#14

Скорпиус понял, что что-то случилось, как только зашел в Большой зал. Новость обсуждалась на пониженных тонах или даже шепотом, но говорили сразу все, и это гудение было едва ли не громче привычного гомона. Почему-то ему показалось, что все сплетничают именно о нем, но по пути к своему столу он не заметил ни одного взгляда, направленного в его сторону. – В чем дело? – спросил он Мелани, занимая место на скамье. – Странно, что ты не знаешь, – сказала она. – Сегодня день рождения у Мэтта. – Уже? – Скорпиус сглотнул и посмотрел на стол Гриффиндора. Лили ковыряла вилкой в тарелке, не поднимая головы. Спрашивать, чье имя получил Мэтт, смысла не имело. Скорпиус всегда считал себя довольно эгоистичным человеком, но сейчас – когда то, чего он так боялся, не произошло – он не мог этому радоваться. В голове даже мелькнула мысль, что он смирился бы с потерей Лили, лишь бы не видеть ее такой несчастной, но надолго она не задержалась. Отголоски эмоций Лили были не такими интенсивными, как в другие яркие моменты ее жизни. В груди было неспокойно и тяжело, но сильной боли он пока не чувствовал. Возможно, это был шок. – Я не настаиваю, но сейчас был бы подходящий момент сказать правду, – тихо сказала Мелани. – Не прямо сегодня, но скоро. Ее бы утешила информация, что у нее есть соулмейт. – Если ты забыла, никто не говорил, что я ее соулмейт, – огрызнулся Скорпиус. – И я миллион раз просил тебя не поднимать эту тему на людях. Мел презрительно подняла брови. – Извини, – сказал он, пытаясь усмирить охватившее его раздражение. – Это не я. – Оправдание на все случаи жизни, – фыркнула она, но взгляд ее смягчился. – Надеюсь, ее эмоциональные качели когда-нибудь замедлятся. – Она только что узнала, что ее парню суждено быть с другой. Это не эмоциональные качели, это разбитое сердце. – Да-да, я поняла, – отмахнулась Мелани. – Когда ты успокоишься, я тебя поздравлю. Это все-таки очень хорошая новость. Да, если тебе интересно, это пятикурсница с Равенкло. Скорпиус не ответил и продолжил наблюдать за Лили. Ее подружка суетилась вокруг нее, то подливая сока, то предлагая – как казалось издалека – свои утешения и соболезнования. В конце концов Лили не выдержала. Лили вылетела из зала, и Скорпиус, не раздумывая, отправился за ней, наплевав на то, что кто-то может заметить и провести параллель. Разумеется, когда он вышел в холл, Лили там уже не было, но у него была одна теория, которую он еще не проверял. После того как он получил метку, он стал натыкаться на Лили по всему замку, даже когда активно пытался ее избегать. Сначала он решил, что просто раньше не замечал вездесущую Лили, но позже стал задумываться, не является ли и это следствием их связи. Не держа в голове никакого особого места, Скорпиус пошел наугад, надеясь, что душа сама приведет его к Лили. Через три этажа бесцельного блуждания он почувствовал себя невероятно глупо и хотел развернуться и пойти на урок, но что-то все-таки заставило его идти дальше. Он нашел Лили в удаленном от учебных кабинетов коридоре: она сидела на подоконнике, прислонив затылок к стеклу. Скорпиус не пытался ступать тихо, так что она не могла его не услышать, но вида она не подала. – Ты в порядке? – спросил он. Лили раздраженно застонала, и он поморщился. – Да, тупой вопрос. Извини. – Да в том и дело! – воскликнула она, вскидывая руки. – Я в порядке. Ты был прав, Малфой: я боялась, что Мэтт получит мое имя. Да, я ужасная девушка: встречалась с парнем и не хотела быть с ним всю жизнь. Но это правда! Знаешь, что я чувствую? Облегчение. Скорпиус открыл рот, чтобы возразить, сказать, что она нисколько не ужасная, а наоборот – идеальная, но она продолжила: – Я должна была расстаться с Мэттом раньше, а не тянуть до последнего. А в итоге всем хреново. Он думает, что разбил мне сердце, Катрина – вместо того чтобы нормально познакомиться со своим соулмейтом – обходит его стороной, будто боится получить Летучемышиный сглаз, а я... На меня смотрят как на несчастную брошенку, а мне приходится это терпеть. Я не могу сказать, что я рада, потому что меня назовут бессердечной двуличной сукой и... Лили выдохнула и вызывающе посмотрела на него, как будто ожидала услышать первую порцию осуждения. – Я не считаю тебя сукой, – сказал он. – Необязательно любить кого-то до гроба, чтобы встречаться с ним. И я рад, что ты не расстроена. Уверен, Мэтт тоже будет рад, если ты ему скажешь. Никто из твоих близких не хочет видеть тебя несчастной, Лили. – Это ты так причислил себя к моим близким? – неожиданно ухмыльнулась она, и Скорпиус на мгновение забыл как дышать. – Ну... Я... – Расслабься, я поняла, – засмеялась Лили. – На самом деле я рада, что ты снова разговариваешь со мной. – Что? – Ну, мы вроде повзрослели, забыли детскую вражду и начали нормально общаться, а потом ты стал избегать меня, как чумы. Возможно, мне показалось. – Да я и не думал тебя избегать, у меня было много уроков, но... И вообще, детская вражда со мной была только у тебя, – напомнил он, чтобы съехать с опасной темы. – У меня к тебе никогда не было никаких претензий. – Да пофиг, – Лили закатила глаза и соскочила с подоконника. – Ладно, я пойду на урок. Может, даже поговорю с Мэттом. Спасибо за совет. И что выслушал, наверное? Не то чтобы у тебя был выбор. – У меня был выбор не идти за тобой, – заметил он. – Но я не хотел, чтобы ты была одна. – Потому что я могла с горя выпрыгнуть в окно? – Нет, потому что расставания – это отстой. Независимо от того, хочешь ты расстаться или нет. Она улыбнулась. – Спасибо, Скорпиус. Лили ушла. В душе Скорпиуса воцарилось спокойствие.