Горький кофе и сладкий страх

​Кабинет, который Кенго несколько лет отдал в распоряжение сына, был достаточно просторным, вмещая в себя письменный стол, два кресла, диванчик и кофейный столик. На рабочей поверхности стопками громоздились документы, которые двое подростков перебирали последние четыре часа. К счастью, Ниэлы бумаги были свежими, и в них она смогла найти интересную для плана информацию. Когда же осталось совсем немного бумаг, ребята перебрались на диванчик. ​Через какое-то время, когда голова Ичиро наклонилась к шее девушки, бумаги были забыты и отброшены на кофейный столик. Губы сливались в страстном танце. За последние пару лет поцелуи стали частым явлением, но от этого не начинали приносить меньше удовольствия. Японец однозначно главенствовал во всем происходящем, а Ниэла и не пыталась перехватить инициативу. Ичиро стал первым за жизнь по-настоящему близким для нее человеком — не по крови, а по духу, и ради него она была готова загнать свой характер и желания в глубь сознания. ​— Кенго скоро придет, — задыхаясь между поцелуями, выговорила рыжая. ​— И что? Нам с тобой давно не по десять, а через два года ты станешь моей женой, так что я имею право делать с тобой все, что угодно, — парень снова впился в ее губы, переплетая их языки. ​В желании пересадить Ниэлу на себя, Ичиро взмахнул рукой, задевая чашку с кофе, стоявшую на кофейном столике. Кофе, который оставался в емкости, разлился по стеклянной поверхности, попадая и на документы. ​— Вот черт! — ругнулся парень, отстраняясь от девичьих губ. ​Ниэла же, в свою очередь, подскочила с дивана и подняла чашку, убирая ее в сторону. Взяв в руки документы, девушка увидела поплывшие от жидкости чернила. Казалось бы, уничтожено было всего несколько бумаг, которые можно перепечатать. Но проблема заключалась в подписях, стоявших на документах. Исправить ситуацию было невозможно. Передав бумаги японцу, Ниэла подбежала к столу, хватая с него салфетки. Ичиро, отложив бумаги на рабочий стол, принялся помогать устранять последствия своих действий. И, как по закону подлости, именно в этот момент дверь в кабинет открылась, и в помещение вошел Кенго. ​— Что здесь происходит? — В голове Ниэлы мелькнула мысль о том, что совсем недавно она уже слышала эту фразу, и это принесло ей пользу, несмотря на обстоятельства. ​— Ниэла пролила кофе на документы, — испуганный взгляд метнулся на чашку, стоявшую рядом с девушкой. ​Слова больно кольнули в грудной клетке. После стольких заверений о том, что девушка будет с ним как за каменной стеной, при первом же камешке под ногами Ичиро ее бросил. О том, насколько японец боится разочаровать своего отца, девушка знала прекрасно. Парень был уверен, что если он провалит дело, то Кенго заменит его на младшего сына, который сейчас находится в Эверморе под опекой их дяди Тетсудзи. Но это не отменяло того факта, что иллюзия защищенности, которую парень так упорно строил годами, разлетелась в дребезги. Конечно, можно сказать, что это не сильно критичная ситуация и не стоит придавать ей такое большое значение. Но Ниэла не хотела ждать, пока произойдет что-то более серьезное. Веру в людей она потеряла, кажется, еще при рождении, поэтому в то, что люди меняются, также не верила категорически. Обижаться на Ичиро было глупо, а главное, абсолютно бессмысленно, ведь, как бы то ни было, она оставалась его подчиненной. ​— Это правда? — Судя по всему, Кенго заметил, насколько нервничал сын, и решил уточнить у Ниэлы. Умоляющий взгляд Мориямы младшего метнулся к ней. ​— Да, это правда, — в отличие от парня, Ниэла умела врать просто великолепно в абсолютно любой ситуации. ​— Что ж, тогда я свяжусь с твоим отцом и попрошу его провести тебе урок аккуратности, — на это Ниэла лишь кивнула, все так же не поднимая взгляда на мужчину. ​— А ты отправишься со мной вместе с испорченными документами и предложишь варианты по решению данной проблемы. ​Когда Кенго развернулся, Ичиро последовал за ним. Подняв глаза, Ниэла одними губами произнесла: «Трус». Глаза японца стыдливо опустились в пол, и, отвернувшись, он последовал за своим отцом, оставляя Ниэлу со своими мыслями.

***

​Наказания отца всегда несли в себе не только боль, но и ценный, по мнению Натана, урок. Поэтому он всегда придумывал что-то крайне изощренное. Только вот сегодня что-то пошло не по плану. ​— Как ты посмела меня так опозорить? Кенго разочарован, — мужчина отчаянно размахивал тесаком в воздухе, пытаясь то ли вызвать страх, то ли заставить подчиниться. ​Ниэле же было плевать на все возмущения отца. Ее взгляд был прикован к лезвию, поблескивавшему на свету, а мысли были забиты раздумьями о том, что если бы отец тогда не вколол ей сыворотку, она могла бы стать такой же, как Ичиро. Сейчас в ее голову пришла статья, прочитанная много лет назад. В ней рассказывалось о трех типах реакции на страх у людей: «Бей, беги, замри». В своей жизни чаще всего Ниэла сталкивалась с людьми второй группы. Обычно это были люди, перешедшие дорогу Натану или Кенго, отчаянно пытающиеся убежать от своей неминуемой гибели. Именно к этой категории также относился и Ичиро. При виде гневного взгляда отца он пытался съежиться и отвертеться от содеянного, сваливая вину на все вокруг. Третья реакция встречалась реже, но все равно периодически мелькала в ее поле зрения. Самым ярким представителем этой группы для Ниэлы был Натаниэль. При виде Натана, надвигающегося на него, мальчик замирал и будто даже дышать переставал. Еще при первом прочтении статьи Ниэла решила, что хочет относиться к первой группе. Она предпочитала бить в ответ, хотя это получалось и не часто. ​Натан, который все это время распылялся на тему того, какая она бестолковая, вдруг замер. Ниэла, утонувшая в собственных мыслях, заметила летящий прямо на нее тесак в последний момент. Она прекрасно знала, что отец не в праве вредить ей. Только вот это его действие стало последней каплей для и так испытывающей слишком много плохих эмоций Ниэлы. ​— Я тебя не боюсь! — четко выделяя интонацией каждое слово, произнесла девушка. Ненависть, все эти годы копившаяся в душе, хлынула на свободу неконтролируемым потоком. Сделав выпад под руку с оружием, Ниэла выбила тесак, перехватывая его в воздухе еще до того, как Натан успел осознать, что происходит. Отстранилась, проворачивая сталь в руках. На губах Ниэлы расплылась ухмылка. Ярость за все эти годы впервые настолько сильно переполняла ее. Вдруг глаза Натана расширились от страха. Ниэла почувствовала знакомую пульсацию в глазах. И, судя по совокупности факторов, антидот дал сбой. ​Подкинув тесак, Ниэла перехватила его за лезвие. Подскочив к отцу, девушка впечатывает массивную ручку прямо в печень, а после хватает за волосы уже начавшего сгибаться от боли Натана и бьет его головой об колено. Раздается мерзкий хруст, символизирующий перелом. Отцовский тесак ощущался в руке слишком тяжелым, но желание отомстить мучителю его же оружием было сильнее неудобства. Толчок в бок, и Натан оказывается лежащим на спине. Движения девушки настолько молниеносные, что Натан не успевает не то что отбиваться, но, похоже, даже не осознает происходящее. Слегка не подрассчитав амплитуду, Ниэла оставляет огромный порез на лице Натана. И, судя по воплям, задевает и глаз, делая из Веснински старшего пирата. Следующий порез на груди девушка наносит уже специально. Руки мужчины, зажатые ногами Ниэлы, дергаются в попытке оттолкнуть ее, но годы тренировок не прошли даром, и у стареющего Натана ничего не получается. За годы, что она управляет личной небольшой армией, он отвык от реальных схваток на жизнь. Все спарринги с Ниэлой были ненастоящими, ведь оба знали, что наносить реальный ущерб запрещено. Только вот в отличие от Натана, Ниэла на постоянной основе участвовала в операциях по зачисткам и мастерски умела убивать именно в бою. ​Исполослвав грудь отца, Ниэла поднесла тесак к его горлу. В голубых глазах мужчины горел неподдельный ужас. Даже взгляды, которые он кидал на Кенго, не были настолько испуганными. И в этот момент ярость, пылающая все это время так ярко, сменяется на дикий восторг от осознания, что она заставила бояться того, кто долгие годы издевался над ней. Чувство превосходства заполонило собой все. В окрашенной кровью стали ножа девушка мельком увидела свои глаза. Как и предполагалось, зрачки были сужены. ​Впервые в жизни Ниэла была настолько рада от того, что покалечила человека.