#12

Скорпиус всегда любил лето. Раньше он старался проводить его максимально расслабленно, чтобы успеть отдохнуть и восстановиться после долгих месяцев в школе, где было мало шансов остаться в одиночестве или выбрать себе досуг. Собственная комната была главным плюсом лета, хотя возможность целыми днями читать книги в саду, не разговаривая ни с кем, кроме родителей, была очень близка к первому месту. Это лето отличалось от обычного: он жил в доме Поттеров, иногда более шумном, чем Хогвартс, делил комнату с Алом и каждый день делал то, что выбирала Саммер. Он должен был быть рад вернуться домой, но уже к концу недели здесь почувствовал себя одиноко. Все закончилось слишком внезапно. На следующий день после театра Ал объявил, что Саммер болеет и он уезжает с ней в Америку. За этим последовал долгий спор с родителями, но у Поттеров, как он заметил, особенно ценилась связь соулмейтов, поэтому на следующий день Гарри оформил им международный портал. Скорпиус даже не узнал, что именно происходило с Саммер, – Ал пообещал рассказать более подробно после своего возвращения. Сама Саммер не покидала свою комнату до самого отъезда. Хоть Джинни и предложила Скорпиусу остаться, он понимал, что продолжить жить у Поттеров было бы максимально странно. Он вернулся домой. Через два дня, якобы по совпадению, появились родители. Мелани сказала, что ничего им не сообщала, поэтому он подозревал Джинни. Скорпиус соскучился по родителям и был рад их видеть, но... дома было тоскливо. Он хотел обратно на Гриммо, 12, хотя бы просто чтобы желать Лили доброго утра и спокойной ночи каждый день. Да, он был жалок, но бороться с этим уже не получалось. Оставалось радоваться, что Мелани не была легиллиментом – такого позора он бы точно не вынес. Стоило ему подумать о Мелани, как домовик объявил о ее прибытии. Скорпиус переглянулся с родителями: она всегда была желанной гостьей в этом доме, но редко появлялась без предупреждения. – Добрый вечер, – сказала она, проходя в гостиную. – Астория, дядя Драко, с возвращением! Как вы отдохнули во Франции? Скорпиус вгляделся в ее лицо: Мелани улыбалась, но улыбка эта была слишком любезной, припасенной для дальних родственников и малознакомых гостей на приемах. С его родителями ей эта маска никогда не была нужна. – Спасибо, милая, все было замечательно, – ответила мама. Легкая обеспокоенность в ее тоне сказала Скорпиусу, что она тоже заметила странное настроение племянницы. – А как ты? – Отлично, – Мелани бодро кивнула. – Вчера была на матче Джеймса. – Да, я слышала, его команда победила. Попросила бы передать поздравления, но ты нас до сих пор не познакомила, – с укоризной сказала мама. – Обязательно что-нибудь организую в ближайшее время. Присоединитесь, дядя Драко? – спросила она, и в ее голосе наконец появились искренние насмешливые нотки. – Нет, спасибо, воздержусь, – откашлявшись ответил отец. – Почему нет, пап? – присоединился Скорпиус. – Это же соулмейт твоей племянницы! Отец угрожающе прищурился. – Так мне же все равно предстоит с ним познакомиться, разве нет? Скорпиус едва не задохнулся от такого предательства. – Идем ко мне в комнату, Мел. – Как бы ты с ним познакомился, если не через Мелани? – мама повернулась к отцу. – Ну, когда-нибудь же будет свадьба, – невозмутимо ответил тот. – Почему-то у меня сложилось ощущение, что ты не это имел в виду. Скорпиус ненавидел ее способность различать малейшие полутона и разгадывать самые сложные намеки. – Спасибо, пап, – мрачно сказал он. – Мы пошли. Взяв Мелани за запястье, он быстро повел ее на второй этаж, стремясь поскорее удалиться от гостиной. – Поверить не могу! Он держался все время, что они были вдвоем, но стоило мне один раз пошутить – и все! Уверен, к тому моменту, как мы вернемся вниз, мама уже обо всем догадается. Зайдя в комнату, он развернулся и замер. Оказавшись вне поля зрения дяди и тети, Мелани перестала сдерживаться. Ее губы задрожали, и Скорпиус поспешил запереть дверь. – Что случилось? Мелани открыла рот, чтобы ответить, но не смогла – из ее глаз хлынули слезы, и она упала в объятия Скорпиуса. – Мел, – растерянно пробормотал он, поглаживая ее по спине. На его памяти она плакала всего несколько раз, и он понятия не имел, как ее правильно успокаивать. – Мелани, что такое? Это Джеймс? Она замотала головой, но слезы только усилились на его имени. – Что он сделал? – Ничего, – она всхлипнула и отстранилась. – Это не он, это чертова вселенная! Я не понимаю, зачем все так несправедливо! – Мелани, я не понимаю... – После последнего матча мы с Джеймсом были в раздевалке, и туда пришла девушка. Бренда. Охранники пропустили ее, потому что... У нее его имя! Скорпиус даже не знал, что на это ответить, но Мел, кажется, не ждала реакции, а просто хотела выплеснуть эмоции. – У нее его имя, Скорпиус, я сама его видела! И это не подделка сумасшедшей фанатки, это правда. Она прилетела с Филиппин, чтобы узнать, что они не совпали! Что ее соулмейт уже счастлив с другой и никогда с ней не будет! – Как она отреагировала? – спросил он, хотя ситуация была настолько болезненной, что он не был уверен, что хочет знать ответ. – Не знаю, она, – Мел помотала головой, – она была в шоке. И я бы тоже была, потому что Джеймс на самом деле идеально ей подходит. Гораздо больше, чем мне. Она тоже играет в квиддич и уже входит в Австралийскую юношескую лигу, хотя до сих пор учится в школе. У меня ощущение, что это я ошибка, а не она. – Мелани. Ситуация с Брендой ужасна, и мне очень ее жаль. Но родственные души не всегда похожи. Даже редко похожи. Вы с Джеймсом счастливы вместе, я это вижу. И я прекрасно понимаю, почему вселенная соединила именно вас. В этом нет никакой ошибки. Мел судорожно вздохнула. – Он так расстроен. Намерен перерыть всю планету, чтобы найти своего тезку, но вряд ли кого-то еще зовут Джеймс Сириус Поттер... Скорпиус знал, что это эгоистично, но его мысли сразу же переключились на Лили. Есть ли на свете еще одна Лили Луна Поттер? И что он будет делать, если это окажется семейной особенностью Поттеров и ее родственной душой окажется не он?