Последние штрихи

Ниэла сидела на крыше поместья Веснински. Уже завтра Рождество, а значит, и финальный акт её спектакля. Сегодня, после всех тренировок, Ниэла украла бутылку дорогого виски из кабинета отца и взломала дверцу, ведущую на крышу. Холодный ветер пробирал до костей, но спускаться в дом за пальто не хотелось. Ночь уже давно вступила в свои права, и на улице было необычайно тихо. Девушка сидела на краю, свесив ноги вниз, и смотрела на тёмное звёздное небо. Сегодня было полнолуние, поэтому луна светила очень ярко. В одной руке она держала полупустую бутылку. Эффекта от алкоголя не было абсолютно, судя по всему, то количество химии, что текло по её венам, перебивало действие спиртного. С собой на крышу, помимо виски, Ниэла взяла подаренный ей Натаниэлем десять лет назад рисунок, который все эти годы бережно хранила между страницами книги. Ещё она взяла листик и ручку, чтобы написать письмо матери, с которой вряд ли найдёт силы попрощаться лично. Ниэла никогда не была сильна в словах; она привыкла выражать все свои эмоции поступками, поэтому лист до сих пор оставался абсолютно белым. Сейчас, в попытках подобрать слова, Ниэла отпустила свои мысли, давая им полную свободу. Решение проанализировать, что же она на самом деле чувствует, возможно, было до ужаса глупым, когда до смерти ей оставался всего один шаг. Самой настойчивой из всех остальных эмоций оказалось, как ни странно, сожаление. Но сожаление не о том, какие решения она приняла, а о том, что, пройдя весь этот путь, так и не успела обрести настоящую семью и любовь. На этом моменте девушка вспомнила про Ичиро, к которому, как ей казалось, испытывала настоящие, неподдельные чувства. Но сейчас, анализируя, она поняла, что испытывала скорее благодарность за тот островок спокойствия и счастья, которые он дарил ей всё это время. Сейчас она прекрасно осознавала, что их совместная жизнь так же превратилась бы в ад для неё, несмотря на все его заверения об обратном. Это была бы пусть и золотая, но всё-таки клетка, в которой Ниэла бы медленно задыхалась. Рано или поздно она бы либо тихо скончалась, либо всё равно подняла бы бунт, который мог бы закончиться в разы хуже, чем сейчас. Может быть, Ичиро и сам до конца не осознавал этого, но над возможно искренней, но всё-таки недостаточно сильной любовью у него доминировала жажда обладания. Желание покорить строптивого монстра. И с годами это проявлялось всё ярче. С новым дуновением ветра её взгляд упал на кривой, слегка помявшийся от времени рисунок, а мысли перешли к брату, которого, по правде сказать, она абсолютно не знала. Все эти годы он служил для неё скорее символом, чем объектом искренней любви. Натаниэль был тем маяком, на свет которого она шла. Он был для неё надеждой, что не всё в их мире потеряно и счастливая жизнь действительно существует, пусть и далеко, пусть и не у неё. Лист бумаги, который всё это время лежал у неё на коленях, зашуршал от сильного дуновения ветра, заставившего её содрогнувшись вернуться в реальность. Взявшись за ручку, девушка решила, что тянуть дальше некуда и пора написать уже хоть что-то. Перестав пытаться подобрать правильные слова, Ниэла отпустила себя, позволяя руке писать всё, что она действительно думает и чувствует. Это письмо было самым искренним из того, что она позволяла себе долгие годы. В нём Ниэла не только объяснила свои мотивы, но и прощала, и прощалась. Она отпускала все обиды, в которых, наконец-таки, смогла себе признаться: на оставившую её во тьме слабую мать, на судьбу, на жизнь, на себя. Она признавалась в своих страхах и слабостях, в мечтах, которые никогда уже не сможет воплотить в реальность. Она раскаивалась во всех совершённых грехах. Это письмо стало не только прощанием, но и исповедью. Самым искренним и чистосердечным признанием, которое она могла сделать. Слёзы, которые девушка мастерски сдерживала всю жизнь, хлынули из глаз неконтролируемым потоком, застилая обзор. Одна солёная капля скатилась на листок, и девушка, отложив его в сторону и закрыв глаза, подняла голову вверх. Холодный ветер, всё ещё иногда дующий, поднял рыжие волосы вверх. Распахнув свои дымно-голубые глаза, в небе Ниэла увидела, как одна из звёзд сорвалась с небосклона и полетела вниз. Снова зажмурившись, не верившая в чудо Ниэла загадала своё последнее желание: "Пусть в следующей жизни всё сложится иначе."