Часть 9

Следующий зал был пустым, холодным и подозрительно напоминал Ледяной дворец. Ледяные стены, черный ледяной пол блестел и под ним смутно угадывались узоры как в усыпальнице, где ее король поглощал силу предков. Цинхуа заметила стойку с мечами, которой не было в том зале. Ноги будто сами подвели к ней, пока остальные рассматривали величественное убранство зала. Никто не отреагировал на то, что она отошла, но когда достала длинный острый кинжал, шумно задев остальные, ее отсутствие заметили. - Цинхуа, ничего здесь не трогай и не отходи от нас! - раздался встревоженный окрик Мобэя. Она бы и рада была его послушаться, но с тех пор, как они вошли, тело Шан Цинхуа будто зажило своей жизнью. Она провела пальцем по лезвию и на нем выступили капли крови. Внутри нарастала паника, но тело не слушалось. Остальные видели, как она задумчиво разглядывает клинок. - Я ошиблась - говорил ее рот, а она не могла это прекратить - следующее испытание это не страх. - О чем ты говоришь? Что тогда? - нахмурился Мобэй, настороженно глядя на нее. - Мой король, следующее испытание это преданность - так же против воли продолжало говорить ее тело, пока внутри Цинхуа кричала и ругалась - Ваше решение сделать меня королевой Севера, может стоить вам трона. Принять ваше предложение, значит подставить вас под удар. - О чем ты говоришь, Цинхуа, положи кинжал! - король резко направился к ней, почувствовав неладное. - Моя преданность в том, чтобы защищать вас даже ценой своей жизни - грустно сказала марионетка, а Цинхуа внутри, поняв к чему все идет, изо всех сил пыталась вернуть контроль, но ее сила воли слабела, задавленная неизмеримо более могущественной волей тысячелетнего храма. С этими словами, она вонзила кинжал себе в солнечное сплетение. Цинхуа видела как лица Мобэя и Лю Цинге исказились от шока и почувствовала, что падает. Но вот боли в том месте, куда вонзился этот кинжал не было, только нарастающее давление. Ее уже несколько раз протыкали оружием, так что она отлично представляла, какую боль должна была бы испытать. Это была иллюзия, представление в котором против воли она принимала участие. Мобэй не дал ей упасть, подхватив тело у самого пола. - Цинхуа… что ты натворила?! - в голосе Мобэя была паника - ты не настоящая? Это иллюзия?! Он оглянулся на остальных, выдавая такую редкую для него неуверенность, приложил пальцы к ране и вдохнул запах ее крови. Горячая кровь, сочившаяся из раны вокруг кинжала, обжигала его пальцы. - Это не преданность! Я убью любого, кто не примет наш брак! Не смей умирать, Цинхуа, ты слышишь?! Внутри Цинхуа испуганно заплакала, не зная, как заставить тело повиноваться и ей было больно из-за отчаяния на лице Мобэя. Она не могла двигать глазами, но заметила Лю Цинге рядом, почувствовала ладонь на своей щеке. - Надо вытащить ее отсюда и доставить на пик Цяньцао. Пока у нас нет ци, нельзя вытаскивать оружие, она истечет кровью. - Выхода нет - раздался крик Канг Ма - и там, откуда мы пришли, тоже сплошная стена! - Значит, нужно преодолеть страх, что она снова уйдет… туда, где я не смогу ее найти - голос Мобэя звучал глухо, он прижал свое лицо к ее, бледному и неподвижному. Цинхуа чувствовала, как по коже ее короля стекают ледяные слезы на ее и, что хуже всего, она начинала чувствовать реальную нарастающую боль, вместо давления. Будто кусок металла медленно прорастал в ее плоть. Мысли медленно ворочались в ее голове, отчаянье сменялось тяжелой сонливостью. - Мобэй Цзюнь - услышала она голос Лю Цинге и почувствовала, как ее запястье разворачивают. То самое, на котором несмываемыми чернилами было написано «иллюзии!» - она действительно сможет добровольно уйти от тебя? Если ты поверишь в это, убьешь ее сейчас. - Она уже уходила… - прошептал Мобэй и повернул мокрое лицо к Лю Цинге и ее запястью, задержал взгляд на кривоватой надписи - но обещала больше никогда не уходить и всегда боролась за свою жизнь. Она не сдалась бы так легко! Последние слова он почти прорычал. Его ужас и горе сменил гнев. Шан Цинхуа слабо понадеялась, что злится он не на нее. Мобэй выпрямился и протянул руку к кинжалу. - Шан Цинхуа, которую я знаю, никогда бы так не поступила. Она придумает десяток планов и ни один не будет включать в себя ее или мою смерть - с этими словами, он резко вытащил кинжал из ее живота и отбросил в сторону. Как только он выдернул кинжал, тяжесть, давившая на ее сознание резко ослабла и, пусть контроль только начал возвращаться, она смогла направить взгляд на Мобэя и увидела, как на его лице проступило такое явное облегчение, что глаза заволокла пелена слез. «Ну и мразь же тот, кто это придумал!» - подумала она и медленно повернула голову к Лю Цинге. Его бледное лицо было мокрым от слез, к своим губам он прижил ее ладонь. - Ты в порядке? - прошептал он, пока Мобэй торопливо развязывал ее верхний халат, чтобы осмотреть рану на животе. По ощущениям, там была просто царапина, но ткань вокруг намокла от крови. - Я… - она собрала все силы, чтобы также шепотом ответить - в порядке. - Царапина, мышца просто задета. Цинхуа, где твои бинты? - спросил Мобэй. Она без слов потрясла левым рукавом и показала на него глазами. Лю Цинге достал оттуда цянкунь и передал Мобэю. Цинхуа полусидела на коленях у Лю шиди, прислонив затылок к его груди, и удивлялась спокойному отношению к этому ее короля. Было приятно чувствовать осторожные прикосновения на ее коже, холодные пальцы распределяющие целебную мазь на ране. Несмотря на все пережитое, она наслаждалась моментом и не хотела думать о том, что их ждет дальше. Пока случайно не встретилась взглядами с Канг Ма. Та стояла поодаль и, скрестив руки на груди, задумчиво разглядывала их. - Что? - ее немигающий взгляд начал откровенно раздражать Цинхуа. - Пытаюсь понять, кто же из них твой избранник? Леди пика приняла ухаживания короля Севера, и у него на глазах принимает знаки внимания от другого мужчины - пожав плечами, ответила та. - Не лезь не в свое дело! - рявкнул Мобэй в ее сторону - Цзюньшан может тебя обратно и по частям получить. Цинхуа боялась и избегала этого разговора всеми силами, а сейчас, в присутствии Канг Ма, обсуждать щекотливый вопрос хотелось еще меньше. Но она также заметила эту странность. Будто тот самый слон в комнате, которого все игнорировали. - Король Севера знает о моих чувствах к Шан шицзе и моих ухаживаниях - спокойно сказал Лю Цинге - мы все обсудили. - Чувства… Ко мне? И что значит «обсудили»? - напряглась Шан Цинхуа и ойкнула от боли. Мобэй Цзюнь с намеком постучал когтем по животу, чтобы она его расслабила и продолжил бинтовать. Вид у нее был совершенно неприличный - все халаты были распахнуты ниже груди, а Лю шиди придерживал ткань, чтобы они не распахнулись выше. Белоснежная кожа живота была в засохших пятнах крови, верх плотных походных штанов, которые она надевала, был приспущен, а Мобэй пытался обмотать талию бинтами, но было понятно, что при движении, они все равно спадут. - Этот король слышал разговор с императрицей Шень, о… чувствах Шан Цинхуа. И если Цинхуа хочет обоих, она заслуживает иметь обоих - Мобэй посмотрел ей прямо в глаза, а у нее от шока и волнения язык будто примерз к нёбу - два супруга это редкость, но кто осмелится запретить? - Старейшины, твой народ, остальные лорды пика, остальные секты? - горько перечисляла Шан Цинхуа, пару раз перед сном она задумывалась о таком варианте, но сразу отметала как невозможный - И к тому же, вы преувеличиваете проблему, мне… нравится пиковый лорд Лю Цинге и, возможно, он также испытывает расположение, но разве речь шла о свадьбе? Аррррр… Какой неловкий разговор! Щеки Шан Цинхуа пылали, она чувствовала себя одним большим бьющимся сердцем, да еще и с кувыркающимися угрезубами во внутренностях. - Этому жаль, что он не обозначил свои намерения ясно - раздался голос Лю Цинге и ее уха коснулся кончик его носа - Этот шиди любит шицзе Шан и намерен сделать ее Лю фурен. По шее побежали мурашки от его низкого голоса и от смысла сказанного, а в голове, сквозь пустоту, пронеслось бегущей строкой «Божечки! Сделай!». - Я не жду ответа прямо сейчас, но Шан шицзе должна знать. - И вы.. поговорили? - еще один вопрос не давал ей покоя. - Шан шицзе много лет предана этому королю и демоническому Северу, но также и секте Цанцюнь. Уверен, ее любви и преданности хватит на двух супругов - ответил Мобэй Цзюнь - среди демонической знати подобное практикуется. И… этот разговор должен был произойти гораздо позже. Мобэй бросил ледяной взгляд в сторону Канг Ма, заварившей эту кашу. - Последнее предупреждение, Канг Ма. - Приношу свои извинения, ваше величество - поклонилась та, наконец осознав, какого спящего дракона она тыкает палкой в глаз. - Может пора двигаться дальше? - снова неймется Лю Цинге. Божеееее! Как же страшно было это «дальше». Цинхуа крепко прижала ладони к лицу, закрывая глаза с таким отчаянием, будто хотела спрятаться от следующего испытания. Ее испытания. У нее были десятки вариантов того, что это может быть с равной долей вероятности. - Цинхуа готова? - спросил Мобэй. - Да, мой король - соврала она привычно - можем идти. Лю Цинге помог ей подняться и взял за руку. - Держимся вместе - сказал он. Мобэй Цзюнь также взял ее руку с другой стороны и крепко сжал. Переживания напрасны, отходить от них она больше не собиралась, но, что-то подсказывало, что испытание найдет способ ее достать, даже если она заберется на одного из них, как панда на дерево. Все же, рядом с этими двумя было не так страшно. Она посмотрела на них с нежностью - обсудили они, видите ли. Но, понемногу, она начинала верить в то, что ее чувства к обоим взаимны, а отношения каким-то чудом возможны. Комната, в которую они вошли вызвала у Цинхуа тошноту, а затем ужас. Тело раньше разума отреагировало на привычный когда-то интерьер, пусть именно это тело в нем никогда и не бывало. Они оказались в ее тесной, темной студии, где Шан Цинхуа, тогда еще Сян Фэй, была прикована к старому ноутбуку. И он был там - открытый, источающий синеватый свет, готовый к работе, а рядом стояла пластиковая миска заваренной дымящейся лапши. Какой же мерзкий у нее запах! Обоняние культиватора, привыкшего к «чистой» и почти здоровой пище, едва выдерживало эту вонь. Она посмотрела вниз и поняла, что одета в свои старые розовые шорты, на ногах ветхие, в катышках носки с надписью «Super Sport», купленные на распродаже в супермаркете, а подняв руку к волосам, она обнаружила их заколотыми обгрызанной ручкой. Сян Фэй. Она снова Сян Фэй. И можно сколько угодно уговаривать себя, что это иллюзия, ее спутники, недоуменно разглядывающие жалкий интерьер, увидят ее такой. Сян Фэй, неожиданно для себя, захохотала, неудержимо, до слез. Это была чистая истерика. И остальные, обернувшись на ее смех, отшатнулись. - Кто ты? - рявкнул было ее король, как замер и спросил тише - Шан Цинхуа? Остальные тоже замерли, разглядывая ее. Тело Сян Фэй было ниже, чем у Цинхуа, болезненно худое и бледное, но с теми же темными кругами под глазами и вечно убранными наверх волосами. Когда она еще могла себе позволить учебу в университете, то были комплименты ее внешности и попытки ухаживаний и блеск в глазах. Потом его погасили ссоры с родителями по поводу оплаты учебы, бесконечные подработки, полуголодное существование, отчисление и, наконец, рабство у бесконечных штампованных глав книги, поглотившей ее после смерти. - Меня звали Сян Фэй. Когда я жила здесь. Это моя прошлая жизнь, за этим столом я работала, в том углу на матрасе я спала, а в том готовила еду. Обычно, заваривала лапшу - она монотонно перечислила это и показала на миску. - Сян Фэй - будто попробовал имя на вкус ее король и слышать это было странно, а видеть его, Лю шиди и прислуживающую «сыну» демоницу в этой клетушке было дико. Она, несмотря на свое обещание не отходить от них, все же подошла к столу и села в старое компьютерное кресло, однажды найденное на улице без колес и принесенное домой. Оно скрипнуло до боли привычно и ей пришлось снова напомнить себе, что это не по-настоящему, она не там. Но взгляд зацепился за знакомый комментарий «Тупой автор, тупой роман!» И она снова засмеялась, тут же разозлилась и закричала: - И это мой страх? Где он? Я уже умерла, ты думаешь я побоюсь умереть снова? Или вернуться обратно к этой дерьмовый жизни? Но пока она кричала, поняла, что вообще-то боится. Ужасно. Сян Фэй перевела взгляд на остальных, увидела удивленные красивые лица своих любимых мужчин и поняла, что если и можно сделать ее жизнь десятикратно хуже и гаже, то только превратив ее жизнь в «Пути гордого бессмертного демона», всех кого она там встретила и даже успела полюбить в иллюзию, коматозный сон после удара электричества. Это было бы хуже смерти. - Шан шицзе - отмер Лю Цинге и осторожно приблизился к ней - мы сможем поговорить об этом позже, если захочешь, но сейчас тебе нужно сосредоточиться на том, что это не реально. Помнишь? Он погладил ее по волосам, а она смотрела и искала в его глазах недоверие или отвращение. Но видела тепло, тревогу и сочувствие. - Он прав, Сян Фэй или Шан Цинхуа, ты это ты. И это просто испытание. Пора заканчивать. Ты не вернешься к прошлой жизни, мы не отдадим. Мобэй Цзюнь подошел и протянул ей руку, чтобы помочь встать. Присутствие близких, логика, ощущения прикосновений - действительно помогали. Однако, когда она взяла его за руку и попыталась встать, то не смогла. Тело будто вросло в это старое кресло, а оно в пол. - Здесь появился проход - услышали они голос Канг Ма, которая до этого просто разглядывала комнату, справедливо рассудив, что вытащить отсюда Шан Цинхуа, или Сян Фэй, смогут только эти двое - там просто еще одна пустая каменная комната без выхода. - Я не могу встать - она пыталась снова и снова, но не получалось - правда, не могу. И тут, дальняя стена, у которой было ее спальное место и кухонный уголок, задрожав, начала двигаться к ним. Там же был проход, на который указала Канг Ма и он начал двигаться в ней. Словно поршень в шприце. Сян Фэй вспомнила, как лежала, мучаясь от бессонницы, вызванной переутомлением, и представляла, что стены однажды сомкнутся и эта жалкая конура станет ее последним пристанищем. Такие образы посещали ее особенно часто, когда она по несколько дней не выходила из дома. Мобэй Цзюнь с Лю Цинге попытались силой выдрать ее из кресла, но это было больно и не эффективно. Оторвать кресло от пола не вышло. Тогда, разозлившись, Мобэй рубанул по основанию кресла мечом и… безрезультатно. Даже царапины не осталось. - Шан шицзе… ты должна избавиться от этого страха, сконцентрируйся! - На чем?! После трех испытаний, я ни минуты не сомневалась в том, что это четвертая иллюзия! - Значит испытание состоит в чем-то другом - сказал Мобэй, вопреки логике, старающийся сдвинуть с места кресло. Стена двигалась медленно, но она двигалась, а с ней и мебель, ее жалкий матрас в углу, слышно было как разбивалась, падая, ее немногочисленная старенькая посуда. Небольшой, вечно подтекающий, холодильник издавал противное дребезжание и скрежет, когда стена тащила его по полу. Но в эту очень реалистичную ложь она не верила. Даже система так над ней не издевалась! И, словно реакция на ее мысли, система выдала окно возврата домой. Перед ее глазами появился голубой светящийся прямоугольник с надписью «Активировать функцию возвращения домой?» И с вариантами ответа «да» и «возможно, позже». - Нет! Мой ответ, нет! Исчезни! - закричала она. - Что случилось? С кем ты говоришь? - спросил Лю Цинге, сжавший ее плечо. - Ни с кем, это просто… неважно! К ним уже вплотную подъехал холодильник и Мобэй переместился вбок кресла. Сян Фэй протянула руку и пощупала дверцу, холодный, твердый, движущийся с той же неумолимой силой, которой не могла сопротивляться в своем теле ранее. Она осознала, что действительно может умереть здесь, а до выхода рукой подать. Это выглядело словно издевка. - Уходите! Мой король, Лю шиди, я прошу вас, идите к Канг Ма, там должно быть безопасно - она попыталась сдвинуть с места Мобэя, затем толкнула Лю шиди. - Этот король не уйдет без Цинхуа… или Сян Фэй - сказал он просто. - Либо спасемся с Шан шицзе, либо вместе погибнем - Лю шиди тоже не упрощал ей жизнь - Ты думаешь, мы сможем уйти в безопасную комнату и слушать, как ты медленно и мучительно погибаешь? Ты в это веришь? - Ваше величество, пожалуйста, уходите оттуда! - крикнула Канг Ма, выглядывая из выхода - еще немного и вы не выберетесь. - Значит не выберусь. Мобэй Цзюнь обнял ее с одной стороны, а Лю Цинге с другой и они, черт возьми, не уходили. Погибнут ведь! Какой глупый конец их жизней. Глупый автор, глупый роман! Сян Фэй перестала бороться, зажмурила глаза, и просто закричала, вложив в этот крик всю свою боль и отчаянье. Сквозь этот крик раздался страшный грохот, от которого задрожали стены и пол и, когда воздух в ее легких кончился, она медленно перевела взгляд на ее короля, на Лю шиди, но те смотрели на выход в комнату, где клубилась пыль от рухнувшей каменной плиты, служившей ранее потолком. Теперь это была могильная плита для Канг Ма. Стена больше не двигалась, вокруг была мертвая тишина. Она наудачу попробовала встать и смогла! Пусть и с трудом, но встала на дрожащие ноги и с некоторой гордостью отметила, что даже шорты остались сухими. - Испытание окончено - отметил Мобэй и, с удивительной грацией для такого здоровяка, перемахнул через опустевшее кресло. Лю Цинге первым прошел в комнату. Если ему и было не по себе от того, что он идет по плите, под которой покоилась их спутница, то вида он не подал. Мир «Пути гордого и бессмертного демона» не для неженок. Сян Фэй ступила на плиту и с содроганием заметила темную кровь по краям плиты, а, переведя взгляд на себя, поняла, что снова одета в одежду леди пика Аньдин. Она снова Шан Цинхуа.