Первая жертва

Спустя 7 лет 3 месяца и 2 недели.

      Полуразвалившийся корабль, не имеющий команды, прибился к берегу старого рыбацкого порта, на котором отдыхали мальчишки. Чонин с остальными деревенскими ребятишками, сидевшими на пристани, резко вскочил со своего места. Их удивили большие дыры в корпусе корабля, не мешавшие ему быть наплаву и плыть. Выбитые люки открывали вид на плесень, медленно поглощавшую всю каюту. Наполовину сломанный рангоут при приближении судна к берегу зацепился за край пристани. Мальчишки, несколькими минутами ранее спорившие о главенстве в их компании, придумали способ разрешения конфликта. — Кто самый первый залезет на корабль и доберётся до флага — станет нашим главарём, а тот, кто струсит — посмешищем, — сказал один из младших, и все закивали, все кроме Чонина. Он не был наделён силой или ловкостью, но был достаточно умным, чтобы не согласиться на эту авантюру и не поддаться на «слабо». Он единственный оставался на пристани, пока остальные наперегонки побежали до рангоута, чтобы потом залезть по нему на судно.       Первым вскарабкался самый старший и ловкий из всех. За ним поднялся худенький паренёк, он был самым младшим и по совместительству родным братом первого. Третьим забрался тот мальчишка, который и придумал эту игру. А четвёртый, в то время, еле добежав до рангоута, тяжело дыша, старался подтянуть свою жирную тушку на корабль, но, увы, его веса было достаточно, чтобы доломать уже и так еле держащуюся конструкцию судна. Поэтому он вместе с огромным по длине своей деревянным столбом упал в воду и, держась за редкие деревяшки пристани, еле вытаскивал из неё голову, чтобы подышать воздухом. Всплыть он не мог, его ноги придавило мачтой, а тело запуталось в потрепанном временем и погрызенном кое-где парусе. Пока остальные с высоты корабля смотрели и потешались над мальчиком, Чонин поспешил к пострадавшему другу, пытаясь вытянуть его за руки. Но вместо моря на том месте была гиблая топь чёрного цвета, которая затягивала жертву всё глубже и глубже.       Остальные посчитали это просто уловкой и продолжили соревнование. Они с остервенением рылись на палубе, залезая в каюты, в трюм, толкали дуг друга, стремясь скинуть за борт. Один из них — зачинщик, случайно наступив на гнилую доску, провалился и упал с палубы в трюм, ударившись головой. Его не стали вытаскивать те двое, им не нужен ещё один соперник. Они потерялись в себе, кануло в небытие их человеческое начало. Пока они рыскали по кораблю, всё было в порядке, но когда флаг нашёл младший из братьев, старший не на шутку взбесился. Он вспомнил, как его постоянно притесняют в семье, отдавая заботу младшему, заставляя делать всю работу по дому, а пока отдыхает — помогать с учёбой. Он резко бьёт по чудом оставшемуся невредимым большому зеркалу в каюте и, беря осколок в руку, подлетает к младшему. Он глубоко, острым концом осколка втыкает в шею брату и по предсмертным хрипам понимает — его уже не спасти. Торжествуя, он, прихватив с флагом и военный трофей, взбирается на капитанский мостик и поднимает руки, показывая всем — теперь он главный, он победитель.       Чонин, почувствовав на себе взгляд, резко обернулся и, испугавшись вида старшего, случайно выпустил из рук тело друга. Его охватил неподдельный ужас, сорвавшись с места он побежал не оглядываясь. Запыхавшись, он влетает в дом, скидывает свою поношенную обувь и, не заметив Бан Чана, со всей силы влетает в него. Еле дыша, он кричит: «Там... Корабль… Он убил их всех... убил».       От неожиданного столкновения Кристофер потерял равновесие, и они вместе с младшеньким упали на пол. На весь этот шум выбежали и остальные. Пытаясь подняться, старший подметил бессознательное состояние Чонина. Перед тем, как сорваться до порта, братья уложили младшего в его комнате на кровать и побежали в глубь деревни, где новенькие деревянные домики сменялись старыми постройками. Здесь жили в большинстве своём пожилые люди, не способные следить за порядком, потерявшие своих детей по разным причинам.       Вот они около большого дома, крыша которого виднелась ещё вдали. Над козырьком висело чучело антилопы, говоря о статусе живущих здесь. Несмотря на время и отсутствие ремонта, этот дом был самым чистым и красивым в сравнении с другими. Вокруг росло множество цветов, которые поливали местные ворчливые бабки, обсуждая последние новости в поселении. Добравшись до нужного места, братья вбежали в дом под громкий крик тех самых старушенций и застали старейшин за завтраком, те сразу же повернулись к ним, в их глазах читалась доля возмущения и недовольства. Но после того, как они выслушали всю историю до конца, их лица приобрели бледный оттенок, теперь, вместо возмущения читался страх.       Собравшись всем скопом на главной площади, каждый уважающий себя мужчина, вооружившись вилами, вызывался пойти и проверить корабль. Каждый, кто выходил вперёд, получал множество липких взглядов и тонны оваций от прекрасных поселянок, это давало смельчакам ещё больше уверенности в себе. Добравшись до порта, они легко обнаружили корабль и, собравшись в круг, окружили его. Некоторые люди, отличающиеся более богатым складом ума, взяли с собой трап и подставили ещё один с другой стороны.       Смельчаки по две группы забирались на судно с разных сторон, и первое, что открылось их взору — следы крови. Затем, забравшись на капитанский мостик, один из них падает в обморок от увиденного: на кое-где разломавшихся досках лежит бездыханное тело. Глаза и лицо разодраны, по всему телу широкие полосы, раскрывающие вид на внутренности, а в ногах торчат десять человеческих ногтей. — Он разодрал своё тело, — сказал один из приблизившихся, на что некоторые особо впечатлительные, как и один до этого, тоже попадали в обморок, а один из них, тяжело задышав, упал на пол, схватившись за сердце.       На этом моменте мужчины решили разделиться. Одни пошли обыскивать каюты, а другие направились в трюм. Как только они спустились, в их нос ударил запах неминуемой гибели — они почувствовали трупный смрад. Зайдя в каюту, левобортовая команда заметила лужи крови. Найдя еле сохранившееся тело мальчика, они закричали и начали лупить кулаками по внезапно закрывшейся двери. Но как бы они не ломились, дверь не поддавалась. Они не заметили, как их ноги стала опутывать зелёная цепочка плесени, которая постепенно высасывала их жизненные силы. С каждой минутой за мертво падало всё большее количество человек. Затем каюта погрузилась в тишину. Кое-где раздавались только чавкающие звуки зелëного монстра.       Другая, правобортовая команда, постепенно спускалась в трюм, когда они услышали жуткие надрывные крики, принесённый порывом ветра. Спуск казался слишком долгим, но они неутомимо продолжали идти, и вот, наконец, достигли своей цели. Увидев тело, все замерли, не дыша. Слышно было лишь редкое довольное повизгивание крыс, поедающих ещё свежий труп. Крысы остервенело вгрызались в плоть, распарывая мальчишку вдоль и поперёк. Несколько тварей, забравшихся в рану на животе, вылезли через открытый в немом крике рот. От ужаса один из команды истошно завопил. Но вдруг крик оборвался, и в воцарившейся тишине чего-то отчётливо изменилось. — Крысы, их не слышно... — громко сказал Маркус.       Животные запищали и ринулись на людей. Пока те отходили от очередного шока, на полу появилось уже несколько тел. Крысы знали как обезоружить человека: они выцарапывали его глаза, их детёныши залазили в нос, пока человек не задыхался и не открывал рот — это становилось фатальной ошибкой. Пользуясь проходом, взрослые особи, достигая желудка, разрывали его и принимались за сердце. Таким образом, человек проживал свои последние минуты в сильнейшей агонии.       Оставшиеся в живых ринулись к выходу. Но тут проявилась худшая из человеческих сторон. Те, кто первым забирался на лестницу, скидывали остальных, которые стояли за ними, отвлекая крыс, тем самым обрекая их на верную смерть и делая возможным собственное спасение. Выбежав на палубу, они, спасаясь от преследования, поочерёдно прыгали в море.       Первым был Маркус. Он, растолкав всех вокруг себя, первым забрался на лестницу и теперь немедля ни минуты, прыгнул за борт. Задержав дыхание, тот остался под водой, ведь что-то зацепилось за его ногу. Привыкнув к темноте от увиденного, он закричал во всю мощь его голоса, но его никто не слышал и так и не нашёл. Следом за ним туда же угодил и его сын. Задержав дыхание и столкнувшись с тем же разбухшим от воды и без того округлым лицом, он стал вырываться сильнее, но труп мальчика держал его за ногу и не отпускал. Постепенно силы заканчивались, как и кислород. Парень задохнулся, а рука на мёртвом теле, управляемая парусом корабля, постепенно разжалась, готовя новую ловушку. Из всех людей с корабля выбрались только двое, но старейшины, опасаясь за свою жизнь, всё не унимались. Они слышали, как крики затихают, а корабль приобретает былой цвет, рангоут снова возвышается над палубой, а плесень постепенно отступает в недра судна. Корабль не просто убивал, он питался за счёт убитых. — Сжечь это порождение дьявола! — хором провозгласили они. И люди подчинились, ведь мудрее их нет никого.       После множества попыток поджога старейшины оказались одни. Кого бы они не отправляли, корабль убивал всех и, как бы насмехаясь над очередной глупостью людей, снова восстанавливался, словно феникс из пепла. Почувствовав опасность, старцы повернули было к деревне, но не успели сделать и двух шагов, как услышали треск досок и скрип мачт. Они почувствовали запах плесени и моря. Обернувшись, старейшины увидели груду деревяшек и металлических штырей, нависающих над их головами. Так корабль унёс за собой и их, поглотив вместе с причалом.       Выглядывающие из-за деревьев Минхо и Сынмин со страхом на лицах переглянулись. Их послали, как самых ловких из братьев, которые к тому же знали о пророчестве. Теперь они чётко могли сказать: «Оно свершилось. Судный день близко!».