#11

Они только сели обедать, а Саммер уже успела пересказать половину своей жизни, отвечая на расспросы Поттеров. Скорпиусу даже стало немного обидно, что, будучи знакомыми с ним много лет, родители Лили не примут его с тем же энтузиазмом, каким встретили Мелани и Саммер. Хотя, если бы он не был другом Ала, они бы и близко не подпустили сына Драко Малфоя к своей дочери. Саммер вела себя уверенно и непринужденно, не прилагая никаких усилий, чтобы произвести впечатление на соулмейта и его семью, и именно этим нравилась Скорпиусу – и, как ему казалось, остальным Поттерам. Гарри и Джинни сразу же окружили ее почти родительской заботой, Джеймс перебрасывался с ней шуточками, а Ал просто смотрел на нее как на божество. Одна Лили не поддавалась чарам Саммер и задавала вежливые, но будто каверзные вопросы, но Скорпиус уже знал, чем была вызвана ее неприязнь. Он был уверен, что за свою жизнь Лили настолько привыкла к повышенному вниманию братьев, готовых бросить все, как только ей нужна была помощь, что появление в жизни обоих настолько важных людей, как родственные души, абсолютно выбило ее из колеи. Скорпиус чувствовал ее радость за них, но к ней примешивалась и жгучая ревность, которая отзывалась в нем, когда Джеймс приходил с Мелани и теперь – когда на первое место в жизни Ала встала Саммер. Сама девушка если и замечала враждебность со стороны Лили, то вида не подавала. – Это было не так сложно, – сказала она в ответ на вопрос, как она так быстро нашла Ала. – У нас в школе есть сообщество, которое помогает сквибам освоиться в мире магглов, и они хорошо разбираются в технике. Одна из девочек написала сайт для волшебников, в котором собрала всю информацию. Я ввела имя, появилось несколько статей, где упоминалась ваша семья – например, с Чемпионата мира по квиддичу. Ну а когда стало точно известно, что Ал – сын Гарри Поттера, оставалось только найти адрес Британского Министерства. – Это гениально! – впечатлено сказал Альбус. – Скорпиус, может, мы найдем так и твою родственную душу! Черт возьми, да когда ты уже успокоишься?! – Я не хочу никого искать, – категорично ответил он. – Я встречу ее, когда встречу. – Это может быть нескоро, – сказала Саммер. – Мой отец встретил свою родственную душу только год назад, а ему сорок пять. В воздухе повис вопрос, озвучить который было бы слишком бестактно, но она и сама его почувствовала. – Моя мама – не-маг, – сказала она. – У нее не было метки. У отца было имя Бриттани, но он не чувствовал с ней никакой связи – и неудивительно, учитывая, что она сама тогда была маленьким ребенком. Мои родители быстро влюбились друг в друга и так же быстро охладели, но я уже родилась. Сначала я жила с мамой, но когда проявилась магия – переехала к папе. – А как Бриттани? Вы с ней ладите? – спросила Джинни, и Скорпиус различил в ее голосе тщательно скрываемое беспокойство. Саммер пожала плечами. – Я не понимаю, почему вселенная назначила ее моему папе, но если они счастливы – кто я, чтобы возражать? Кстати, у них скоро свадьба. Они просили меня вас пригласить. Гарри и Джинни переглянулись. – Конечно, мы с радостью придем! Но, наверное, нам надо познакомиться с ними раньше? Чтобы они не волновались за тебя, пока ты здесь. – Я думаю, они только рады, что я оставила их вдвоем, – усмехнувшись, сказала она. – Напишу им вечером, что я жива, этого будет достаточно. На несколько мгновений в комнате повисла неловкая пауза, и Саммер, заметив это, сказала: – Очень вкусное мясо, миссис Поттер. Поделитесь рецептом? Следующие дни слились в один нескончаемый поток событий. Родственная душа Ала оказалась поклонницей маггловских развлечений, и Скорпиус познал все от безобидных цирковых представлений до банджи-джампинга и пейнтбола. На подобные мероприятия Скорпиуса и Лили всегда звали, но по вечерам новоявленные соулмейты уходили из дома на длительные романтические прогулки только вдвоем. К его удивлению, Ал мало что про это рассказывал, и Скорпиусу приходилось вытягивать из него хоть какие-то подробности, что он делать очень не любил. – Мне кажется, у меня какой-то сбой, – поделился Ал одним вечером, когда они сидели в его комнате. – Что ты имеешь в виду? Ал неопределенно повел плечами. – Знаешь эту тему, что соулмейты чувствуют эмоции друг друга? Скорпиус кивнул – уж он-то это знал не понаслышке. – Саммер говорит, что чувствует мои. А я нет. – Может, ты просто их не отличаешь? – предположил Скорпиус. – Вы только что узнали, что вы родственные души, наверняка ваши чувства совпадают. – Нет, – Ал помотал головой. – Я точно знаю, что ничего не улавливаю. Как будто там глухая стена. И я не знаю, как через нее пройти. – Слушай, Ал. Связь у всех работает по-разному. То, что ты не чувствуешь ее эмоций, не делает тебя неправильным соулмейтом. – Надеюсь, – он вздохнул. – Но я бы хотел, чтобы это заработало. – Поверь, не хотел бы. – Что? – Ну, – Скорпиус откашлялся. – Постоянно чувствовать в голове другого человека – это же жесть. Хотя Алу бы не пришлось терпеть все, что Саммер испытывает к другому парню, так что, может, ему было бы не так плохо. Через несколько дней после этого разговора они, поддавшись уговорам Джинни, пошли в театр. Скорпиус был в маггловском театре до этого, но только на классических постановках, и это представление сбило его с толку. Отсутствие реквизита, одинаковая одежда, современная музыка и отрывки фильмов на экране за спинами актеров – все это слишком отличалось от нормального театра, так что он не понял и половины задумки постановщика. После спектакля Ал, к счастью, выглядел таким же недоуменным. Лили казалась более впечатленной, но Саммер вышла из зала с покрасневшими глазами. До этого он вообще не видел ее расстроенной, и Скорпиусу стало интересно, что такого особенного она уловила в этом странном действе. – Это было очень сильно, – сказала Лили. – Наверное, – признал Ал. – Но, Лили, пожалуйста, не ставь ничего подобного в Хогвартсе. Шекспир в этом году у тебя вышел превосходный, так и продолжай. А это было слишком... мутно. Я ничего не понял. – Ну конечно, – поддела его Саммер. – Ты полспектакля рыдал, как ребенок. – Что? – он удивленно провел пальцами по векам, но на них не было никаких следов слез. – Я даже не знаю, где надо было рыдать. – Ты меня не обманешь! Не забывай, я чувствую все, что чувствуешь ты. – Нет, в этот раз слезы были только твои. Не переживай, это очень трогательно, – Ал улыбнулся. Скорпиус не понял, что такого он сказал, но лицо Саммер резко изменилось. Прежняя усмешка исчезла, и она смотрела на Ала с выражением полного шока и недоверия. – Саммер, ты чего? – спросил он обеспокоенно. – Это были мои слезы... – растерянно повторила Саммер. И разрыдалась.