Глава двадцать вторая — Гостья

      После довольно странного звонка мамы мой пыл чуточку поумерился. Я не стал слишком тревожиться по этому поводу, однако и полностью спокойным меня назвать нельзя было.       Андроидам я крайне эмоционально рассказал о том, что произошло. О том, кто решил посетить мой дом. Конечно, их не мог так радовать визит мисс Шмидт, как меня. Банально, потому что она об их существовании пока что знать не должна. Вернее, о том, что эти роботы существуют Мия знает, однако о том, что они у меня дома — нет.       На следующий день я пошел на работу. Я ведь совсем не говорил о том, где начал работать после фабрики. Нет, я вовсе не нашел профессию по специальности. Я устроился в ближайших торговый центр, в закусочную. Не все предприниматели, способны взять на такую работу андроида. Иногда легче работать и с людьми, как в старые добрые времена. Но это вовсе не означает, что в ближайшее время мне не найдут замену получше. Поэтому я уже начинаю подыскивать себе новую работу.       Домой я вернулся, как и положено, вечером. Оставил там свой ноут и отправился к маме. Она живет на следующей улице. Идти не то, чтобы очень долго, но и слишком близким я это расстояние не назвал бы. Будь у меня самокат, было бы гораздо проще. На самом деле меня немного угнетает то насколько близко ко мне она живет. Иногда хочется, чтобы у нее даже желания не возникало заходить ко мне.       Я позвонил и мать открыла мне дверь. Выглядела она весьма встревоженной. Про таких людей обычно говорят "вся на нервах". Эта фраза очень хорошо описывает состояние моей матери. У нее был такой взгляд и пальцы тряслись... словно она немного выпила. Хотя, не могу исключать, что так и было. — Проходи, — как-то, по странному заботливо проговорила она.       Я медленно снял обувь. Каждое мое движение было заторможенным. По какой причине я точно сказать не смогу, я просто был, каким-то смущенным. Я ведь так и не узнал причину, по которой я в этом доме. Я оглянулся. Так давно меня тут не было. Здесь я вырос и здесь прошли мои самые милые беззаботные деньки. Теперь это место больше не имело ко мне никакого отношения. Ну, это, наверное, не так уж и плохо. Я ведь не сижу у мамы до своих двадцати девяти, верно? Это было бы гораздо хуже.       Я зашел в гостиную, сел в кресло и увидел свою племянницу. Девочка сидела на диване у журнального столика. Она смущенно сложила руки на колени и опустила голову вниз. — О, привет Габриэль, — тихо проговорил я. Так приветливо, что она подняла заинтересовано голову. — Здравствуйте мистер Рэй, — отозвалась она.       Лицо ее было понурым. Меня это немного удивило. Мы не были ей чужими людьми, она редко стеснялась в моем присутствии. Кроме того, я знаю ее с самого детства. Я часто оставался последить за ней, даже, когда уже был студентом. О ней я и писал тогда, будучи еще на фабрике. Единственный ребенок, с каким у меня есть опыт общения, так — это моя племянница Габриэль. Только вот, почему у нее был такой вид? — я так и не мог понять. — Рэй, я хочу тебя попросить, — начала мама, тихо и очень серьезно, — я понимаю, что ты можешь отказаться, но я думаю ты поймешь меня. Я уже второй день пытаюсь дозвониться свой сестре. Вчера ночью ко мне пришла Габриэль и рассказала, что ее мать пропала. В полицию я пока не заявляла. Я ее хорошо знаю, она может мотаться где-то в городе целыми днями, — она вздохнула, — я просто за Габриэль переживаю. Я ведь работаю, мне некогда заниматься этими поисками. Поэтому я и позвала тебя сюда. Не мог бы ты взять ее к себе? Пару дней и Глейдис вернется.       Я удивленно смотрел на мать. Впервые за долгое время я увидел столько переживаний на ее лице. Она в самом деле переживала за девочку. Да, так переживала, что решила мне ее передать. Хорошего все-таки она обо мне мнения. Что ж, я даже могу в себя поверить. Только вот история эта кажется мне немного нескладной. — Может лучше все-таки позвонить в полицию? — предложил я, — у меня ведь тоже работа... — ...да, но у тебя есть андроиды, — перебила она.       На слове "андроиды" Габриэль заметно вскинула голову. Не знаю хороший это знак или — нет. Однако ее явно удивило наличие у меня роботов. Что ж, многим детям нравятся роботы, поэтому Хагги и Кисси в принципе существуют. — Тем более, какие, Рэй — детские. — Ты права, им-то нравится возиться с детьми. Не вижу особых проблем, только вот сделай так, чтобы не затягивать с поисками, ладно? Не хочу, чтобы пара дней растянулась в пару месяцев. Габриэль будет тяжело переносить это. — Конечно, — она улыбнулась, — Рэй, спасибо тебе, солнышко!       На ее лице появилась благодарная и, какая-то горькая улыбка. "Солнышко" — давно она меня так не называла. Но признаюсь, это было приятно. Рэя назвали солнышком. Что ж, теперь надо честно и добросовестно отстоять право называться небесным светилом. От пары дней ничего не произойдет, хотя, конечно, я предпочел бы, чтобы человеческого ребенка воспитывали тоже люди. Приятно, когда есть такая колоссальная поддержка, как домашний робот. Но на то оно и поддержка, а не заменитель родителя. Будь у меня дети, я бы взял на себя всю ответственность, коя вообще может быть возложена на отца. — Ставь меня в курс дела, — я поднялся с кресла, — звони мне каждый день. Я хочу знать, что происходит в семье Габриэль, чтобы душа моя была спокойна.       Я подошел к девочке, чуть наклонился и улыбнулся ей. Она смотрела на меня исподлобья, но без злости. Скорее со страхом, смущением и неловкостью. Не хотел я, конечно, чтобы она так чувствовала себя, рядом со мной, но я даже и не знал, как сделать так, чтобы ей стало комфортнее. — Пойдем, — сказал я и протянул руку, — дядюшка Рэй тебя в обиду не даст.       Она чуть улыбнулась уголками губ, и подав мне руку, поднялась. — Рэй, спасибо тебе еще раз, — начала мать, — я бы покоя себе не находила, если бы Габриэль хоть на один день осталась бы одна. А у меня же еще и ночные бывают. Какой же у меня все-таки сын. — Мам, — по-детски протянул я, — ну, все не надо. — Ладно тебе, — она в шутку махнула на меня рукой, — не выделывайся.       Я добродушно усмехнулся, взял племянницу за руку и направился к выходу. Мама попрощалась со мной и мы вышли на улицу. Уже начинало темнеть. Застрекотали сверчки и воздух наполнила влажность и прохлада, коя свойственна лишь позднему вечеру. Габриэль молчала. В какой-то момент ей и руку мою держать стало неловко и она отпустила ее. Чего это она, интересно? Кто-то дома ее обижал? Или просто чувствует себя некомфортно в моем присутствии? Может я и вовсе, пугаю ее? Эта мысль мне не очень нравилась. Ведь, если так, то, какой-то взрослый мужчина уже успел ее напугать. И если это нее отец, то мне даже не хочется более думать в этом направлении.       У нее были два темных хвостика, завязанных сзади и довольно низко. На переносице красовались очки с большими линзами в тонкой оправе. У них были красивые синие блики, так что они предназначены не для лучшего зрения, а для работы с голографическим экраном. Я такие не люблю. Это просто сбывшаяся мечта писателей-фантастов из прошлых веков. Они прозрачные, сквозь них все видно. Жутко неудобные, я больше сторонник стандартных. Голограммы еще очень плохо развиты. Хотя, я не исключаю того, что девочка просто надела такие очки для красоты. Ну, и правильно, выглядит очень футуристично.       Одета она была в короткое платье, из-под которого виднелись черные велосипедки. Одета достаточно легко, я бы на ее месте начал мерзнуть. Одно дело днем, а совсем другое — сейчас. Вечером, когда уже так скоро ночь. На плечах ее был квадратный рюкзачок. Если там вещи для школы, то боюсь она запланировала не быть дома более продолжительное время, чем пара дней.       Я бы не хотел идти так в неловком молчании. Нужно немного дать ей возможность привыкнуть к моему обществу. А заодно я и сам постараюсь понять ее получше, в данной ситуации, естественно. Хочу понять в, каком она сейчас состоянии. — Габриэль, — начал я тихим, очень спокойным и непринужденным тоном, — как ты себя чувствуешь?       Она подняла на меня голову. Быстро начала говорить, чтобы как можно скорее забить паузу, которая образовалась сразу же после моего вопроса. — Нормально, — стараясь не звучать слишком смущенной, сказала она.       Не-е-ет, так дело не пойдет. Ей все еще со мной некомфортно. Я чувствую это, как существо из другого мира чувствует эмоции человека. — Если тебе, что-то будет нужно, обязательно говори, не стесняйся, — она кивнула, — а как ты относишься к андроидам? — Ну-у, — она задумалась, — у нас их никогда не было. А те, что в торговых центрах или в парке меня пугают. Они очень навязчивые и постоянно пытаются со мной заговорить. — Я очень люблю тех андроидов, что у меня дома, — проговорил я, сам удивившись своей искренности, но решил продолжить, чтобы дать понять, что бояться меня не нужно, — они мне, как семья.       Глаза Габриэль расширились. Я же повернулся вперед. Что-то во мне снова проснулся сентименталист, коим окрестил меня Норман. Завоевать доверие ребенка, так же сложно, как и доверие обиженного на людей андроида? — не знаю. Вот, как раз и проверю это. — Будет здорово, если ты найдешь с ними общий язык, — продолжил я, — потому что они очень добрые. — Добрые? — переспросила племянница, — роботы-то? — Машины могут быть добрыми. Этому тебе удивляться не стоит. Ты знаешь, их очень сильно обидели люди... — ни с того, ни с сего начал я. — ...как так, обидели? — переспросила она и удивилась, кажется, еще сильнее. — Обращались с ними плохо. Относились как... — я задумался, — я даже и слов толком подобрать не могу. Как к чему-то, что не может делать свои выводы. Как к тем, на ком можно выплеснуть всю злость. Их и тестировали ужасными методами. И это все с детскими андроидами. — Несправедливо, — буркнула Габриэль, — я бы в суд подала. — Вот-вот, — я по-дружески усмехнулся, — жаль, что так сделать нельзя было. Люди, которые их создали, сами же и калечили их. Ужасно.       Девочка грустно опустила голову и до моих ушей донеслось очень тихое, очень тоненькое: "Как и меня". Как только я это услышал у меня аж сердце дрогнуло. А мои и без того пышные волосы, кажется, на долю секунды, встали дыбом. Не ожидал я услышать подобного сравнения. Это было, пожалуй, первым красным флажком, касательно сестры моей матери. — А вы их спасли, мистер Рэй? — тут же поинтересовалась она. — Ну, наверное можно и так сказать. Сам, я, конечно, считаю, что сделал не слишком многое. Однако попробуешь спросить и, кто-нибудь из них обязательно скажет, что я спас им жизни, — я улыбнулся, — я же говорю — добрые души.       Габриэль чуть улыбнулась уголками губ и мы пошли дальше снова в молчании. Однако уже не так чувствовался ее настрой, как раньше. Она была уже гораздо более уверенной. И это придало уверенности мне. Хорошая она все-таки девочка. Даже и узнавать не хочется, что там такого на деле произошло. Мать решила сбежать от ответственности? Я все же считаю, что нужно вызвать полицию, а не трепать нервы этому бедному ребенку. Вот к чему весь этот цирк? Может мне самому позвонить? Ладно, дождусь, каких-либо новостей от мамы. Не хочется потом платить штраф за ложный вызов. Хотя... нет, ложным вызов не будет, просто... Габриэль могут забрать. Ой, не хочу я, чтобы она попала в приемную семью. Ее ведь очень легко могут отдать обратно. Жизнью такое скитание никогда не назовешь. Господи, какая же отвратительная ситуация. Глейдис, как ты можешь поступать так с собственной дочерью?       Я помотал головой. Ладно, не мое это дело. Придет коп объясню ему все, как есть. Пусть даже арестует. Главное, чтобы с роботами проблем не возникло. Я все шел и думал об этом, словно бы теперь все мои проблемы ограничились лишь этим. Хотя наверное так и есть. Другие дела можно было теперь назвать просто заботами.       Вскоре мы дошли до дома. В гостинной никого не было. Ко мне только сейчас пришла мысль о том, что я не знаю где бы могла расположиться Габриэль. На диване вместе с Поппи, что ли? Ладно, сейчас вместе разбираться будем. — Хоромы у меня, конечно не, как у сына губернатора, — я демонстративно кашлянул, поняв, что малость переборщил с шуткой, — но жить можно, — я улыбнулся, — в общем, чувствуй себя, как дома.       Она скромно прошла в гостиную и начала осматриваться. Главное, чтобы ей было где расположиться, ей ведь и уроки делать надо, да и жить, как-то не у меня навиду тоже надо. Отдам ей второй этаж — андроидам придется тесниться здесь. А их еще может случайный коп заметить, если вдруг решит зайти. И в таком случае мне вообще крышка. Ладно, мои быстрые раздумья ни к чему не приведут. Я позвал роботов, чтобы познакомить их с гостьей.       Как и повелось, Хагги вышел из кухни. Видимо, решил сначала один, что ж, понимаю его. Черт его знает, кто решит скопировать мой голос. Я усмехнулся, ладно, сейчас не совсем время для шуток, прошу прощения. Робот удивленно посмотрел на меня, после чего перевел взгляд на девочку. Кисси вышла следом и села на диван.       Девочка медленно подняла голову, рассматривая Хагги так, словно собиралась его нарисовать. Не знаю, что так удивило ее: его внешность, костюм, высокий рост или быть может, сам факт, что перед ней не человек. Однако она в одночасье изменилась в лице. Ее щеки тут же порозовели и она подошла поближе ко мне. — Это Габриэль — моя племянница, — она кивнула, подтверждая мои слова, — сестра моей матери пропала и поэтому меня попросили приютить ее на время. Я думаю, вы будете рады, что она поживет у нас. — Конечно, будем, — Хагги улыбнулся, — я уже и не помню, когда в последний раз общался с ребенком.       Кисси подошла к нему и положила руку на спину. Когда же в гостиную зашла Поппи она повела себя более решительно. Чтобы поприветствовать ее, она взяла девочку за руки. Очень мило. Только вот Габриэль снова растерялась и ее лицо окончательно залилось краской. Конечно, вид Поппи ее успокаивал, как я думаю, она все-таки тоже была маленькой девочкой. Что ж, вот ей еще и подружка ко всему прочему. Хороший у меня сервис, однако, а главное — мне многое делать не придется и все равно все будет хорошо. Это радует, потому что с детьми я общаться не привык, в отличии от этих роботов. — Так как у нас новенький придется снова перераспределяться, — начал я и сел на диван, — Хагги и Кисси я хочу оставить наверху, я не хочу, чтобы их, кто-то случайно заметил. Поппи и так все время проводит там, так что пусть ее место прежним. А ты Габриэль, где хотела бы спать? Я бы мог, конечно, уступить тебе свою спальню, но тогда я не знаю, куда сам денусь. У меня-то нет спального мешка. — Не нужно спальню целую освобождать из-за меня, — опешила девочка, — я могу и тут в гостинной, — она повернулась к Поппи, — ты не будешь против? — Конечно, нет, — помотала головой та. — Прекрасно, — выдохнул я и откинулся на спинку дивана, — просто чудесно. — Мы так и не представились, — заметил Хагги и сделал наигранно грустное лицо, — меня зовут Хагги-Вагги, а это Кисси-Мисси, — он указал на нее рукой, — нас создала компания "Плейтайм" — первая в мире компания по производству андроидов для детей, — говоря это, он приложил ладонь к груди и прикрыл глаза.       Да, текст произносил так, словно не познакомиться хочет, а побольше игрушек в честь себя продать. Ох, я и представить не могу, сколько раз он это говорил. — Ну, мое имя вы уже слышали, — робко проговорила та, — приятно познакомиться.       Кажется, Хагги удивился. В привычной для себя манере, так что понять это было легко. Только вот, как я полагаю, не такой реакции он ожидал. Это наверное странно, он должен знать, что есть и просто скромные дети. Но думаю машина, которая может в секунду выполнять огромное количество операций, точно смогла понять, что в контексте всей неблагополучности ситуации, смущение Габриэль правда было странным. Что ж, дружище, тебе придется столкнуться с тем, что тут не все так просто.       Кисси приобняла девочку за плечи. Так заботливо, что мои волнения сами по себе, как-то утихли. Было бы, конечно, еще прекраснее, если бы и меня, кто-нибудь так приобнял, но ладно, хорошего понемножку. Тем более, когда я могу в любой момент броситься в объятия к Хагги, да простит меня Кисси. Эх, прости, шутника, все никак не могу забыть того, что происходило на фабрике. Я незаметно прыснул со своих же, безусловно смешных, мыслей. Кажется, я за сегодня так устал. Но хотелось бы мне переговорить все же с Хагги о своих подозрениях. Он-то способен вынести, какой-то вердикт из моих размышлений. — Хагги, — внезапно спросил я, расслабленно откинув еще и голову на спинку дивана, — почему вы с Кисси все время проводите на кухне? — Она у тебя уютная, — ответил тот и положил руку мне на плечо, — располагает к разговорам. А еще мы приготовили тебе ужин.       Я тут же встрепенулся и уставился на него радостными глазами. — Правда? — тот улыбнулся и кивнул, — ой, прямо так вовремя. Спасибо большое. Я-то за весь день толком и не ел ничего. Можно еще и Габриэль угостить, — я повернулся к ней, — ты, как есть хочешь?       Она кивнула. Что ж, прекрасно.       Я поднялся и направился к кухне. Завтра у меня только встреча с Мией, так что постараюсь протянуть до ночи. Хочу поговорить о Габриэль. И этот разговор не может ждать слишком долго. Да, и я тоже, не могу.