#1

Скорпиус неотрывно смотрел на движение стрелок по циферблату, в который раз благодаря судьбу за то, что родился ночью. Не хотелось бы узнать имя своей родственной души одновременно с десятком любопытных, заглядывающих через плечо. Он не понимал своих однокурсников, которые ждали появления метки прямо при гостях и объявляли имя, как только оно проступало на коже. У него же было преимущество — несколько часов, чтобы узнать, с кем ему суждено связать судьбу, обдумать план действий и показаться на людях уже успокоившимся и невозмутимым. А сохранить лицо ему было особенно важно, учитывая, как часто он высказывался против соулмейтов. Он всегда гордился способностью контролировать свои чувства, и ему претила сама мысль, что он должен полюбить кого-то, кого выберет для него мироздание, и не сможет ничего с этим поделать. Несмотря на то, что все люди вокруг, включая его родителей, были очень даже счастливы со своими половинками, Скорпиус чувствовал, что его лишают возможности принять самостоятельное решение. Он ненавидел, когда ему говорили, что делать, а теперь ему еще и скажут, что чувствовать. Он должен был показать, что он сильнее этого. А время все шло, приближая его к совершеннолетию. Осталось совсем чуть-чуть, и он узнает… Еще пара секунд… Кожу под часами как будто обожгло огнем, когда секундная стрелка коснулась метки. Двадцать третье ноября две тысячи двадцать второго года, четыре часа, двадцать шесть минут, семнадцать секунд. Ровно семнадцать лет назад целитель объявил Астории Малфой, что у нее родился мальчик. Скорпиус знал — чувствовал — что заветное имя уже появилось на его запястье, но почему-то не мог снять часы. Что если система дала сбой? Такие случаи были — кто-то не получал соулмейта, кто-то получал сразу двоих, а кто-то не был соулмейтом для своего соулмейта. Что если и в этот раз вселенная решит отыграться на нем за все грехи Малфоев? Его семья долгое время игнорировала судьбу, связывая себя только с чистокровными волшебниками, и его отец первым за столетия женился на своей родственной душе. Что если он уже не считается достойным счастья, после того как его предки столько раз отказывались от него? С момента совершеннолетия прошло около пяти минут, когда Скорпиус чертыхнулся и начал расстегивать ремешок, ругая себя за малодушие. Не хватало еще уподобиться Альбусу, который каждый день находит новый повод попереживать из-за своей суженой с тех пор, как узнал ее имя! Скорпиус сдернул часы с запястья, прочитал имя и замер. Перечитал. Перечитал еще раз. Провел по коже пальцем, надеясь, что это окажется розыгрышем и имя сотрется, но чувства юмора у вселенной не оказалось. Только садистские наклонности, очевидно. Имя было выведено мелким аккуратным почерком и переливалось в свете «Люмоса». Лили Луна Поттер. Что ж, хотя бы ему не придется волноваться, что он влюбится против своей воли, потому что этого точно не будет никогда. Но как, как, черт возьми, ему в пару досталась самая бешеная из всех гриффиндорок? Если бы он не встречал других пар соулмейтов, он бы решил, что это не провидение, а лотерея. Потому что никто в здравом уме не мог посчитать Лили идеально подходящей ему девушкой. Высший Разум, очевидно, совсем слетел с катушек. Лили Поттер. Младшая сестра лучшего друга, который следит за ней с особой бдительностью с тех пор, как она стала интересовать мальчиков. Гриффиндорка-пятикурсница. Вспыльчивая до ужаса. Контролировать эмоции не умеет от слова совсем, чуть что — сразу хватается за палочку, проклинает обидчиков еще до того, как они успевают закончить оскорбление. Сует нос во все, что происходит в школе, вечно носится то с дискуссионным клубом, то с историческим кружком, то с театром — нигде от нее не скроешься. Ученики Хогвартса — ей либо друзья, либо враги, третьего не дано. А самый заклятый враг из всех — это он, Скорпиус Малфой. И они должны быть вместе? Ну где в этом хоть капля логики? Вместе с недоумением пришло разочарование. Хоть он и противился указаниям от вселенной касательно собственных чувств, перспектива без усилий получить гарантированную любовь и поддержку от другого человека его, конечно, привлекала. Со всем, что происходило в школе, было приятно думать, что появится девушка, которую будет волновать только метка на его запястье, а не метка на предплечье его отца. Долгое время люди верили, что суть соулмейтов заключалась сохранении сообщества волшебников и привнесении в него новых членов, в которых идеально сочетался бы магический потенциал родителей. Постепенно мнение менялось: магия соулмейтов сводила людей, которые не хотели детей или не имели возможности их завести, а также однополые пары. Они только недавно перестали считаться дефективными соулмейтами, потому что у них были такие же счастливые и гармоничные отношения, как у всех. Последние пару десятилетий теория соулмейтов была романтизирована и превращена в сказку об истинной любви. Основания для этого были, потому что родственные души действительно получали свое «долго и счастливо». Но сам Скорпиус относился к этому со скептицизмом: еще курсе на третьем он и его кузина Мелани после долгого обсуждения пришли к выводу, что отношения соулмейтов такие крепкие, потому что «предназначение свыше» просто дает партнерам уверенность друг в друге и в счастливом будущем. В школе происходило очень много драмы: ученики встречались, ругались, расставались, изменяли, ревновали, подозревали, но потом наступало совершеннолетие, каждый убеждался, что для него кто-то есть, и переставал бояться одиночества. Если ты веришь в то, что человек рядом с тобой любит тебя и только тебя, ты и сам находишь в себе смелость любить его. А есть ли в этом на самом деле волшебное единение душ — неизвестно. Глядя на имя на своем запястье, Скорпиус окончательно убедился, что нет. Потому что в случае его и Лили Поттер единение душ просто невозможно. Если их души все-таки встретятся когда-нибудь, они зашипят и расползутся в разные стороны. Но сейчас он не видел возможности и для предпочитаемого им прагматичного и логичного трактования теории соулмейтов. Чтобы Поттер, кричащая на всех углах, какой он мудак, козел и противный слизеринец, хоть когда-то ему доверилась? Чтобы он сам после такого поверил, что она всегда будет рядом? Это, конечно, при условии, что ему захочется всегда терпеть ее рядом, что казалось весьма сомнительным. Скорпиус вернул часы на место и затянул ремешок чуть туже, чтобы они не могли сдвинуться и открыть кому-либо имя его соулмейта. Потому что он никогда и ни за что не позволит другим узнать. Особенно Алу. Особенно его сестре. Как минимум до ее совершеннолетия об этом просто нужно забыть. Заснуть после такого было уже невозможно, и Скорпиус с каким-то мазохистским рвением перебирал в голове все причины, по которым Лили Поттер не должна быть его соулмейтом, пока его размышления не прервал резкий стук. Скорпиус отдернул полог, слез с кровати и открыл окно, впуская в комнату сову родителей и холодный воздух. В прилагающемся к подарку письме с поздравлениями мама с присущими ей любопытством и настойчивостью просила его сообщить имя родственный души как можно скорее. Не спеша ее разочаровывать, Скорпиус покормил сову, выпустил ее обратно на улицу и тихо, чтобы не разбудить соседей, ушел в ванную. Если с письмом родителям можно было повременить, то Мелани, Альбусу и хогвартским сплетникам нужно будет дать что-то убедительное. Впрочем, перед глазами был прекрасный пример Ала, который месяц назад получил метку с совершенно незнакомым именем, которое не числилось в списках учеников всех курсов. Он скажет, что у него та же самая ситуация. А само имя показывать не будет — есть же у него личные границы, в конце концов! С Мелани будет сложнее всего, но он будет держаться до последнего. Он принял душ, привел себя в порядок, собрался и покинул спальню. Все равно соседи не стали бы его поздравлять, а портить себе день рождения с самого утра их презрительными лицами не хотелось — хватит с него грандиозного провала в виде Лили Поттер.