Белый Тайпан

      Солнце ярко светило, переливаясь в водной глади. Мягкий южный бриз развивал волосы моряков. Тишь да благодать. Так думала и команда на небольшом корабле посреди океана. Судно шло неторопливо, покачиваясь и разбивая о свои борта мелкие волны. На другом корабле, завидев торговое судно, кэп прокричал: «Поднять флаг! Распустить паруса! Берём корабль на абордаж». Ветер, поднявшийся из неоткуда, был как раз кстати грозной команде пиратов. Судно о чёрных парусах, с таким же жутким тёмным флагом, где красовалась адская белая змея, кровожадно открывший пасть белый тайпан вселял ужас в души людей уже многие годы. А завидев чёрные, кое-где рваные, выгоревшие на солнце паруса, торговцы взывали к милости Божией. Они молили его о жизни, но их всех забирал ангел с чëрными крыльями, подстать парусам. И глаза его были тëмными, как глубины океана — невозможно всплыть. Люди прознавшие о нëм, называли его Форкис. Как всегда, всë было чëтко спланированно, кораблю не скрыться.        Как только судна сошлись борт к борту, в ход пошли багры, кошки и дреки. И вот уже на чужом корабле во главе с первым помощником высадилась абордажная команда. Остальная часть пиратов занялась натяжением сети для защиты рангоута, квартердека и полуюта, стаскивая в кучу брёвна, бочки, наполненные железным ломом, парусиновые спальные койки, создавая баррикады, не позволяющие жертве атаковать. Марсовые стрелки забрались на мачты, убивая бедных торговцев одного за другим.       Корабль пал.       Большинство членов экипажа бездушной кучей, хладными трупами валялись по разным углам судна. Их глаза выражали лишь пустоту. Кое-где ещё виднелись выжившие, но и те были на грани смерти. Тех «счастливчиков» забирали с собой, чтобы насладится их предсмертными криками. Это было их личным хобби. Каждый раз они устраивали «вечеринки», на которых собравшаяся команда соревновалась в изощрённости пыток. Кстати, в прошлый раз выиграл кок, собрав наибольшее их количество. Крики были своеобразной валютой на этом корабле. С их количеством возрастал и почёт. А фирменной закуской, вишенкой на торте, так сказать, был капитан захваченного судна. Честь распотрошить его безвольную тушку доставалась победителю. Лакомством и деликатесом считались молодые женщины и все дети, не достигшие 15 лет. Это было редкостью, настоящим даром встретить «молодую кровь». Она особо будоражила морских разбойников. Один из таких даров был на этом судне. В капитанской каюте скрывались две женщины за тридцать и молодая девушка лет семнадцати. Увидев их, пираты похабно ухмыльнулись: «У нас тут свеженькое мясцо?!» — прогоготал один из них. На середине этих слов дамы, как и диктовали правила этикета, упали в обморок. Но, увы и ах, этот поступок лишь рассмешил команду, и всех «обморочных красавиц» как выразился квартирмейстер разделили по «степени сочности». Молодую девушку забрали на пиратский корабль, а остальных, привязав к рангоуту, утопили вместе с торговым судном.       Началась делёжка. Всё награбленное золото и серебро свалили в кучу. Туда же боцман на своих руках перенёс и положил жертву. Квартирмейстер встал на анкерок и резко крикнул: «Молчать!». Внутри девушки всё похолодело, нервы были на пределе, она готова сию минуту заплакать навзрыд. Обстановку нагнетал недобрый прищур капитана. Своим взглядом он заставлял всех трястись от страха. И хотя половина лица была скрыта под платком, он был довольно молодым, что говорило о силе его духа, храбрости и неимоверной удаче. Стать одним из известнейших капитанов, да еще и в таком возрасте, дорогого стоит. Пока, теперь уже рабыня бесстыдно рассматривала кэпа, процесс деления добычи шёл своим чередом. Хитрость квартирмейстера, помогающая ему не только в бою, но и в повседневности, сыграла злую шутку над командой. — Давайте так, — сказал третий по значимости на корабле. — Сыграем в игру. Мы же цивилизованные люди, — это высказывание говорило о хорошем расположении духа, на что остальные радостно заулюлюкали. — Правила просты: вы все поворачиваетесь спиной ко мне, я называю имя каждого по очереди и поднимаю предмет. Ваша задача — просто сказать, кому он достанется, а самого удачливого ждёт преимущество первого пользования новой игрушкой.       Но удача всё не шла и не шла. Каждый из команды уже не раз побывал на месте «выбирающего». Удачливым был только квартирмейстер, в руках которого после делёжки остался самый «вкусный» товар, который можно продать за неплохую цену. К тому времени, когда всё награбленное было распределено, солнце уже клонилось к закату, обагряя воду, делая её похожей на слишком жидкую, но не менее реалистичную кровь. Как только ночь вступит в свои права, начнётся пиршество...       Девушка очнулась под утро. Её бил озноб. Густые каштановы волосы прилипли к шее. Когда-то аристократично бледная, словно мрамор, кожа теперь казалась мертвенно бледной. Яркие зелёные глаза поблёкли, выцвели. Этой ночью ей пользовались, как могли, а завтра избавятся от лишнего голодного рта, сбросив с трапа.       Утром разыгралась непогода. Море бушевало, силилось потопить корабль. Таковым было и душевное состояние девушки. Чуть погодя вся команда собралась на палубе в ожидании зрелищ. Рабыню отвязали от рангоута, и сильные руки боцмана потащили её к борту. Она готовилась к неминуемой смерти, но безжалостные пираты решили развлекаться до конца. Они дали ей надежду на спасение, отпустив на шлюпке в открытое море, но всё было не так просто. Стоило девушке отплыть на довольно большое расстояние, она увидела, как корабль меняет свой курс, поворачивая ровно на сто восемьдесят градусов и, подталкиваемый волнами, с завидной скоростью нагонял лодку. Она не успела уйти далеко, её нагнали через какие-то жалкие пять минут. Все эти пять минут она молча прощалась со своими родителями, которые каждую ночь рассказывали ей сказки, с милой и доброй бабушкой, которая неустанно вязала для неё новые и новые уютные свитера, с младшим братишкой, который вечно доставал её и дразнил, как же она скучает по этому. На глазах у девушки навернулись слёзы, но она старалась уйти достойно, не дав увидеть свою боль пиратам. Она поклялась, что всё запомнит. Она поклялась, что отомстит!       Спустя три года молва о Белом Тайпане разошлась по всей округе. За ними охотились многие. Ост-Индийская кампания не прекращала вербовку людей на поимку опаснейших преступников, но им всё время удавалось скрыться. Их вечным пристанищем был маленький остров –Тортуга. Но неожиданно туда нагрянули гвардейцы, заставляя команду спешно отплыть и выйти в открытое море. Их нагоняли. Но неимоверная удача была всё ещё на стороне главного из пиратов. Он повзрослел, заматерел, но так и не открыл своё лицо этому миру. Ходили слухи от людей, которым чудом удалось выжить и выйти невредимыми из потасовки, (а таких было по пальцам руки пересчитать), что главарь на Тайпане настолько уродлив, что даже рыба расплывается от него кто-куда. Но всё это было нелепо. Капитан скрывал лицо, чтобы изредка спускаться на сушу, разведывая обстановку, заманивая лёгкую жертву.       Корабль на поднятых парусах постепенно отдаляется от перехватчика и уплывает в неизведанном направлении. — Начинается буря, — оповещает команду штурман.       Ветер разыгрался не на шутку. Корабль качало из стороны в сторону. После нескольких огромных волн на корабле не досчитались трёх матросов. Их безжалостно поглотил океан. Поддерживать нужный курс становится сложно, и судно откланяется. Одно радует лихую команду пиратов — преследователи, наконец, отстали. По приказу капитана команда надёжно закрепила все снасти. Самые мудрые и бывалые пираты экипажа, найдя толстую верёвку, завязывали её вокруг себя и привязывались к мачте. За ними повторяли и остальные.       Тут послышался ещё один приказ: — Задраить люки! Крысы помойные! — все сразу же бросились исполнять. Но на этот раз удача обошла их стороной. Как только они забрались в трюм, то оказались по пояс в воде. На дне судна была пробоина. Пока команда занималась одной проблемой — корабль напоролся на сейсмический риф. Появилось ещё несколько пробоин. Судно постепенно тонуло. Под руководством боцмана их стали заделывать. За несколько лет команда работала дружно, слаженно. Как только у них начало получаться, появилась крохотная надежда на спасение.       Они услышали чудный девичий голос.       Он шёл как-будто из неоткуда, но в то же время его было слышно везде, словно песня раздавалась в головах пиратов. Он очаровывал, завлекал своей красотой. На сердце каждого стало так спокойно, легко и уютно. Они забыли о проблемах, считая смыслом жизни пойти за ним, заставить продолжать петь. А голос и не сопротивлялся, потакая их желанию. В то же время на поверхности стали появляться девушки. Их красота манила к себе, приковывала взгляды. Всё в них было прекрасным: их молочная кожа, чуть переливающаяся в слабых лучах кое-где проглядывающего солнца, тонкие черты лица, сочные малиновые губы.       Но единственным и пугающим недостатком были глаза. Они не выражали ничего, словно те красавицы были лишь куклами, марионетками в чужой игре. Эти глаза светили, словно фонари. От них исходил голубоватый свет, на который, словно светлячки к огню шли пираты. Они прыгали в воду, один за другим уносимые в бездну. Последнего, самого молодого на корабле — капитана забрала таинственная девушка. Её глаза были зелёными, но не было в них той былой мягкости. Она смотрела на него с хищным интересом. Он — её добыча. Её прекрасные каштановые волосы оплели парня, словно сети моряков. А последним, что тот почувствовал, была нестерпимая боль разломленных конечностей и смрадное дыхание рядом с собой. Будто это и не девушка вовсе, а немыслимое чудовище, пожирающее всë вокруг.       Так некогда самая бесстрашная и беспощадная команда пиратов канула в лету на семь лет.