Треснувшие маски

Ужины в поместье Мориям были не то чтобы частым событием, но иногда случались. Наблюдать за сидящими за столом людьми было очень интересно. Особенно притягивал внимание Натан. Обычно абсолютно самоуверенный и вселяющий страх одним взглядом мужчина в такие моменты съёживался и превращался в послушную собачонку, смотрящую на хозяина со смесью почтения и страха. Ниэла и Ичиро на подобных вечерах предпочитали сливаться с обстановкой и особо не отсвечивать, сваливая из-за стола при первой возможности. Сегодняшний вечер от остальных ничем не отличался. Натан, сидевший рядом с Кенго, пытался всеми способами ему угодить, а Ниэла с Ичиро переглядывались, ожидая времени, когда смогут сбежать.

***

Когда подросткам наконец удалось улизнуть из-за стола, они направились во всё ещё цветущий сад Айко Мориямы. За то время, что девушка гуляла по этому саду, любимыми для неё стали паучьи лилии. Кроваво-красные бутоны были настолько же ядовиты, насколько и прекрасны. — Ты знаешь, какое символическое значение имеют паучьи лилии в Азии? — не отводя взгляда от прекрасных бутонов, спросила девушка. — Ты же знаешь, я не силён в ботанике, — Ичиро присел рядом на каменное ограждение. — Паучья лилия, или ликорис, является символом расставания и памяти, — Ниэла, по правде сказать, тоже не была сильным ботаником, но эйдетическая память не позволяла забыть даже самую ненужную информацию. А в связи с событиями годовалой давности эти цветы обретали смысл и для неё. С отъезда Натаниэля прошло уже довольно много времени, но девушка не переставала скучать по нему. К сожалению, никакая сыворотка не могла вытравить иррационально сильной привязанности к практически незнакомому ей ребёнку. А может, это было и к лучшему, ведь в самые тёмные моменты именно воспоминания о Натаниэле заставляли её встать и идти дальше. Для большинства людей подобная привязанность показалась бы странной, но для Ниэлы брат стал якорем, удерживающим её от необдуманных решений. — Почему ты так привязалась к Натаниэлю? Сама же говорила, что вы и не были толком знакомы, — судя по всему, их мысли текли в одном направлении. — Может, потому что он мой брат? — На самом деле, Ниэла и сама не знала ответа на этот вопрос. Ичиро промолчал. — Почему ты так не любишь своего брата? Парень снова перевёл взгляд на бутоны цветущего ликориса. — Ты знаешь, как она умерла? — Они ещё никогда не разговаривали на тему их семей. Ни один из них не хотел давить на больные раны, но, видимо, пришло время для этого разговора. — А в чём виноват Рико? — Этот диалог состоял из вопросов, на которые не требовалось прямого ответа. — Разве это он выбирал рождаться на этот свет? После этого наступила оглушительная тишина. Подростки, утонувшие в своих мыслях, продолжали разглядывать цветы, будто в них могли найти ответы на свои вопросы. Но, к сожалению, это было не так. Безмолвные цветы лишь безучастно покачивались от небольшого сквозняка, создаваемого открытыми окнами. — А разве это имеет значение? Нам всё равно не суждено стать настоящими братьями, — несмотря на всё, Ниэла была не единственной заложницей обстоятельств. Ичиро так же не имел особой возможности что-то изменить. Только вот их различие было в том, что он и не пытался подняться на ноги, пока она бросалась на кирпичную стену с голыми кулаками. Впервые в голову Ниэлы пришла мысль о том, что они, наверное, слишком разные, чтобы у них могло что-то получиться. — Знаешь, я никогда в жизни полноценно не проводила времени с Натаниэлем. Скажу даже больше: я никогда даже не разговаривала с ним по-нормальному, только обрывками. Но это не мешает мне всем сердцем желать ему счастья и надеяться на то, что когда-нибудь жизнь подарит нам шанс стать настоящей семьёй, — это было, пожалуй, самым искренним признанием, что она когда-либо делала на эту тему. — И что ты мне предлагаешь? Взбунтоваться против отца и забрать Рико от Тецудзи? — Его голос был скептичным. — Сейчас? Нет, конечно, это будет банальным самоубийством. Но рано или поздно тебе представится такая возможность, и я очень надеюсь, что ты не станешь упускать её из-за того, в чём он даже не виноват, — Ниэла не просила дать ей обещание, ведь это была уже совершенно не её игра, но она действительно надеялась, что Ичиро прислушается к её словам. — Почему ты не уехала тогда с Натаниэлем, если так хотела стать семьёй? — Ещё один запретный вопрос сорвался с губ японца. Судя по всему, сегодняшний вечер должен был если не сорвать маски, то точно их приспустить. — Мы оба знаем, что если бы я поехала тогда с ними, эту историю не замяли бы так просто. Кенго и Натан, скорее всего, развернули бы войну против английской короны и тем или иным способом вернули бы меня. А Натаниэлю нужна спокойная жизнь в любящей семье, — этот ответ был самым близким к правде из тех, что она могла дать. — Не замечал в тебе раньше такой жертвенности, — голос Ичиро был пропитан какой-то невесёлой насмешкой. Он действительно никогда раньше не видел, чтобы Ниэла так ярко выражала свою привязанность хоть к кому-то. И даже если она была направлена не на него, Ичиро было приятно, что она рассказала ему об этом. — Это не жертвенность, это закрытие собственных гештальтов. Я хочу, чтобы хотя бы у него было то, чего я, скорее всего, уже навсегда лишена, — Ниэла не могла с уверенностью сказать, что этот ответ был правдивым, но она предпочитала верить именно в эту теорию. — Ты бы хотела когда-нибудь создать крепкую и любящую семью? — Он явно намекал на их будущий брак. — Я не уверена, что способна на что-то подобное, — и она говорила не только о том, что, возможно, не сможет стать хорошей женой и матерью, но и о том, что с каждым годом всё точнее осознавала, что Ичиро абсолютно не её человек в плане семейной жизни. Ниэла предпочитала не тратить много времени на эти размышления, ведь точно знала, что этой свадьбе не суждено состояться. У её истории было всего два исхода. Первый, наиболее вероятный: её жизнь закончится могилой ещё до совершеннолетия — либо после исполнения намеченной задачи, либо до, из-за того, что её поймают. Второй, о котором девушка старалась даже не мечтать, заключался в том, что после исполнения плана ей удастся сбежать из страны и спрятаться как можно дальше от родного дома. — Я обещаю тебе, что сделаю всё возможное, чтобы ты была по-настоящему счастлива в той семье, которую мы построим, — парень перевёл взгляд на Ниэлу, и их взгляды встретились. — Я сделаю ради тебя всё что угодно, я брошу мир к твоим ногам, лишь бы ты была счастлива рядом со мной. Ниэла уже давно знала, что ангелы не нарушают своих обещаний, только вот был ли Ичиро ангелом, пока оставалось вопросом.