что ты скрываешь внутри или уроки анатомии

С момента введения сыворотки тренировки, на удивление, стали легче. Нет, не подумайте, их не стало меньше, а даже наоборот — их продолжительность и жестокость только увеличились. Но Ниэле определенно стало легче. Легче стоять на ринге против Лолы и отца, не чувствуя боли. Легче учиться пытать людей, сначала тренируясь на трупах, а после и на живых людях, не чувствуя буквально ничего. Вопросы начали атаковать ее после первой же тренировки, на которой она не почувствовала боли от ударов Лолы и страха от слов отца, что теперь она должна будет выходить на ринг против него. Через два дня, убедившись, что это не ее глюки, лишенная страха девочка подошла к отцу после тренировки. — Почему мне не больно? — под ее ребрами расцветали гематомы и кровоподтеки, оставленные тяжелой рукой отца. Мужчина не щадил дочь, несмотря на их разницу в подготовке и габаритах. Ниэла была уверена, что за свою дерзость получит еще, но отец удивил ее, ответив на ее вопрос спокойно. — Помнишь свое десятилетие? — Натан спрашивал так, будто она могла забыть тот день. Он спрашивал так, будто она могла забыть хоть что-то в этой чертовой жизни. Девочка кивнула, отвечая на заданный вопрос. — Тебе вкололи сыворотку, которую разрабатывали с момента твоего рождения. Она влияет на миндалевидное тело твоей лимбической системы, а также на префронтальную кору, блокируя твою возможность ощущать некоторые эмоции, такие как страх, вина и так далее. Еще она превращает кортизол в эндорфин, что помогает почти полностью заглушить любую боль, не влияя на чувствительность. Также в сыворотке содержатся сильные ноотропы, улучшающие концентрацию и рефлексы. Рассказывая об этом, Натан так и лучился самодовольством. Он явно был горд тем, что смог создать что-то подобное. Только вот в детской голове зародился еще один вопрос: разве по договоренности с полицией мафии не запрещены незарегистрированные опыты в нейробиологии? Но задавать подобный вопрос было слишком нецелесообразно, поэтому девочка предпочла выкинуть его из головы на какое-то время. Когда Натан зашел в дальнее крыло, Ниэла прекрасно понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Поэтому, когда отец приказал ей надеть парадный спортивный костюм и спуститься вниз к машине, девушка не задала ни одного вопроса. Сев на заднее сидение одного из тонированных отцовских внедорожников, она отметила, что Натан сидит рядом, а перегородка, отделяющая салон от водительского места, поднята, оставляя отца и дочь наедине. Украдкой посмотрев на отца, перед ее глазами встала картина Натаниэля, стоящего перед отцом с округлившимися от ужаса глазами. С момента потери страха девочка начала чаще выбираться из своего крыла, не боясь получить за это от отца. И вот сегодня утром, после тренировки с Лолой, она решила дойти до библиотеки на втором этаже, когда услышала, как Натан орет на младшего ребенка. Ниэла двинулась на крик, даже не отдавая себе отчет в том, что делает. Войдя в комнату, девушка увидела отца, нависающего над Натаниэлем с ножом в руке, и Мэри, стоящую неподалеку. Женщина давно перестала пытаться сопротивляться, поэтому с ужасом смотрела, как ее муж собирается исполосовать ее сына ножом. Ниэла, не думая ни секунды, ринулась вперед, вставая между отцом и братом. Впервые она так открыто выступила против отца, чем знатно его удивила. Но в ее груди нарастала ярость, подпитываемая сывороткой. — Отойди, — голос мужчины больше походил на рык, что ожидаемо не возымело никакого эффекта на девочку. — Нет, — ее голос был холодным, чем-то похожий на то, как говорил Натан. Не тембром, но интонацией, и в ее исполнении это звучало еще более жутко. За время, проведенное под сывороткой, Ниэла заметила, что больше, чем злость, людей пугает диссонанс, происходящий, когда сущий ангел на вид совершал или произносил ужасные или пугающие вещи. Дочь и отец столкнулись взглядами. Ни один из них не собирался проигрывать в этой безмолвной дуэли. Но в итоге с первого этажа раздался голос Лолы, звавшей Натана, и мужчине пришлось отвести взгляд. Напоследок окинув дочь разгневанным взглядом, мужчина вышел из комнаты.За спиной Ниэла услышала сдавленный выдох и краем глаза увидела, как Мэри прижимает к себе содрогающегося в рыданиях Натаниэля. Того, что ей придется делать, она лишь надеялась, что Ичиро тоже будет там, и они смогут провести хоть немного времени вместе. На удивление, Ичиро стал единственным человеком, помимо Натана, который вызывал в Ниэле теплые чувства. Она не знала, что такое любовь, но с уверенностью могла сказать, что поняла, что означает дружба после знакомства с японцем. Их взаимоотношения начинались странно. В пять лет, когда Натан впервые привез ее в поместье Мориям, девочка, видя, как отец уважительно склоняет голову перед Кенго, поняла, что этот человек, должно быть, еще опаснее и влиятельнее отца, и лучше бы ей не облажаться сегодня. Девочка была откровенно напугана, когда их оставили наедине с мальчиком, который был всего на год старше ее самой. Но тот, вместо того чтобы навредить, предложил ей прогуляться по саду и около часа рассказывал о цветах, которые выращивала его погибшая за год до этого мама. При упоминании женщины губы мальчика расплывались в болезненной улыбке, из чего Ниэла смогла сделать вывод, что они были очень близки. Так, постепенно, встреча за встречей, они становились ближе, и сейчас, по прошествии пяти лет, Ниэла с уверенностью могла назвать его своим первым и единственным другом. — Что я должна буду делать? — в действительности Ниэлу это не волновало, но она хотела продумать стратегию действий заранее. — Тебе нужно будет вытянуть информацию из одного шпиона, попавшего в наши ряды. «Пытки, значит», — подумала про себя Ниэла. Честно сказать, это было лучше, чем выходить на ринг, ведь после вчерашнего спарринга с отцом ее тело было одной сплошной гематомой. Они не болели, но определенный дискомфорт приносили, заставляя мышцы ныть. Дорога заняла больше часа, и когда машина припарковалась, перед собой она увидела не особняк Мориям, который за это время уже стал привычен, а абсолютно неизвестное ей здание. Пройдя внутрь, отец оставил ее на попечение одного из охранников, а сам куда-то ушел. Подготовка заняла совсем немного времени, ведь девушка оделась еще дома. Когда охранник подвел ее к двери, за которой слышался шум, девушка сосредоточила свое сознание на предстоящей задаче и вошла в дверь. На секунду ее осветили прожектора, направленные на маленькую комнатку, стены которой с трех сторон представляли из себя решетки. В центре, подвешенный за потолок, висел полуголый мужчина. Он явно находился в отключке, потому что никак не отреагировал на хлопок двери. У одной из "стен" стоял столик с инструментами для работы, и, не теряя времени, Ниэла направилась к нему. Взяв один из ножей, что больше всего походил на тот, с которым она работала дома, девушка двинулась к наконец пришедшему в себя мужчине. Допрос начался. Ниэла работала отточенными до автоматизма движениями, проходясь по всем болевым точкам и не давая отключиться. Мужчина кричал, просил, угрожал, торговался, но девочка не обращала внимания на его жалкие попытки. Она знала, что никто не сможет спасти ее из этого ада. — И это Ангел? — прозвучал скептический голос, привлекая внимание сосредоточенной на работе девочки. — Нет. Это Падший Ангел.