, там была описана история возникновения храма. Создала его демоническая принцесса Цюэ Ялинг, заручившись поддержкой клана суккубов, после гибели своего возлюбленного. Моу Гуанли был человеком, средним сыном зажиточного торговца. Он был казнен за то, что собирался, вопреки действующим тогда законам, жениться на демонической принцессе клана водных драконов. Ее семья не знала о готовящейся тайной свадьбе и побеге, а вот жених не смог утаить важное решение от близких. Отец был в ярости. Он не мог допустить такого позора для семьи, хотя его сын клялся, что никто не узнает, что они планируют сбежать и жить обособленно и от людей и от демонов, в северных лесах. Несчастный парень был публично казнен, а принцесса, когда узнала об этом, едва не помешалась от горя и больше не хотела жить, ведь водные драконы влюбляются только один раз и их любовь умирает только со смертью самого дракона. Принцесса, отдала все свои драгоценности и золото, чтобы суккубы помогли создать ей место, где настоящая любовь побеждала всему вопреки, где примут любой союз, основанный на чувствах, столь же сильных, как любовь и преданность демонических водных драконов. И тут объявилась мааааленькая деталь, о которой «забыл» ей напомнить подлый огуречный брат. Пройдя испытания, из храма можно было выйти только после консумации заключенного здесь же брака. Суккубам не очень нравилась идея этого храма и, чтобы уменьшить количество запретных браков, они настояли на условии для прохода только для совершеннолетних, но невинных желающих. Когда Шан Цинхуа, краснея и запинаясь, дочитала, то поняла насколько сильно влипла. Если она и выйдет отсюда, то уже замужней женщиной, ведь шансы на то, что Мобэй Цзюнь и Лю Цинге поженятся тут между собой и предадутся разврату, а она просто помедитирует в уголке, были почти нулевыми. - Что ж - неловко проговорила Цинхуа - есть желающие распечатать выход из храма? - Мы все его откроем - веско припечатал Мобэй - никто не помешает здесь нашему браку и не придется ждать. Если Цинхуа захочет, более пышные церемонии устроим после, этот король согласен. Цинге? - Этот согласен повторить церемонию позже, по всем традициям. Сестра не даст нам этого избежать - он серьезно кивнул и смущенно добавил - никто не воспротивится уже заключенному браку. Меняем план? - Какой план? - подозрительно прищурилась Цинхуа на этих интриганов. - План ухаживаний и свадеб - терпеливо объяснил Мобэй, будто она глупость спросила - Сначала, должна была состояться наша свадьба - ухаживания этого короля дольше на десяток лет и статус выше. Затем, ухаживания лорда пика Байчжань, по всем правилам, за королевой Севера, поединки, ритуальная охота и, наконец, вторая свадьба. Теперь, оба брака будут заключены здесь, а потом уже традиции и ритуалы. - Поединки? Ритуалы?! А где мое согласие на этот план? Может я не соглашусь? - Цинхуа выслушала его с отвисшей челюстью и не знала смеяться ей или плакать. - Если не согласишься, тогда запасной план с похищением невесты этим королем и ритуальное похищение жены лордом пика Байчжань. С согласия первого мужа, ты останешься женой обоих - спокойно и продолжил Мобэй. Все это время Лю Цинге одобрительно кивал, что подтверждало ее мнение о том, что он демон в обличье человека. Что за варварство?! Но, в то же время, это было так… романтично. Как писатель, Цинхуа оценила накал драматизма и даже прикинула, какие горячие сцены па-па-па она могла бы туда вставить. Кстати, об этом… - И как же три девственника должны будут здесь консумировать два брака? Один… консумирует, другой ждет своей очереди? - Цинхуа уже ничему не удивилась бы, но интересно выслушать их точку зрения на логистику процесса. - Мы изучили теорию в свитках - сказал Лю Цинге с этим своим милым румянцем на скулах и покрасневшими ушами, так и укусила бы! - и были у госпожи Мейин, она внесла… некоторые предложения и попросила своих учеников… кое-что нам показать. В общем, эти готовы, Цинхуа не нужно беспокоиться. Вот тут заполыхало все у Шан Цинхуа. Они уже и в бордель сходили и обсудили все. А она, значит, мучалась все это время! - Вот что это был за культурный обмен книгами? Обменивались порно у меня на глазах? - в притворном негодовании воскликнула Цинхуа и добила, в лучших традициях Лю Цинге - Какое бесстыдство! По правде говоря, ее все больше устраивал подобный расклад. Она получает двух (!) самых горячих, красивых и сильных мужчин из ее личного топа в мужья, а самые сложные вопросы они решили без ее участия, но определенно в ее пользу. Так что, она не стала их особо мучать и сразу продолжила. - Я согласна, если вас это действительно устраивает - два интригана едва заметно расслабились и кивнули. - Полагаю, ритуал здесь начинается с омовения. Свадебных одежд у меня с собой нет, есть простая сменная одежда для меня и моего короля. Лю шиди? - решение бытовых вопросов всегда возвращало ощущение контроля Цинхуа. - Есть, в цянкунь. - Тогда, девочки налево, мальчики направо? - она с напускным спокойствием показала в сторону бассейнов и оба молча двинулись к правому источнику, Мобэй начал на ходу раздеваться и она торопливо направилась к своему. Вода была, в лучшем случае комнатной температуры, так что посидеть долго не получиться. Сквозь полупрозрачные занавеси, она краем глаза увидела как раздеваются ее женихи и поколебавшись немного, отвернулась и тоже начала снимать грязную одежду. Даже в холодной воде было приятно смыть всю пыль и напряжение этого мучительного дня. Шан Цинхуа нырнула с головой и долго сидела под водой, закрыв руками лицо, пока не кончился воздух в ее легких. Слегка придя в себя, она достала из цянкунь мыльный корень и образец жасминового масла для Сяньшу. У Лю шиди, наверняка с собой тоже что-то имеется, раз он взял с собой запасной комплект одежды. Цинхуа неторопливо намылилась, промыла волосы, будто давая себе время придумать какой-нибудь свой гениальный план. С другого конца она слышала, как тихо переговариваются ее возлюбленные и Цинхуа бы даже заплатила за возможность подслушать. Но любая передышка заканчивается и ей пришлось выйти, просушить наспех волосы тканью, надеть простой желтый наряд пика Ань Дин и ждать. Спустя время, к ней подошел одетый Лю шиди и взял одежду для Мобэй Цзюня. Она всегда носила ее с собой, после случая, где в самом начале их вылазки, его одежду прожгла слюна Огнерогой антилопы. Плюются эти твари довольно метко. Так что, все трое были чисты, одеты, немного смущены, но полны энтузиазма. Они вернулись к дальнему концу зала, где нашли ранее скрижали. Справа стояли статуи, символизирующие родителей жениха, предназначенные для символичного поклона. - Сначала поклоны с этим королём - сказал Мобэй Цзюнь. Они встали вместе и совершили поклоны небу и земле, затем статуям и, наконец, друг другу. Завершив третий поклон, замерли, глядя друг на друга. Цинхуа некстати вспомнила, что в ее мире современная церемония часто оканчивается поцелуем и не успела она погрустить, как Мобэй притянул ее к себе и накрыл ее губы своими, прохладными и мягкими. Сначала нежно, он прижимался к ее губам, неторопливо ласкал, а затем его язык проник в ее рот и мысли наконец остановили свой бессмысленный бег, оставив только ощущения. Когда они оторвались друг от друга, она отметила, что теоретическая подготовка, и в поцелуях пригодилась. Это был явно не первый его поцелуй, и если бы не шар, у нее возникли бы подозрения в заявленной невинности Мобэя. - Вас суккубы и целоваться учили? - смущенно выдохнула она, не подумав. - Только на словах - ответил Мобэй - практиковались мы только друг на друге. Вот это поворот! Глаза Цинхуа округлились, а сбоку послышался хрип и кашель Лю Цинге: - И мы договорились, что это останется между нами - возмутился он, снова обретя дар речи. А у Цинхуа в голове вновь заработали жернова воображения порно-писателя. Горячо! Может они как нибудь продемонстрируют ей эту невероятную практику? - Лю шиди, теперь наша очередь - напомнила она ему, пока эти двое не подрались. И Мобэй, погладив ее по щеке, отошел, а его место занял Лю Цинге. Оба выглядели взволнованными, но торжественно совершили три поклона. Ее новоиспеченный муж, без тени сомнения, притянул ее для поцелуя в конце, горячего и напористого. Цинхуа окончательно поплыла. Информация о «практике» ее мужей в поцелуях друг с другом, окончательно добила здравомыслие и она ответила на поцелуй с энтузиазмом голодной суккубы. Неизбежно наступило время консумации брака и когда они закончили, подошел Мобэй и взяв Цинхуа за руку, повел обоих к алтарю. На гладкий камень, они успели набросить огромный плащ её короля, покрытый изнутри мягким белым мехом и ложе выглядело достаточно соблазнительно. В глазах обоих ее мужей горело, не скрытое никакими приличиями, предвкушение и они мучительно медленно принялись раздевать ее. Каждое прикосновение было дразнящим, томным и не случайным. Лю шиди снова поцеловал ее, а губы Мобэя оказались на ее шее, пока он спускал верхнее желтое ханьфу с плеч, поцелуи чередовались с легкими укусами и его руки скользнули по ее талии, чтобы развязать следующий слой. Лю Цинге, не прерывая поцелуя, распустил ее влажные волосы, намотав длинную желтую ленту на ладонь. Она целовалась по очереди с обоими, как неожиданно обнаружила одежда на ней кончилась, когда Мобэй Цзюнь поднял ее на руки, а Лю Цинге снял обувь и отбросил в сторону. Мобэй бережно положил ее на алтарь, покрытый мягким плащом, и она чувствовала себя странно уязвимой, лежа перед ними обнаженной, как раскрытый подарок. Только свежий бинт оставался поперек ее талии, словно подвязка невесты. Мужья не дали ей времени на смущение, устроив настоящее шоу, неторопливо раздеваясь перед ней, пожирая взглядами ее белую кожу, изящные изгибы фигуры и грудь, выглядевшую мягкой, аппетитной, будто требовавшую их прикосновений. Она чувствовала жар внутри, разглядывая каждый кусочек прекрасных мужских тел, открывавшийся перед ней. Наконец произойдет то, о чем она втайне мечтала, лежа одна в своей кровати, то, что казалось несбыточными фантазиями. Когда ее возлюбленные полностью сняли одежду и замерли перед ней, не скрывая своего возбуждения, они словно дали ей пару мгновений на осознание того, что ей предстоит. Внушительные размеры обоих, освещенные теплым светом магических огоньков, без слов говорили, что предстоит ей выдержать немало. Это будет не брачная ночь, а казнь, если они не проявят хоть сколько-нибудь сдержанности. Цинхуа нервно сглотнула. Мобэй Цзюнь первым опустился рядом с ней на ложе и впился поцелуем в ее шею, оставляя темные отметины, словно клеймя своей собственностью и накрыв ее живот своей большой ладонью. Следом, с другой стороны прижался Лю Цинге, его зрачки были расширены от возбуждения, он нежно поцеловал ее, а затем, переместился к пышной груди и накрыл горячими губами набухший сосок. Она ахнула от неожиданности. Словно привлеченный ее реакцией, Мобэй опустился ниже и также принялся терзать ее грудь своим прохладным ртом. Этот температурный контраст сводил ее с ума. Ласки становились все более откровенными и она, отбросив всякую сдержанность, начала изучать их тела своими руками. Ладони скользили по упругим мышцам, знакомым шрамам на теле ее короля и ранее неизведанной территории тела Лю Цинге. Они не остались равнодушными к ее ласкам и Мобэй Цзюнь с тихим рычанием развел в сторону ее ноги, прижав одну своим мощным бедром и Лю Цинге повторил его жест с другой ногой. Она лежала с широко разведенными ногами, а их руки скользнули между ее бедер, настойчиво и нежно лаская влажные складки, каждый в своем ритме. Она, в приступе смущения, инстинктивно попыталась остановить их, но Мобэй схватил ее руки и прижал свободной рукой над головой. А затем с откровенной ухмылкой глядя в ее пылающее от стыда и возбуждения лицо, продолжил свои неприличные движения пальцев между ее ног. Она до крови кусала губы, пытаясь молчать, но когда Лю Цинге проник одним из пальцев внутрь, она больше не могла сдерживаться. Они облизывали и покусывали ее чувствительную грудь, а в животе нарастал сильный жар. Цинхуа ошеломленно замерла на мгновение, напряжение достигло пика и ее накрыл первый оргазм. Ее рот издавал совершенно животные звуки, которые поглотил Мобэй. Он накрыл ее тело своим, не дав отдышаться и низким голосом прорычал: - Ты готова? - ледяную синеву радужки затопила тьма и, чувствуя, что он на пределе, она издала невнятный одобрительный звук, окутанная послесвечением. Он полюбовался ее распутным, разнеженным видом, раздвинул ей ноги шире, приставил свое внушительное орудие убийства к девственному входу и начал осторожное скольжение внутрь. Боль пришла не сразу, но вырвала ее из истомы, Лю Цинге целовал лицо, собирал губами слезы и уговаривал потерпеть, а когда Мобэй полностью вошел и замер, дав передышку, стало терпимо. - Цинхуа в порядке? - спросил он с нежностью и беспокойством. Она прислушалась к своим ощущениям и выдохнула: - Продолжай… Больше он ее не щадил и не останавливался, двигаясь плавно и мощно. Она ощущала как Лю Цинге, нежными круговыми движениями пальцев меж ее бедер, помогает ей добраться до яркого финала и сколько бы не было шуток о демонической выносливости, но для её короля это было также впервые, поэтому он с громким животным рычанием финишировал первым. Он рухнул, на ее влажное тело и выдохнул: - Моя. Теперь моя… Затем, он переместился в сторону и его место занял Лю Цинге. Он старался двигаться плавно, но когда она обвила его талию своими ногами, чтобы усилить трение, отбросил всякую осторожность и начал мощно вбиваться в нее. Непристойные звуки шлепков, хлюпанья и стонов заполнили зал и долго они не продержались. Когда она выгнулась и закричала, Лю Цинге содрогнулся и излился в нее, оставив болезненный укус на ее шее. Теперь она и его тоже. Чувство взаимной принадлежности было той самой сладкой вишенкой, увенчавший их союз. Цинхуа лежала зажатая между их телами и закрыв глаза прислушивалась к ощущениям в теле, пытаясь осознать произошедшее. Это было ярко и мучительно хорошо, тем более для их первого раза. Она единственная ни к чему не готовилась и ничего не знала, поэтому стремительное развитие событий было почти шоком. Но она не стала бы ничего менять. Цинхуа любила их, а они любили ее. И храм, который она столько ругала в своих мыслях, сделал их брак чем-то гораздо более простым и естественным. Без криков и сопротивления старейшин или лордов пика, ритуальных поединков и ухаживаний. Теперь выдержать это будет легко, как игру, ведь ночью в постели она будет не одна. - Мои. Теперь вы мои - прошептала Цинхуа и последующие за этим признанием ласки, быстро привели ко второму раунду, чтобы поосновательнее закрепить их брак, ведь в какой-то момент они почувствовали, что к ним вернулась их ци, а значит храм готов их выпустить. Молодоженам предстояло триумфальное возвращение в секту.