Брат за брата горой

— Но даже хорошо, что их поглотил корабль, — вдруг сказал Минхо.       Братья, обойдя его по дуге, встали напротив и упёрлись взглядом в когда-то «нормального» Ли. Тот же лишь фыркнул и сложил свои руки на груди, как-бы защищаясь от будущих нападок. Так Минхо постоянно делал в детском доме, когда дулся или отстаивал свои интересы перед кухаркой, не хотевшей давать ему его котлету, та часто воровала еду у детей. Они с мужем мечтали разбогатеть и поэтому не только не докармливали их, но и продавали тех в рабство морякам, в свободное пользование приходящим сюда на своих кораблях. Позже детей находили мёртвыми в море около острова.       Их как-то тоже хотели разлучить. Морякам понравился юркий мальчонка с живыми карими глазами и хитрым прищуром. Они пытались забрать его себе, но тот не дался, вырвался из цепкой хватки и, спрыгнув с корабля в море, еле доплыл до острова, сбиваемый течением. В тот момент, когда Минхо, забежав в здание, рухнул на руки Кристофера, теперь уже братья поняли, что больше не допустят такого.       Первым из приюта вышел Бан, а через несколько месяцев забрал оттуда Со и Ли, а затем уже и всех остальных, правда, по очереди. Братьям надо было обустроить дом, постепенно жизнь налаживалась. Бан Чан с гордостью смотрел на теперь уже взрослых, но всё равно еще детей для него.       Каждый в их большой и дружной семье отвечал за что-то по дому. Младшие убирали пыль, подметали двор. Сынмин правда, вечно находивший где-то книги, что удивляло старших, постоянно сидел и читал. А после того, как его спрашивали, о чём книга и слушали подробный рассказ о каждом зелье и как его сварить, решили, что дадут ему свободу действий — пусть малой учится. Более взрослые занимались трудными делами: Со вместе с Баном кололи дрова, ухаживали за домом, маленьким огородом, чудом доставшимся им. Исключением же были Хёнджин и Минхо, которые часто болели и были похожими на тростинки. Они готовили еду братьям и изредка в сопровождении Чанбина или Кристофера ходили в лес собирать ягоды и грибы. А когда старшие хёны уходили, за главного оставался старший Ли. Оставляя его дома, они не волновались, ведь тот был очень ответственным и каждый раз после небольшой вылазки Бан смотрел в его глаза с благодарностью и добротой, показывать так которую мог только он один.       Как и сейчас, тот смотрит в глаза Минхо, любяще, по доброму раскрывая руки, зовя его «маленькое чудовище» в объятья. В то же время глаза Ли прищуриваются, в его голове давно сложился план побега от остальных. Он уже знал, что превращается во что-то злое: оружие, монстра. Он хотел избежать этого. Тот не мог представить, как примут его братья, поэтому подавлял в себе силу. Знал же, что обратного пути нет. Но сегодняшнее событие стало триггером, ведь не смотря на то, что он потеряет расположение и, возможно, доверие близких, они останутся живы и целы. Так подавляемая энергия, высвободившись из его тела, преобразовала Минхо. Теперь он то, что принято называть монстром, чудовищем. Но что он видит старший с теплотой во взгляде раскрывает свои объятья и медленно идёт к нему. Все эмоции сдерживаемые долгое время, выпускаемые только тёмными ночами в подушку, вырвались на свободу. Минхо рыдал в объятьях Кристофера, как маленький, прижавшись всем телом к большому хёну. К ним подошёл и Чанбин, он накрыл его собой, образовывая кокон. Братья отгородили Ли от проблем, приняли его, ведь они до сих пор любят его. Минхо счастлив! Но, к сожалению, Хёнджин, который за это время наловил диких кроликов, оповестил их о приближающейся опасности. Двое разом поднялись с земли и огляделись. Они ничего не чувствовали. — Кто это? — спросил Крис, на что Хёнджин лишь пожал плечами, говоря, что не знает это существо. Они позже расспросят о нём Сынмина. А сейчас парням нужно скорее уносить отсюда ноги.       День не вечен. Скоро придёт ночь, и вот тогда им уже не скрыться.       Минхо же никак не мог подняться. После боя и выплеска эмоций, после всего, что они пережили, он слишком устал. Поэтому Хёнджин взял, словно ставшего снова маленьким и беззащитным хёна, и побежал за остальными. До реки оставалось совсем немного. Уже через пару минут они добрались до неё, и так как от неё недалеко до их полуразвалившегося после ночной бойни дома, братья решили устроить небольшой привал. Минхо лежал на сидящем около камня Хёнджине и что-то тихо говорил на непонятном языке. Хван его понимал, в отличии от старших, которые с удивлением смотрели на них. Тот говорил о том, что чувствует, а Хёнджин просто слушал и делился своими ощущениями от своих способностей, он получил возможность отплатить маленькому хёну за его проявленную когда-то доброту. Тот также помог пройти ему трудные времена, беседуя с ним за чашкой любимого Хёнджином чая.       Так пролежали они целый час, разговаривая, пока солнце не начало клониться к закату. К тому времени начавшаяся паника Минхо окончательно отступила. Братья спокойно поднялись и отправились вниз по реке до дома. Там их встретили взволнованные остальные, а увидев Минхо, все просто, без слов обнялись. Они убедились, что пророчество не шутка. Каждый понимал, что сейчас все они едины и выживут, лишь если будут вместе. Это испытание они пройдут сплочённо, как и все остальные на их пути, c высоко поднятой головой.       «Каждый отомстит за своего брата. Один будет за всех и все за одного навеки.» — произнесли они заумную речь из какой-то книжки, но смысл был им понятен и выучен. Брат за брата горой.       Поев, каждый поблагодарил вернувшихся из леса. Они были научены горьким опытом и теперь съели всё, не оставляя про запас. Теперь младшие были морально готовы к тому, что предстоит им испытать. Ночью они начали помогать остальным, и каждый из них взял оружие, которым они умеют пользоваться, чтобы не быть обузой, как в прошлый раз. Тем более дом не выдержит ещё одного нападения этих тварей, если они будут бездействовать. С наступлением ночи, звуки природы затихли, это было затишьем перед бурей.       Первым знаком стала та же птица, только частично голая. Что странно, её перья покрывали только крылья и хвост, видимо болезнь выбирает только нужное и оставляет это, а от остального просто избавляется. Ворон стал голым, словно не до конца ощипанная курица, кожа которой посерела со временем. От еë прежнего вида сохранилась только нижняя часть клюва, болтающаяся в разные стороны, видимо, тот еле держался на голове. Птица начинает биться в окно, с каждым ударом наращивая силу. Её зрачки аномально расширены и по началу пугают младших, но они стоят и держат в руках оружие. Никто не забился в угол и не плачется там, они повзрослели за короткое время и стоят рядом бок о бок.       Птица не перестаёт биться о стекло, как внезапно на глазах остальных её клюв просто отлетает. Та с каждой секундой разваливается на части. Теперь вместо клюва о стекло стучится голова и по стеклу на место красной крови, вымытой за день ребятами, капает другая, фиолетовая. Окно разбивается и на землю падает мёртвая птица, погребённая под осколками, один из них, самый большой, находится в её шее. Через некоторое время она всё же встаёт и пытается пробраться и отковырять заколоченные доски. Братья с ужасом и омерзением на лице видят, как птица насаживается на осколок в её шее, который встал между ней и домом, стараясь через него пролететь внутрь. Как только та освобождается от препятствия, её ловит неизвестное существо, название которого Сынмин выкрикивает в страхе.       То существо — арк. Ещё вчера они были людьми. Теперь эти монстры неуловимы, убить их можно только огнём. Они быстры, как ветер, необычайно умны, что спорно, ведь братья узнают в нём «сородича» съеденного Хёнджином, который умом, видимо, не отличался.       Что-то тяжёлое ударяется о потолок, и он вместе со вторым этажом проваливается на первый, чуть ли не задевая головы успевших вовремя увернуться братьев. Со второго этажа на них взирали, как коршуны, тридцать или около того Арков, зацепившихся за ещё функционирующие стены дома, но им не пробиться сквозь барьер, они не имеют магии. Каждый из них, спрыгивая на «добычу», сталкивался с действием барьера. Их выворачивало в воздухе, а когда они долетали до пола, на него осыпался лишь пепел от существа. Арки отступили, наконец, почувствовав, что не могут пройти.       Множество рук лезут в окна, разбивают стёкла и осыпаются пеплом, но вместо них дальше лезут другие, создавая бесконечную петлю мучений и боли. Со второго этажа на них через дыру смотрит арк, в пасти которого та самая птица. На глазах братьев он проглатывает её, но не может переварить, и она, толкаясь в его желудке, разрывает того на части. Он от шока отцепляется от стены и падает на пол, и вместе с головой ворона, торчащей из живота, превращается в очередной пепел. Руки арков не перестают лезть. Под их напором начинают рушиться стены первого этажа. Дом, теряя опору, постоянно раскачивается из-за давления на стены, начинает разрушаться, теперь уже с удвоенной силой, поэтому братья вынуждены выбежать на улицу.       Первым выбегает Хёнджин, создавая новый барьер, и разрядами молний частично поражает монстров в округе. Те остаются на земле оглушённые, а братья, воспользовавшись заминкой арков, цепочкой друг за другом спрятались за барьером. Все приготовили своё оружие, каждый встал спиной друг к другу, прикрывая тылы. Те существа, кого не затронуло заклинание, стали медленно подступать к ним. Подойдя вплотную, арки, корчась от неприятных ощущений (те не чувствовали сильной боли, т.к. частично мертвы), с трудом проходили сквозь барьер и кидались на братьев. Первой жертвой стал Чонин, к которому монстры проявляли особый интерес, но того спас Ли, поймав лазутчика голыми руками и свернув тому шею. Других арков внезапно поглотила тьма, а после те, словно ошпаренные, побежали обратно.       Хёнджин не стал ждать, когда все они очнутся и вновь нападут. Вдали уже виднелись их собратья, что спешили тем на помощь. Собрав все свои силы, он переместил братьев на пляж. Там было относительно безопасно. Во время небольшой передышки Бан и Хёнджин начали осматривать остальных на предмет повреждений и травм.       Внезапно Хёнджин оглянулся на Минхо. Тот с мутным взглядом стоял с протянутой вперёд рукой, а вокруг него сгущалась темнота, похожая на туман, который сейчас стоит над кораблём, в руках брата проскальзывают золотые искры. Его пытаются растормошить, но он словно не слышит остальных, как и не видит. Его сознание сейчас очень далеко отсюда, на противоположном конце острова, где стоит величаво и во всей красе тот злополучный Белый Тайпан. Теперь уже полностью обновлённый, он сияет чистотой, новизной досок, покрытых свежим варом. Словно и не корабль призрак, а просто обычное судно, чей капитан спустился в порт на время. Он словно был там, около судна, ощущая его зловещее присутствие. Минхо, словно клещ пробрался в его сознание и не отпускал, чувствуя всем своим существом всю злобу и отчаяние, хранившееся на корабле, вороша прошлое. Не встретив сопротивления, он попытался заставить судно повиноваться и, не прилагая особых усилий, сдвинул его в сторону. Потом, почувствовав, как его активно трясут за плечи, очнулся как бы ото сна и вновь увидел перед собой пляж. Только теперь на нём было множество трупов самых различных животных и людей, заражённых вирусом. Посреди всей картины стоял потный Хёнджин. Видимо, всё это время тот боролся с ними, защищая братьев от опасности, которые, столпившись вокруг него, смотрят с беспокойством. — Я могу управлять им, — без каких либо объяснений проговорил Ли.