(Третья часть)

— Да, — прозвучал почти незнакомый ему хриплый голос. Стало ясно, что так просто ему не удастся сбежать от этого странного поворота сюжета. Он ощутил себя актёром, который просто существовал, пока мир направлял его по нужному пути. Нравилось ли ему это? Конечно, нет! Но что было хуже? Этот странный мир, где всё его раздражало, но хотя бы не причиняло физической боли? Или Гнездо, где боль была неотъемлемой частью жизни, зато там он чувствовал себя как рыба в воде? Он решил отложить эти размышления на потом — сейчас важнее был другой вопрос. Выходит, это просто сон, который возобновил прошлые события, но дошёл до момента, где Рико свернул с предопределённого пути. В принципе, в этом была своя логика, если это вообще можно было так назвать. — Отлично! — сияя улыбкой, ответил Кевин. — Тогда пошли в магазин, мне как раз мама сегодня дала денег! Мама? У Кевина здесь жива мать? Что ж, конечно: раз даже у самого Рико Мориямы, никогда не видевшего свою мать, здесь она нашлась, то и у Кевина она наверняка есть. Давно он не видел миссис Кейли. Но зачем она ему сейчас? Рико кивнул и пошёл за мальчиком, который уже вприпрыжку направлялся в сторону, противоположную лесу и школе. Морияма пока ничего не понимал в этом месте, но, видимо, придётся остаться и плыть по течению, пока вся эта нелепица не закончится сама собой. Шли они недолго. Рико даже не запоминал дорогу, просто следуя за Кевином, который что-то без умолку рассказывал раздражающе веселым тоном. Морияма пытался буравить его взглядом — так же, как делал это в Гнезде, чтобы Дэй заткнулся. Но тот, казалось, вообще этого не замечал! — Да заткнись ты уже, мне неинтересно! — грубо оборвал он, шагая чуть впереди Кевина. Улыбка мальчика померкла, и в его глазах мелькнула такая детская боль, что Рико, скрипя зубами, вынужден был его подождать, чтобы пойти дальше. Тот воспринял это как извинение и, слегка улыбаясь, снова зашагал рядом. Морияма уже в который раз убеждался, какой же Дэй здесь бестолковый. Дойдя до светлого простенького магазинчика, мальчики шагнули внутрь. На двери позвякивал колокольчик. Воздух был наполнен сладким ароматом, смешанным с запахом свежей выпечки и фруктов. Рико с неприятной ясностью осознал, что ел выпечку очень и очень давно. *** Тогда было Рождество, но тренировки никто не отменял. Ему было лет восемь или девять, он уже не помнил точно. Они с Кевином пробрались в столовую и заметили, что на кухне никого нет. И вот Морияме пришла в голову самая бредовая для его детского ума идея: — Давай возьмём что-нибудь с кухни? Кевин сначала отнекивался, твердя о том, как это опасно. Но, увидев такой азартный огонёк в глазах названого брата, не смог устоять. А Рико был только рад — Дэй часто рассказывал, как его мама готовила вкуснейшую выпечку по выходным. Морияма же никогда ничего подобного не пробовал. Вот они и пробрались на кухню, где в коробках нашли... пончики. Они тогда невероятно обрадовались и, вернувшись в свою комнату с добычей, объелись ими так, что животы заболели. Рико до сих пор помнил тот вкус — мягкое тесто и сладкая начинка, таявшие на языке. *** Очнулся он от воспоминаний, услышав рядом голос Кевина. — Как думаешь, какой персик лучше? Этот или вон тот? — с невероятной серьезностью спросил мальчик, держа в руках два почти неотличимых плода. — Да они одинаковые, — хмуро и скептически буркнул Рико. — Да нет же! Вот этот мягче, потрогай! — не дав тому и слова вымолвить, Дэй сунул один из персиков в руку Мориямы. Тот уже чувствовал под пальцами пушистую кожицу. — А этот — тверже! Зато больше, смотри! — сказал он, вручая Рико и второй фрукт. Тот лишь хмурился. Чем он вообще занимается?! Он — король Экси! Капитан Воронов! А он тут… персики выбирает! Какое неуважение к его персоне! Настоящий Кевин ни за что бы даже не заикнулся о каких-то фруктах. Вспомнив, чем обернулось в прошлый раз отклонение от сюжета, Рико, скрипя зубами, выдавил: — Этот, — ткнул он пальцем в сторону мягкого персика, сунув оба фрукта обратно Кевину. Затем он развернулся и пошел дальше по магазину, чтобы хоть как-то остыть. Он не хотел заново это переживать! Это было невыносимо. Гораздо легче один раз подчиниться, чем потом расхлебывать последствия. Не успел он отойти и пары шагов, как снова услышал этот голос. — А ты пока сок выбери! — крикнул Кевин с другого конца зала. Рико захлестнула волна ярости. Ему захотелось накричать на него. Нет, ударить. Нет… придушить. Что угодно, лишь бы прекратить эту пытку. Загнав раздражение в самый дальний угол сознания, он, сам не замечая как, оказался перед полкой с соками. Взяв первый попавшийся, даже не взглянув на вкус, он направился к кассе. Там его уже поджидал улыбающийся Кевин. Взгляд его скользнул по коробке сока в руках Рико, и улыбка стала еще шире. — Мультифрукт? Кажется, он его любит, — деловито кивнул он, забрал у Мориямы сок и положил его на ленту. Кевин раскрыл кошелек, старательно отсчитывая деньги. Рико успел заметить, что денег там было небогато. Но мальчик тратил их без тени сожаления — на какую-то ерунду для Жана. Дэй, заметив взгляд Рико и словно прочитав его мысли, серьезно заметил: — Мама говорит, что на больных нельзя экономить. Он произнес это таким будничным, простым и искренним тоном, что Морияма опешил. Неужели для этого мира это было нормой? Перед ним тут же всплыли образы трости Хозяина и жестоких тренировок в Гнезде, где даже врачам не было дела до его болезней — если только те не влияли на уровень игры. «Не экономить на больных…» Он сжал кулаки. Эта альтернативная реальность, все эти маски улыбок и заботы так ему надоели. Он отказывался верить, что такое может быть взаправду. Его вдруг охватило острое желание разрушить этот идиллический мирок, разбить это заботливое выражение на лице Кевина, стереть доброту Ичиро, уничтожить материнскую тревогу. Ему не было нужно ничего из этого. Он представил, как достает нож из кармана и вонзает его в грудь Кевина, как по всему магазину разносятся крики ужаса. И как он наконец чувствует удовлетворение. Но он не хотел начинать всё заново. Просто засунул нож глубже в карман и вышел на улицу — нужно было хоть немного прийти в себя. — Эй! Ты куда? — послышался голос Кевина позади. Рико даже не обернулся, направляясь прочь от магазина, но Дэй его быстро догнал. — Эй, ты что, забыл, где дом Жана? Ты сегодня какой-то нервный, — бросил Кевин, свободной рукой показывая в противоположном направлении. — Я не нервный, — огрызнулся Рико, но всё же развернулся и пошел за мальчиком. Они шли по тихим улочкам. Деревья уже пожелтели — наступала золотая осень. Морияма старался не обращать на это внимания, но красота природы сама напрашивалась в глаза. В Гнезде он редко выходил на улицу, чтобы просто полюбоваться пейзажем. Вскоре они вышли на улицу с аккуратными частными домами. Кевин остановился у одного из них — обычного двухэтажного строения. Дэй нажал кнопку звонка, и дверь открыла женщина. Рико никогда ее не видел, но без труда догадался: это была мать Жана — Клоэ Моро. — Здравствуйте! — улыбнулся Кевин. — Мы к Жану, кое-что ему принесли. У женщины были темные, вьющиеся, точно у Жана, волосы и светло-голубые глаза. Она устало, но приветливо улыбнулась мальчикам. — Конечно, проходите. Жан у себя в комнате. Я пока приготовлю вам чай, — предложила она, пропуская их внутрь и направляясь на кухню. В доме пахло лекарствами, смешанными с ароматом свежей выпечки. Пожалуй, он мог потерпеть всё это ради чая с чем-нибудь вкусненьким. Здесь, по крайней мере, можно было не думать о диете. Кевин, не дожидаясь Рико, уже мчался по лестнице на второй этаж. Морияма, тяжело вздохнув, поплелся за ним. Вскоре они оказались в комнате Жана. Тот сидел на кровати в пижаме. Его волосы были растрепаны сильнее обычного, а кожа казалась болезненно-бледной. Рико отметил про себя, что здесь Жан выглядел гораздо младше. В Гнездо Моро попал в четырнадцать, а сейчас, по прикидкам Мориямы, ему было лет одиннадцать. — Вы пришли! — радостно улыбнулся мальчик, кутаясь в одеяло. Видимо, его знобило. Кевин, увидев это, стал серьезным и приложил тыльную сторону ладони ко лбу друга, но тут же отдернул ее, будто обжегся. — Да ты весь горишь! Как ты себя вообще чувствуешь? Рико ощущал себя не в своей тарелке. Он стоял у входа, наблюдая за этой странной сценой. В Гнезде он бы уже избил Жана за такую слабость. Но сейчас… Сейчас он не знал, что делать. — Чуть лучше, чем утром, — устало улыбнулся Моро, переводя взгляд на пакет в руках Кевина. — О! Это мы с Рико тебе купили! Он помогал выбирать! — с гордостью сказал Дэй, выкладывая покупки на прикроватный столик. Морияма отвел взгляд. Всё это его невыносимо раздражало. Он сжал рукоять ножа в кармане. Дальнейший разговор он пропускал мимо ушей, витая в своих мыслях. — А сегодня Рико на уроках все задачи решил быстрее всех! Представляешь? — Кевин принялся рассказывать новости. Или делал это уже давно, но Рико не слушал. — Правда? Вау! Рико, ты что, умным стал? — с улыбкой пошутил Моро. — Еще каким, — огрызнулся тот, совсем не шутя. Кевин слегка толкнул Рико по плечу. — Да ладно! Жан шутит. Мы всегда знали, что ты у нас самый умный. Это начинало действовать на нервы. Морияма сжал губы, пытаясь сдержаться. Ради выпечки и скорейшего побега отсюда. Но хотел ли он этого? Ответа он пока не знал. Его одновременно пьянило это восхищение, но как можно восторгаться такой ерундой? Рико проигнорировал реплику, и в комнате повисла неловкая пауза. — Ты точно в порядке, Рико? — снова спросил Кевин. Мальчика начинало раздражать это затянувшееся внимание к его персоне. — Ты сегодня будто… не такой. Рико резко повернулся к Кевину. Он уже измотанно сдерживал накипавшую злость. Вот сейчас он был бы лучше в Гнезде — на тренировке или наедине с собой. Да хоть бы в комнате с настоящим Кевином, тем, что молчит! Но только не в этой дурацкой пародии на жизнь! — Со мной всё в порядке! — повысил он голос. — Что ты ко мне пристал?! Просто надоело тут торчать! — почти выкрикнул он раздражённо и, чуть успокоившись, добавил: — Я пошел. Покидая комнату, он краем глаза заметил, как лица его друзей застыли в немом вопросе, обиде и разочаровании. Но сейчас было куда важнее убраться отсюда! Плевать на эту выпечку! Он и сам её где-нибудь раздобудет. Она не стоила таких нервов. — Рико, постой! — донёсся сзади голос Кевина, когда он уже спускался по лестнице. Но Рико даже не обернулся. Он быстро попрощался с матерью Жана, по пути случайно толкнув её плечом, и выбежал из этого душного, чужого дома. Он не знал, куда идти. Домой? Но тот дом, где его ждали Ичиро и… живая мать, совсем не казался ему домом. Будь что будет, — подумал он и побрёл куда глаза глядят. Вскоре он очутился в совершенно безлюдном парке. Где-то вдалеке собака гонялась за кошкой, но в остальном — лишь пустой, залитый солнцем парк. И только здесь он наконец смог по-настоящему вздохнуть. Он потянулся в карман, достал свой ножик и крепко сжал лезвие в ладони — так сильно, что по коже побежала алая кровь. Он чувствовал боль. Но почему же он не просыпался? Ощущение было вязким и неприятным, но в то же время отрезвляющим. Он начал водить лезвием по коже в разных направлениях. Поскольку нож был столовым прибором, он оказался довольно тупым, и приходилось вдавливать его с особой силой. Кровь медленно стекала по его ладони, образуя на земле тёмные капли. Он всегда ненавидел ту особую боль, что причиняла трость Хозяина — не столько физическую, сколько унизительную, от которой всё его существо кричало от стыда и бессилия. Но сейчас острое лезвие в его руке приносило странное облегчение. Эта боль была чистой, почти что искренней, и за ней следовала лишь пустота, поглощающая все мысли и чувства. Его взгляд упал на полированную сталь ножа, который он всё ещё сжимал в окровавленной руке. В искажённом отражении он увидел не только своё лицо. Над его плечом, бледное и испуганное, с широко распахнутыми зелёными глазами, застыло лицо Кевина. Видимо, Рико настолько ушёл в себя, что не услышал приближающихся шагов. Зато теперь отчётливо услышал дрожащий голос: — Рико... — его голос дрожал, но не от страха за себя, а от ужаса за Рико? Морияма старался отогнать эту мысль. — Что... что ты делаешь? Вопрос был до глупости риторическим — Дэй прекрасно видел и окровавленную руку, и лезвие в ней. Рико лишь бесстрастно хмыкнул, не в силах скрыть презрения. — А ты не видишь? — его лицо внезапно исказилось гримасой ярости, и он прошипел сквозь стиснутые зубы: — Уйди отсюда. Даже наедине с собой ему не давали покоя в этом мире. И особенно этот Кевин, который вечно ходит по пятам. Это выводило из себя. Рико резко обернулся, чтобы встретиться взглядом с мальчиком. — Нет! — к удивлению Мориямы, Кевин не отступил. Сделал шаг вперёд, его бледное лицо выражало не страх, а решимость. — Брось нож! Прошу тебя... Рико почувствовал, как по телу разливается ядовитый смех. Этот никчёмный, жалкий Кевин осмеливается указывать ему? Говорить с ним таким тоном? На мгновение им овладело слепое желание — броситься на мальчика, вонзить в него лезвие, заставить замолчать навсегда. Но почти сразу пришла холодная мысль: если убьёт Кевина, цикл просто начнётся заново. А если... Не отводя горящего взгляда от широко раскрытых глаз Кевина, Рико сделал то, чего мальчик никак не мог предвидеть. Резким движением он вогнал лезвие себе в шею. Боль пронзила тело — острая, жгучая, почти ослепляющая. Но это была не первая его смерть. Может, хотя бы так он сумеет вернуться домой, в Гнездо. Глаза Дэя, и без того полные ужаса, расширились до предела. Его крик прозвучал как будто из-под воды — приглушённый, далёкий. Он что-то кричал, тряс Рико за плечи, но тому было уже всё равно. Мир медленно погружался во тьму, и он наконец закрыл глаза, с облегчением отпуская реальность. *** В какой-то момент он и правда подумал, что больше не проснется — ни в этом сне, ни в Гнезде. Но это длилось недолго. Он почувствовал запах выпечки и лекарств. Резко открыв глаза, он увидел перед собой миссис Клоэ, которая с беспокойством смотрела на него. — Рико? Всё в порядке? — спросила она, осматривая его. — Да, — кивнул он машинально, даже не думая больше. — Сможешь позвать Жана и Кевина пить чай? Уже всё готово. И скажи Жану, чтобы надел носки, — последние слова женщина произнесла строже, но в них всё равно чувствовались мягкость и забота. Рико же уже скрылся на лестнице. Взглянув на свои руки, он увидел чистые ладони. Ни единой царапины. Дотронувшись до шеи, он не почувствовал ничего. Ни боли, ни других неприятных ощущений. Всё было так, как и должно было быть… Значит, он снова вернулся назад. Что за чёрт здесь твориться? По спине пробежали мурашки: он не мог выбраться отсюда, даже убив себя. Но оставаться здесь до самого конца? Нет, точно нет. Он не сдастся так просто, сначала перепробует все возможные методы. Ему нужно выбраться отсюда. Он обязан. Даже легкая тревога, вызванная пребыванием в этом странном месте, не должна была взять над ним верх. Он не собирался полностью поддаваться этому чувству. Дойдя снова до комнаты Жана, он услышал приглушенные голоса мальчишек из-за двери. — Он сегодня какой-то странный, — послышался слегка хрипловатый голос Моро. — Есть такое, он сегодня весь день сам не свой. Может, пойти поискать его? — предложил Кевин. Послышалось, как мальчик встал и сделал несколько шагов к двери. Морияма услышал, как поворачивается дверная ручка, и тут же столкнулся с Дэем, который ударил его прямо в лоб. — Смотри куда прешь! — буркнул Рико, потирая собственную ушибленную бровь и смотря исподлобья на виновато выглядевшего Кевина. Мальчик отшатнулся, широко раскрыв глаза. За его спиной послышался голос Жана. — Рико! Ты куда пропал? Мы уже совещались, как будем тебя искать! Морияма, всё ещё потирая распухающую бровь, грубо протолкнулся в комнату, плечом отпихнув растерянного Кевина в дверном проёме. — Жан, надень носки, — выдохнул он, бросив взгляд на босые ноги мальчика. Тот смотрел на Рико с настоящим недоумением, будто тот говорил на неизвестном языке. — Зачем? — спросил он, но всё же покорно нырнул под кровать. Вместо носков он случайно вытащил другую вещь, даже не глядя, что именно. И машинально начал натягивать на ногу ткань, которая оказалась подозрительно большой. Кевин, только что пришедший в себя, фыркнул, а через секунду его будто прорвало — он залился громким смехом, трясясь всем телом. Жан с отвращением разглядел в своих руках мятые зелёные трусы. — Что они тут делают! — его лицо залилось краской, и он швырнул их прочь с такой силой, что они приземлились прямо у ног Рико. Морияма не знал, что и думать. Какой абсурд творится после всего, что с ним произошло. Он с отвращением стряхнул трусы ногой прямо под кровать Моро, тяжело вздохнул под заливистый хохот Кевина и бормотание оправдывающегося Жана. И затем, пока те не замечали, распахнул дверцу шкафа у двери. — Ну и свинарник у тебя тут, — констатировал он, сгребая ворох мятых вещей, отчего Моро издал вопль, похожий на крик раненой птицы. — Эй, ты что это делаешь?! Но Рико уже нашел в глубине пару розовых носков, торжественно разглядывал их секунду, а затем швырнул в Жана. — Делаю что надо. Надевай давай, и пошли уже. Твоя мать зовёт чай пить. А у меня в животе уже революция начинается, — отрезал Морияма и, развернувшись, скрылся за дверью, хлопнув ею так, что стены задрожали. Пока те двое разбирались с последствиями балагана, он решил проверить кое-что, что не давало ему покоя. В кармане по-прежнему лежал его нож. Нащупав холодный металл, он спокойно выдохнул и спустился на первый этаж, на кухню к миссис Клоэ. Кухня была уютной и довольно маленькой, а воздух был густым и сладким от запаха свежей выпечки. Это чувство комфорта было почти осязаемым, но оттого лишь более подозрительным. — Они сейчас придут, — бросил он, опускаясь на стул за столом. Женщина в ответ лишь кивнула и поставила перед ним тарелку с разными печеньями. От них исходил навязчиво манящий запах. Не в силах удержаться, Рико принялся пить чай, запивая печенья, которые таяли у него во рту, словно снежинки на теплой ладони. — Рико! — упрекнула его женщина, но в её голосе не было настоящей строгости, лишь легкая, почти механическая укоризна. — Подождал бы ребят. Морияма лишь пожал плечами и продолжил жевать, отломив ещё один кусок. Ждать каких-то там Жана и Кевина, когда перед ним такое печенье? Подобное он видел разве что в самых сладких снах. А главное — это странное, нереальное место. Он не чувствовал здесь ни малейшего почтения к каким-либо правилам. Всё это — сон, иллюзия. Так зачем церемониться? Кухню наполнил гомон — появились мальчишки. Жан, хмурый и всё ещё что-то доказывающий Кевину, и сам Кевин — сияющий и довольный. Их взгляды скользнули по Рико, уничтожавшему печенье, но они лишь обменялись улыбками и уселись рядом. — Не знал, что ты так падок на мамину выпечку, — Жан проговорил это с лёгким удивлением, в котором читалось одобрение. — Теперь знаешь, — Рико буркнул сквозь полный рот. Их болтовня превратилась в фоновый шум. Вопросы миссис Клоэ о школе, тестах, баскетболе — всё это тонуло в гуле навязчивых мыслей. Единственное, что имело значение — ключ. Ключ от этой клетки названной его сном. Самоубийство не сработало. Идти на настоящую смерть он не хотел. Оставался старый, проверенный способ — дождаться ночи и уснуть. Но целый день в этой сладкой ловушке? Это был изощрённый ад. Ад, замаскированный под рай. — А ты что думаешь? Голос Жана врезался в его размышления. Рико вздрогнул и поднял голову. Две пары глаз пристально смотрели на него. Миссис Клоэ, как он заметил уже не было за столом. — О чём? — его собственный голос прозвучал хрипло. — Да ты опять в облаках! Проект по истории! Совместный! — Жан покачал головой, и в его взгляде мелькнула искренняя тревога. — С тобой точно всё в порядке? Чёрт, а вдруг я тебя заразил? Прежде чем Рико успел среагировать, горячая ладонь Жана прижалась к его лбу. Каждый нерв требовал оттолкнуть эту руку, ударить, защититься. Но он застыл, парализованный простым жестом заботы. — Ты... переживаешь? — Рико прошептал, и этот вопрос прозвучал так же нелепо, как и выглядел. В глазах Кевина и Жана читался неподдельный шок. Рико резко поднялся, чтобы уйти. — Ладно, я пошёл, — бросил он, сглотнув ком в горле. — Рико, стой! — Кевин вскочил и подбежал к нему, отчаянно глядя в глаза. — Конечно, мы переживаем! Разве это не очевидно? — Переживаете? — Рико повторил, и это прозвучало как обвинение. За него переживают. В этом сне. Абсурд. Но от этого слова в груди что-то ёкнуло — болезненно и желанно. Эта забота не была показной. Это было — не на камеру, не ради скрытых целей. Она была... настоящей. — Да! — вступил Жан, подходя ближе. — Ты весь день сам не свой! Мы волнуемся! Морияма окинул их тяжёлым взглядом, до крови закусив губу. Они волнуются сейчас. Но стоит ему очнуться в Гнезде, от этого не останется и следа. Нельзя позволить себе жаждать этой иллюзии. Даже если она — единственное, что имеет вкус. — Мне нужно идти, — заявил он твёрже, отступая к выходу. На их лицах расцвела такая неподдельная обида и вина. Какая ему, в прочем, разница? — Завтра увидимся, — бросил он через плечо, не оглядываясь. — Рико, постой! — окликнула его миссис Клоэ. — Возьми печенья маме и Ичиро! Он лишь молча покачал головой, уже накидывая рюкзак и выходя в прохладный вечер. Дверь захлопнулась, оставляя за собой это нереальное место. Куда идти теперь? Ответ ждал его у тротуара — чёрная уже знакомая машина, словно вынырнувшая из кошмара. За рулём сидел Ичиро, его профиль чётко вырисовывался в сумерках. Мороз пробежал по коже. Снова он. Даже если это не настоящий брат, даже если сейчас он не представляет угрозы — это всё равно он. Тень, от которой не спрятаться. Сжав зубы, Рико скользнул на заднее сиденье. Замкнутое пространство наполнилось запахом дорогой кожи и его собственного страха. — Ну как, развлёкся? Жан поправился? — голос Ичиро был спокоен и обыден, будто они возвращались с обычной семейной встречи. — Всё нормально, — отрезал Рико, уставившись в окно на уплывающий мираж уютного дома. Ичиро лишь тихо вздохнул в ответ. Двигатель заурчал, увозя его прочь от этого места. И направляясь к его «дому». *** Машина замерла у знакомого здания— его так называемого «дома». Рико вышел первым, не оглядываясь. Он вошёл внутрь, и тишина помещения поглотила его. Ичиро вошёл следом. Младший брат стоял в тени прихожей и наблюдал. Наблюдал, как тот с привычной грацией снимает пиджак и вешает его на вешалку. Как проходит в уборную, щёлкая выключателем. Льётся мягкий свет, слышен шелест воды. И в этот момент внутри Рико, в самой его тёмной глубине, созревает новый план. Самоубийство не сработало. Что, если попробовать наоборот? Он вошёл в уборную бесшумно, как тень. Дверь была распахнута. Ичиро, стоя спиной к входу, смотрел в зеркало, намыливая руки. Он не видел отражения брата. Не видел блеска стали. Рико не дал себе времени передумать. Инстинкт, отточенный в Гнезде, сработал быстрее мысли. Он рванулся вперед, и сталь с глухим звуком вошла в спину Ичиро под лопатку. Мир сузился до кровавого тумана. Он не слышал собственного хриплого дыхания, не видел ничего, кроме темного пятна, расползающегося по белой ткани. Он выдернул нож и снова вонзил его. Еще. И еще. Рука двигалась сама по себе, будто бы его разум уже покинул тело, оставив лишь животную ярость. Теплые брызги ударили ему в лицо, запах свежей крови ударил в нос. Под ногами растеклась липкая, алая лужица. И в этот миг, сквозь ошеломляющий гул в ушах, он почувствовал это — пьянящую волну удовлетворения. Это была месть. Пусть не тому, настоящему Ичиро, но его двойнику, его тени, мучившей его в этом фальшивом раю. Он мстил за все унижения, за всю боль. Даже если это не станет выходом, он увидит, до чего можно довести этот безупречный мирок. Но то, что случилось потом, он совсем не мог ожидать. Свет в ванной затрепетал и погас, на секунду вспыхнув снова. В такт этому мерцанию раздался оглушительный, сухой хруст — хруст ломающихся позвонков. Рико застыл, вглядываясь в наступивший полумрак. И тогда, в зловещем сумраке, силуэт Ичиро начал двигаться. Его голова, с противным, скрежещущим звуком рвущихся сухожилий, медленно повернулась к Рико. На все 180 градусов. Шея выгнулась в невозможной, чудовищной дуге. То удовольствие, которое он чувствовал минуту назад исчезло, оставив после себя лишь чистый животный страх. Слова застряли комом в горле, и он смог издать лишь бессвязный, хриплый звук. Лицо молодого лорда исказила широкая, неестественная ухмылка, растянувшаяся до самых мочек ушей. Его тело, больше не подчиняясь законам физики, обмякшим жестом рухнуло на колени, и теперь он смотрел на Рико снизу вверх, закатив безумные белки глаз. Из уголка его рта струйкой вытекала густая, черная, как нефть, кровь. Она капала на безупречно чистый кафель с тихим, мертвым звуком. И только сейчас, глядя в эти остекленевшие, невидящие глаза, Рико с пронзительной ясностью осознал всю чудовищность содеянного. Он не сломил систему. Он сделал что-то намного хуже. — Ты думал, что, убив меня здесь, исправишь все свои прошлые провалы? — прохрипел живой труп, и его голос звучал хрипло неестественно. — Нет... Я... Это не то... — мог только лепетать Рико, отступая и натыкаясь на холодную стену. Его руки, испачканные в липкой черной субстанции, тряслись. Но Ичиро, казалось, уже потерял к нему всякий интерес. Его ухмылка стала еще шире, почти разрывая кожу на лице. Он смотрел куда-то внутрь себя, в свою собственную бездну. А потом... раздался тот самый, кошмарный, окончательный щелчок. Его голова с тяжелым, глухим стуком отделилась от тела и упала на пол. Она покатилась по кафелю, оставляя за собой извилистый черный след, и остановилась в ногах у Рико, все так же ухмыляясь ему своими остекленевшими глазами. Крик, дикий, раздирающий глотку, полный абсолютного ужаса, вырвался из груди Рико. Он вжался в стену, зажмурился, но не мог оторвать взгляд от этой отрубленной головы. Нож все еще торчал в спине безголового тела, которое, качаясь, все еще стояло на коленях. — Рико! Рико! Чей-то голос пробивался сквозь пелену паники, далёкий и испуганный. — Рико! Проснись!