#2

Скорпиус знал, что его отсутствие на завтраке привлекло бы только больше внимания, поэтому сознательно миновал поворот к кухне, пришел в Большой зал и занял свое привычное место. Уже через пятнадцать минут он об этом пожалел. О его дне рождения откуда-то знали даже первокурсницы, а в день, когда кому-либо исполняется семнадцать, именинник перестает быть одиночкой, неудачником, козлом отпущения или, как в его случае, сыном Пожирателя Смерти, и становится главным героем любовной истории, свидетелями которой все хотят быть. Поздравить его, к счастью, пока решились только товарищи по команде, но он чувствовал на себе пристальные взгляды каждой девочки за столом, как будто они ждали, что он сорвется и напишет кашей имя своей родственной души. Игнорировать повышенный интерес он научился еще на первом курсе, но в этот раз реакция посторонних вызывала у него только большее напряжение перед встречей с двумя людьми, которых нельзя было послать одним взглядом. Первым появился Ал – Скорпиус, не готовый увидеть Лили Поттер после шокирующего открытия, не смотрел никуда, кроме своей тарелки, поэтому друга заметил, когда тот уже сел рядом с ним. – С днем рождения, Скорпиус, – радостно произнес Ал, хлопнув его по плечу. – Спасибо, – ответил он, сделав вид, что очень занят выбором бутерброда. Никто из слизеринцев, вопреки обычаю, не сказал ни слова против появления за столом гриффиндорца – очевидно, все надеялись узнать что-то из разговора. – Ну, какие новости? – Ал не стал тянуть и сразу перешел к интересующему его вопросу. Скорпиус закатил глаза. – Мы виделись вчера вечером. Если бы в мире что-то произошло, мы бы узнали через пять минут с почтой. – Кто твой соулмейт? – Я не знаю, – Скорпиус пожал плечами. – Не увиливай, я знаю, что ты родился в четыре утра. – Я имел в виду, что не знаю, кто мой соулмейт, – невозмутимо сказал он. – У меня появилось незнакомое имя. У нас в школе таких нет, я уже проверил. – И что за имя? – Похоже на итальянское. – Так ты скажешь мне его или нет? – не выдержал Ал. – Нет, – ухмыльнулся Скорпиус. – Ты что, серьезно? Я тебе сразу сказал! – Да, я принял информацию к сведению и пообещал сообщить тебе, если что-то узнаю, – сказал он. – Мне помощь не требуется, но спасибо большое за участие. Альбус смерил его долгим, кричащим «Ты издеваешься?» взглядом, но Скорпиус умело выдержал его. – Нет, ты реально мне не скажешь? – не скрывая возмущения, спросил Ал. – Извини, но нет. – Но почему? Ты сам сказал, что это незнакомое имя, так какая тебе разница? – Такая, что если я скажу тебе, ты уже через полчаса отправишь своей французской кузине письмо с вопросом, не учится ли такая девушка в Шармбаттоне. Ал разом стушевался, как будто его поймали с поличным. – Ну и что в этом было бы плохого? – буркнул он, все еще не признавая поражения. – Слушай, Ал, – сказал Скорпиус примирительным тоном. – Извини, но я тебя знаю – ты не успокоишься, пока не найдешь мою родственную душу. А я не хочу вмешиваться в судьбу. Я встречу ее, когда встречу. И мне, кстати, сразу придется на ней жениться, так что дай мне побыть свободным человеком столько, сколько возможно. – Но в том и дело, – не унимался Ал, – ты не будешь чувствовать, что тебе «приходится» жениться, если это будет твоя родственная душа. Ты сам будешь этого хотеть. Скорпиус попытался представить свою свадьбу с Лили Поттер: красно-золотой шатер, дикие пляски, толпа гриффиндорцев и рыжих людей, упоминания его предков в каждом первом тосте, неизбежная драка Гарри Поттера и Драко Малфоя и, как итог, его собственная смерть от руки молодой жены еще до брачной ночи. От одной мысли ему стало дурно. – Давай просто закроем эту тему на неопределенное время. – Хорошо, – подозрительно легко согласился Ал. – Мы с тобой закроем. Уступаю работу профессионалу. Доброе утро, Мелани. «Салазар, дай мне сил», – мысленно воззвал Скорпиус, прикрыв глаза, а потом повернулся к кузине, стоявшей за его спиной. – Привет, Альбус, – ответила она и опустилась на скамью рядом со Скорпиусом. – Привет, Скорпиус. С днем рождения. – Спасибо, – он поцеловал ее в щеку и вернулся к завтраку, продолжая делать вид, что больше ничего особенного в этот день происходить не должно. – Мелани, – с триумфом в голосе произнес Ал, – Скорпиус не хочет показывать имя своей родственной души. Скорпиус послал ему угрожающий взгляд, но тот его проигнорировал. – Неужели? – заинтересовалась Мелани. – А он сказал почему? – Он сидит прямо здесь и не хочет обсуждать непонятную девушку, которую он никогда в жизни не видел, – с нажимом произнес он. – Так там незнакомое имя? – продолжила кузина. – Итальянское, – любезно подсказал Ал. Скорпиус закатил глаза и промолчал. – Итальянское, говоришь, – задумчиво протянула Мелани. – Ну ладно. Раз мы ее не знаем, можешь не говорить. – Что? – одновременно спросили мальчики, не ожидавшие, что она так легко оставит его в покое. – А что? – Мел пожала плечами. – Мне известно, что такое личные границы. Скорпиус имеет право нам не говорить. Ал как будто обиделся – то ли на ее отступление, то ли на намек на его нетактичность – и продолжил есть в тишине. Сама Мелани съела несколько ложек овсянки, запила глотком зеленого чая и тут же встала, потянув Скорпиуса за рукав. – Я хочу подарить тебе подарок до начала уроков. – Хорошо, – он послушно согласился, благодарный ей за то, что она не стала наседать. – Идем. Увидимся на Трансфигурации, Ал. Они вышли из Большого зала и направились в сторону подземелий, не встречая почти никого на своем пути. Внезапно Мелани свернула к кабинету, который использовался только для дополнительных занятий, завела его туда и закрыла дверь. – Ты спрятала подарок здесь? – непонимающе спросил Скорпиус. – Что? А, нет. Подарок я вечером подарю. Почему ты не хочешь показывать свою метку? – Черт, Мелани! – возмутился он. – Я думал, ты знакома с понятием личных границ, а я имею право ничего не рассказывать! – Имеешь, – признала Мел. – Но ты же знаешь, что можешь поговорить со мной о чем угодно, да? Скорпиус почувствовал, что что-то упускает: кузина обычно мало интересовалась его личной жизнью, а сейчас взволнованно кусала губу и смотрела на него так, будто он может оказаться смертельно болен. – К чему ты клонишь? Мелани схватила его за руку, обхватив запястье чуть ниже часов, и нервно спросила: – Там вообще есть метка? Скорпиус сразу понял природу ее опасений – Дафна Нотт была одной из немногих людей, у который метка соулмейта так и не появилась, и Мел боялась унаследовать эту особенность матери. – Да, – сказал он, успокаивая ее. Мелани облегченно выдохнула. – Тогда в чем проблема? – Никакой проблемы нет, – придав голосу больше уверенности, ответил он. – Не ври, – она замотала головой. – Я знаю, что ты соврал про итальянское имя. – И почему же? – он поднял бровь. – Потому что у Април соулмейт – итальянец! Выбрал бы хотя бы что-то другое… – Вообще-то, в мире бывают совпадения, – возразил Скорпиус, проклиная способность Мелани обращать внимание на абсолютные мелочи. – Нет. Я знаю, что ты соврал, – настойчиво продолжила она. – Ты знаешь, кто это. И ты выглядишь расстроенным. Или обескураженным, я не знаю. Я вижу, что что-то не то. – Мелани, ты просто любишь драму, – устало вздохнул он. – Это Адела? – Нет. – Джейн? – Нет. – Какая-то первокурсница? – Нет! – Там мужское имя? – Что? Мелани, нет, уймись! – Но тогда в чем проблема?! – воскликнула она. – Что с ней не так? Она некрасивая? Маленькая? Магглорожденная? – Ладно! – взорвался Скорпиус, ломаясь под ее напором. – Если тебе так хочется знать, на, полюбуйся! Он перевернул руку ладонью вверх, побуждая ее расстегнуть часы. Мелани посмотрела на него нерешительно и даже немного испуганно, но любопытство все-таки пересилило, и она потянула за ремешок. Скорпиус уже не чувствовал никакого внутреннего протеста – было даже какое-то облегчение, потому что с каждой секундой, с тех пор как он узнал о своей связи с Лили Поттер, он все больше понимал, что держать это в тайне полтора года он просто не сможет. Мелани сняла с его запястья часы, прочитала имя и громко расхохоталась. Это стало последней каплей. – Ну все, хватит! – Скорпиус резко выдерул руку из ее хватки, окончательно возненавидев вселенную за такую подставу. – И ты еще заявляешь, что я могу говорить с тобой о чем угодно? Спасибо, дорогая кузина, но я обойдусь. – Нет, Скорпиус, прости! – Мелани поймала его за плечо, когда он сделал шаг к двери. – Прости, я не хотела, правда! Я просто удивилась. – А я-то как удивился, – мрачно сказал он. – Прости. Правда, – успокоившись, сказала она. – Это даже не плохо, просто неожиданно. Что ты собираешься делать? – А что я могу сделать? – фыркнул он. – Теперь очевидно, что соулмейты – это полная чушь. – Не обязательно, – серьезно сказала Мелани. – Вы соулмейты. Вам предназначено свыше быть вместе. Вполне возможно, что ты приглядишься к Поттер повнимательнее и под личиной громкой бешеной истерички увидишь прекрасную… – Прекрати, – хмуро перебил ее Скорпиус. – Иначе я вообще перестану с тобой разговаривать. – Ты долго не протянешь, – хмыкнула Мел. – С кем еще тебе обсуждать эту вздорную, невыносимую… – Мерлин, я уже жалею, что рассказал тебе, – вздохнул он. – Не переживай, – она утешающе погладила его по плечу. – Я бы все равно выяснила это до конца недели. А так хотя бы без сопутствующего ущерба. – Только, умоляю, не надо к ней подходить, с ней разговаривать, что-то спрашивать, потому что если она что-то заподозрит, мне не дожить до Рождества. – За кого ты меня принимаешь? – притворно возмутилась Мелани. – Я не стала бы так очевидно тебя подставлять. Ну ладно, хватит о Поттер. Я тут решила присоединиться к театру, что думаешь? Слышала, они будут ставить Шекспира.