#9

Скорпиус надеялся, что через год Ал так и не догадается, почему он проводил так много времени в доме Поттеров этим летом. Обычно он уезжал с родителями в Ниццу на месяц или два, но в этот раз решил остаться. Несмотря на то, что он был официально совершеннолетним, мама разрешила ему остаться только после обещания Джинни присматривать за ним. Помимо желания быть ближе к Лили, Скорпиус хотел, чтобы родители перестали беспокоиться за него и поддались уговорам друзей переехать во Францию. Они часто навещали там школьную подругу мамы и ее мужа и уже давно считались своими в их компании. Французское общество, не пострадавшее от рук Волдеморта лично, более благосклонно смотрело на оправданного и раскаявшегося Пожирателя Смерти, и Скорпиус знал, что там они чувствовали себя гораздо счастливее. Сам Скорпиус в любом случае собирался жить самостоятельно после окончания школы, поэтому не видел никакого смысла в том, чтобы отец продолжал терпеть свою работу вместо того, чтобы найти новую во Франции. Ему и так не нравилось, что родители остаются в Англии во время его учебы, но они не хотели отрывать его от Мелани и Ала на все каникулы. Теперь же Скорпиус сам мог решать, где ему жить, а родителям было пора подумать о себе. Мэтт, к счастью, такой возможности пока не имел, а потому уехал с семьей куда-то в горы на все лето. Скорпиус испытывал яркие вспышки радости, когда Лили при нем получала от него письма, но в их отсутствие он не улавливал от нее сильной тоски. Это не могло не радовать. Вечером двадцать девятого июня письмо получила совсем не Лили. Скорпиус снова ужинал в гостях у Поттеров. Джинни уже успела заметить, что ему проще было бы просто переехать к ним на лето, но он не был уверен в том, что это хорошая идея. В этот раз он был не единственным гостем – к ним присоединилась и Мелани, которую Джеймс приглашал всегда, когда сам навещал родителей. Ее присутствие у Поттеров до сих пор казалось ему сюрреалистичным, но в то же время сближение их семей обнадеживало его. Наблюдать за Мелани на этих встречах было крайне забавно. Она была известна ему в двух ипостасях: безупречно воспитанной аристократки, какой она была дома, и ехидной слизеринки, которой являлась на самом деле. Но в доме Поттеров Мелани была милой. Она много улыбалась, активно участвовала в разговорах и сдерживала саркастические комментарии. Никогда еще Мел не пыталась понравиться кому-то так же сильно, как Поттерам. Надо сказать, ей это отлично удавалось. Вот и сейчас Гарри, по обыкновению расспрашивая каждого члена семьи о прошедшем дне, уделил Мелани едва ли не больше внимания, чем собственным детям. Альбуса он оставил напоследок и, после его ответа, сказал: – Ал, сегодня на работу мне пришло очень любопытное письмо. – И что в нем было? – В конверте лежал еще один конверт. На нем было написано: «Передайте, пожалуйста, Альбусу Северусу Поттеру». Ал нахмурился. – Очень странная схема. – Это весьма находчиво, – возразил Гарри. – Письмо пришло из США. Вряд ли им было легко тебя найти, а вот место моей работы – общедоступная информация. – Из США? Но я не знаю никого из... Он внезапно замер. – От кого письмо, пап? Гарри засмеялся, и Ал побледнел. – Подождите, это то, о чем я думаю? – взволнованно спросила Лили. – Я не знаю, о чем ты думаешь, Лил, – ответил Гарри веселым тоном. – Пап, сейчас не время, – требовательно сказала она. – Да или нет? – Что происходит? – шепотом спросила Мелани, наклонившись к Скорпиусу. – Я не уверен, – ответил он, хотя подозрения уже начали закрадываться в его голову. Все еще посмеиваясь, Гарри вытащил из внутреннего кармана пиджака конверт и протянул Алу. Когда тот не пошевелился, Лили вскочила со своего стула и нетерпеливо выхватила конверт. Взглянув на подпись, она широко улыбнулась. Театрально прочистив горло, она обвела взглядом всех присутствующих и торжественно произнесла: – Альбусу Северусу Поттеру от... Саммер Джессики Холл. Их было всего семеро, но после этой новости шум поднялся громче, чем по время школьных квиддичных матчей. Все наперебой высказывали поздравления, восхищались сообразительностью Саммер и требовали, чтобы Ал поскорее вскрыл письмо. Сам он почему-то не торопился исполнять их просьбы, даже когда Лили насильно впихнула конверт в его руки. – Эй, ты в порядке? – тихо спросил Скропиус, не понимая замешательства друга. – Ты можешь открыть письмо один. – Ну уж нет, – возразила Лили. – Мы столько выслушивали о Саммер, что имеем полное право узнать, что она ему написала. – Но что если она... Не знаю, пишет, что мы не можем быть вместе? – предположил Ал каким-то беспомощным тоном. – Или она узнала, что у меня ее имя, и пишет, что у нее другое? – Ал, милый, конечно, там такого не будет, – утешающее сказала Джинни. – Она бы не отправила письмо через полмира Гарри Поттеру, если бы ты не был ее соулмейтом. – Ал, ты так долго этого ждал, – сказала Лили умоляющим тоном. – Пожалуйста, открой уже это письмо. Или я сделаю это сама! Она потянулась к конверту, и Скорпиус перехватил ее руку в воздухе. Лили посмотрела на него, подняв брови. – Просто дайте ему минуту, – сказал он. Она нехотя кивнула и пошевелила рукой. Только поняв, что до сих пор не отпустил ее, Скорпиус разжал пальцы, мгновенно ощущая пустоту. Ал выдохнул и слегка дрожащими пальцами вскрыл конверт. Письмо занимало меньше страницы, и он быстро пробежал по нему глазами. – Ей только что исполнилось семнадцать, – сообщил он, сглотнув. – У нее мое имя. Она учится в Салеме, но хочет встретиться этим летом. Лили восторженно завизжала и захлопала в ладоши, но Скорпиус знал, что радость, охватившая его самого – его собственная. – Пригласи ее к нам! – оживленно сказала Джинни. – Напиши ей прямо сейчас. – Серьезно? – Конечно! Нам не терпится познакомиться с ней. Письмо они составляли коллективно, и вскоре Саммер ответила, что прибудет порталом в британское Министерство Магии через неделю.