Глава вторая.

Хлоя, не в силах оторвать взгляда от экрана, всё же нашла силы ответить, хотя её голос, казалось, застрял в горле. — Что только что произошло за моей дверью? — спросила она, требуя объяснений. Ответ Джека был до жутки спокойным: — А ты хочешь проверить? Вместо того чтобы ответить, Хлоя лишь отправила многоточие, осознавая, что любое слово только сильнее раззадорит его. — С каждой минутой твоя реакция нравится мне всё больше и больше, — написал он, и в этой фразе сквозила отвратительная, извращённая заинтересованность. — Твоё сердце сейчас сильно бьётся, верно? Тебе страшно... Мне так это нравится. Чувство страха не давало покоя, оно было осязаемым, густым и тяжёлым. Собрав всю оставшуюся силу воли, Хлоя медленно, бесшумно двинулась в сторону входной двери. За ней раздавался тихий скрежет и еле слышные, глухие стоны. Она предварительно встала на цыпочки, чтобы не издавать шума, и приникла к дверному глазку. Перед ней открылась ужасающая картина: прямо у порога стоял парень в синей маске и чёрной толстовке. Его рука медленно приблизилась к маске и стянула её с лица. О Боже... — пронеслось в сознании Хлои. Его лицо было чудовищно. Кожа серого, нездорового оттенка. Глаза? Их не было. Лишь две черные, зияющие глазницы, из которых вытекала какая-то мерзкая, вязкая жидкость, по консистенции напоминающая кровь, но абсолютно чёрного цвета. Единственное, что пришло в голову Хлое, было написать Дженн. С родителями она больше не общалась с того момента, как поругалась и уехала жить одна, поэтому подруга оставалась единственным контактом. В помещении становилось невыносимо жарко. По вискам начал в бешеном темпе бить страх, полностью заглушая пространство вокруг. В глазах постепенно начало мутнеть, отчего Хлоя попятилась назад, пока не упёрлась спиной в холодную стену. В этот момент дверная ручка дёрнулась, и за дверью раздался приглушённый, едва слышимый сквозь прочность двери, смех. Прижавшись к стене, в то время как дверная ручка дёргалась, Хлоя судорожно набрала сообщение подруге. — Мне кажется, за моей дверью кто-то стоит... — написала она, едва успев отправить фразу. Ответ Дженн пришёл мгновенно, полный недоумения и тревоги: — Что случилось? О чём ты? Какой человек? Почему ты внезапно перестала печатать... Хлоя, не в силах скрыть истинную суть увиденного, ответила срывающимися, отрывистыми фразами: — Он не человек... У него нет глаз... Дженн... Последнее слово было мольбой. Дженн, осознав, что происходит нечто совершенно невообразимое, ответила единственным словом, полным шока: — Что ?! Хлоя всё ещё сидела, прижавшись к стене, чувствуя, как холод передаётся ей сквозь тонкую ткань одежды. Шок от произошедшего за дверью парализовал её. В этот момент на экране телефона, лежащего рядом, вспыхнули новые сообщения от «Безглазого Джека». Его слова были спокойны, но в них слышалась отчётливая, омерзительная насмешка, обращённая к её страху. — Такая хрупкая дверь, — написал он, и Хлоя физически ощутила, как он, должно быть, касается её, оценивая крепость преграды. Следом он прислал вопрос, который звучал как приговор, а не просьба: — Я сейчас войду. Ты не против? Хлоя не могла ответить. Её рот был сухим, а горло сжато спазмом. Она не могла пошевелиться, чтобы набрать даже многоточие. — Молчишь... — констатировал он, не ожидая ответа. — Потому что тебе страшно. Всё её существование свелось к одному пульсирующему, обжигающему чувству — ужасу. Зловещая фигура за дверью, осознающая каждое её биение сердца, собиралась войти. Хлоя слышала, как уведомления быстро прилетали на её телефон, но не сделала ничего, чтобы проверить их. Руки её были ватными, как и ноги, и единственное, на что она сейчас была способна, это смотреть, как дверная ручка трещала и дёргалась, а дверь выдерживала удары, но чудом не слетала с петель. Собрав последние остатки самообладания, она сорвалась с места. Возможно, это шанс выбежать из дома, воспользовавшись окном, которое выходит на задний двор. Проблема заключалась лишь в одном: задний двор был обнесён высоким забором, оснащённым колючей проволокой. Тогда каким же образом он, чёрт возьми, вообще попал на участок, не воспользовавшись парадной дверью?! Этот вопрос повис в воздухе, не имея ответа, и лишь усилил леденящий ужас Хлои. С грохотом, сотрясшим весь дом, дверь слетела с петель. Что за нечеловеческая сила?! — в ужасе пронеслось в сознании Хлои. Краем глаза она заметила массивную фигуру в дверном проёме. Он был ещё больше, чем она ожидала. Окно! Оно внезапно оказалось заклинено. Паника достигла предела. Первое, что попало в руки, была стеклянная бутылка. Хлоя ловко разбила ею стекло и выбралась в темноту на задний двор. Но самое сложное ещё ждало впереди — высокий забор, увенчанный колючей проволокой. Пока Джек медленными, но достаточно широкими шагами шёл за ней, он говорил что-то неразборчивое ей вслед. С разбега Хлоя кое-как взобралась на забор. Проволока впилась в ногу, чуть не разорвав плоть до мяса, но она упала по другую сторону забора. Слёзы постепенно начинали сочиться из глаз, смешиваясь с грязью и потом. Земля под ней была холодной, мокрая трава постепенно покрывалась кровью, которая стремительно стекала с раненой ноги. В глазах начало темнеть, но сдаваться было ещё рано. Силуэт парня в толстовке стоял напротив. Было слышно, как он усмехается, аккуратными, размеренными шагами подходя к ней. Его руки были облачены в чёрные перчатки, покрытые кровью. Одной, покрытой тканью рукой он взял Хлою за подбородок, рассматривая её лицо. Приблизившись сильнее, Джек вдохнул запах. — Вкусно пахнешь, — прозвучал его низкий, пугающий голос. Сил не оставалось вовсе. Хлоя потеряла слишком много крови. Веки моментально опустились, погружая её в беспамятство. На утро Хлоя просыпается в какой-то... квартире? Или это дом... Впрочем, сложно было назвать это жилым помещением. Пахло сыростью и плесенью. Но кажется, на кухне кто-то был и что-то готовилось. Запах был приторно-соленым. Даже можно сказать приятный: жареное мясо? Поднявшись на ноги, она поняла, что одна из её ног перевязана, но наступать на неё по-прежнему было невозможно. Рядом стояли костыли. С чего такая забота? Неужели тот маньяк, бросил её на улице, а кто-то добрый подобрал и приютил у себя? Телефона не было. Это стало проблемой. Скорее всего, Хлоя обронила его, пока перелезала через забор. Впрочем, она тут же подумала, что, вероятно, у того человека, который «приютил» её, был свой телефон. Взявшись руками за деревянную, чуть обмякшую рукоятку костылей, Хлоя медленно, с трудом двинулась в сторону кухни, откуда по-прежнему тянуло приятным запахом. Коридор был серым, узким. Обои вокруг были оборваны — казалось, в доме совсем не было ремонта. Само строение, похоже, было сделано из деревянных сухих досок, которые, как казалось, можно было легко спалить. Но если они такие сухие, — мелькнула мысль, — почему тут так пахнет... сыростью? Или это запах сырого мяса? Она остановилась, принюхиваясь. Мясо так не пахнет... Медленно продвигаясь по пустому коридору, Хлоя заметила антресоль, на которой стояло какое-то фото. На нём была бабушка, дедушка и какой-то маленький мальчик. Возможно, — подумала она, — это владельцы этого дома. Телефон? Неподалёку от фотографии лежал смартфон, который принадлежал ей. К слову, если бы он не засветился от уведомления, Хлоя бы и вовсе не увидела его в темноте. Телефон Хлои, лежащий на антресоли, вспыхнул. Это Дженн! — поняла она. Батарея была почти разряжена, и гаджет вот-вот должен был отключиться. Хлоя дрожащими руками схватила его. Сообщения, присланные Дженн, были длинными, отчаянными и полными пугающих новостей. — Где ты? — начинала Дженн. — Почему ты перестала отвечать? Ты заставляешь меня нервничать. Твои родители не знают, что с тобой. У твоих дверей нашли тела двух полицейских... И... у них не было органов... Единственное, что совсем не вводит в отчаянии, это то, что тебя не нашли. Я надеюсь, ты жива. Пожалуйста, выйди на связь, я прошу тебя. Прочитав это, Хлоя смогла выдавить лишь одно, оглушённое слово: — Что...