Глава двадцать третья — Выживший сотрудник

      Когда все пошли спать я-таки осуществил задуманное. Попросил Хагги остаться ненадолго и позвал его на кухню. Ни о чем, в присутствии девочки, я не говорил прямо. Потому, то что я от него хочу, робот явно понял не сразу. — И о чем, ты хотел поговорить? — спросил он и сел за стол.       Я облокотился о тумбу и мрачно вздохнул. Кажется, Хагги мой настрой насторожил, однако на деле я просто был уставшим и хотел спать. — Я поговорил с Габриэль по дороге сюда, — начал я, — когда мама попросила взять ее к себе я, признаюсь сразу, посчитал эту идею странной. Ее сестра пропала. Разве нельзя позвонить в полицию? Не знаю, о чем думает моя мать, но у меня дурное предчувствие...       Робот наклонил голову, слушая меня очень внимательно. Не знаю, понял ли он сразу, но вид сделал такой, что кажется, будто бы он готов вступить в любую авантюру, которую я мог бы сейчас предложить. — ...я был внимателен, потому что с самого начала все это мне показалось очень сомнительным, так вот. Габриэль, как я полагаю, ведет себя странно. — Что именно в ее поведении ты считаешь странным? — уточнил он, не удивляясь, а скорее, желая услышать от меня больше деталей. — Обычно в моем присутствии она более спокойная, а тут... — я приложил палец к подбородку, — нет, я, конечно, понимаю, что она может быть просто напугана пропажей собственной матери... но она... она, как будто попала в неприятности, перед тем, как прийти в дом к моей маме, понимаешь? — Понимаю, — он тоже задумался, — я, как и ты, заметил, нечто непонятное в ее поведении. Такое ощущение словно, все это время ее мысли были заняты чем-то другим и она очень сильно пыталась делать вид, что это не так.       Ого, этого не заметил даже я. И ведь действительно. Габриэль выглядела так словно постоянно о чем-то думала. А я спутал это с застенчивостью. Не-е-ет, все гораздо глубже. Она о чем-то очень серьезно переживает, вот, что я понял. Теперь картинка начала проясняться. — Я проанализировал ее поведение, — продолжил Хагги, — но пока не могу дать, каких-то конкретных выводов. Но могу сказать точно, что ты прав. Тут действительно, что-то не так. — Хочешь знать мою теорию? Я, конечно, выдвигаю ее интуитивно, но все же, пусть будет. Мне кажется, что, кто-то, что-то скрывает в этой истории. Какую-то мелкую, но очень значительную деталь. И я пока что думаю, что это моя мама. Она сто процентов знает, что-то еще.       Боже, какой я все-таки диванный Шерлок. Но так уж говорила мне моя чуйка. К тому же, очень скоро мне предстоит тренировать интуицию вместе с Мией Шмидт. Работа над делом куда сложнее, чем разгадать замысел моей мамы и Габриэль. Поэтому, начинать надо с малого. — Я могу понаблюдать за ней, если тебе это необходимо, — предложил Хагги, — думаю, удастся узнать, что-нибудь полезное.       Я несколько секунд помолчал, по прежнему держа руку у подбородка, в раздумьях. — Хагги, а могу я попросить тебя попытаться максимально втереться к ней в доверие? Я, конечно, понимаю, что той же Поппи Габриэль сможет доверять гораздо более охотно, чем тебе, но... у нее не должно быть никаких подозрений, понимаешь? Наоборот, пусть Поппи ни о чем не знает. Она тоже будет часть нашего плана. Таким образом мы сможем выяснить больше информации. — А ты злой гений, Рэй, — заметил андроид и улыбнулся, — как скажешь. Я могу передавать данные на твой компьютер, если ты даш мне доступ к нему. Так думаю будет проще.       Я широко улыбнулся и протянул ему руку для рукопожатия. Тот пожал ее в ответ. — Спасибо за помощь, дружище. Можешь и Кисси рассказать об этом, но ее лучше не вовлекать. Как я полагаю, у моей племянницы расположение к андроидам женского пола, куда лучше, чем к тебе, а уж тем более ко мне. Так что действуй аккуратно. — Ты знаешь, Рэй, — он протянул это, как-то задумчиво, — а мне кажется, что у нее больше расположение будет ко мне, — он тут же поправился, — не подумай, я это тоже говорю от... интуиции?.. Когда она увидела меня, она так долго на меня смотрела. Обычно незаинтересованные дети так не смотрят. — Хм... ладно, как скажешь. В любом случае старайся действовать осторожно, хорошо? — Конечно! Не волнуйся, Рэй, я тебя не подведу.

* * *

      На следующее утро я поднялся так словно бы, куда-то опаздывал. На самом деле я заснул так будто только лег на кровать и ночь пронеслась мгновенно. Мой восторг был странным, потому что одновременно с радостью я еще и безумно волновался. Мои руки тряслись, как у бывалого алкоголика, а сердце трепетало в бешенном темпе. Кофе в таком настроении пить нельзя, в моей крови и без того было столько адреналина, что любая доза кофеина была для меня губительной. Поэтому я выпил травяной чай. Не, чтобы взбодриться, а чтобы успокоиться. Это немного помогло.       Добираться до Мии мне пришлось минут сорок, не меньше. Жила она, как я понял, ближе к центру нашего города. Когда я ехал, я признаюсь, ожидал оказаться у высокого здания с огромными панорамными окнами. Поехать на лифте, на этаж так двадцатый. И встретиться с журналисткой в, каком-нибудь просторном офисе с белыми стенами и черной плиткой на полу. Однако, указанный на визитке адрес, привел меня к дому. Небольшому коттеджу в частном секторе, почти в таком же, в каком жил и я. И даже номер совпадал с домом, который я видел перед собой. То есть, я не обознался. Неужели Мия работает на дому? А она, однако, бесстрашная, раз так легко пригласила меня. Я на ее месте не был бы таким смелым.       Я позвонил в дверь. Открыл парень. У него были фиолетовые волосы, такого же цвета рубашка и на нее был надет черный жилет. На голове вроде, как ободок с заячьими ушами. Однако нет. Это был не ободок. Уши двигались. До меня дошло не сразу — это андроид. Если бы не эти уши, то я бы точно спутал его с человеком. — Здравствуйте, — сказал он и чуть поклонился, — вы мистер Рэймонд Рэй? — Да, — растеряно ответил я.       Он улыбнулся и пропустил меня в дом. Закрыл за мной дверь и оповестил хозяйку о том, что я уже пришел.       Я огляделся. Дом Мии был странным. Это именно то, что представляют люди, когда о ком-то говорят: "А, этот? Так он эко-активист. Любит все натуральное и дом свой строит из бревен." Конечно, Мия не жила в бревенчатой избе, на манер, каким-то старославянским традициям, но тем не менее, стены гостиной были обложены деревянными досками. Я, как любитель минимализма, просто нервно сглотнул, в душе радуясь, что у меня дома не так.       Робот пригласил меня присесть на диван, пока Мия не вышла, а сам сел на кресло, не докучая стоянием позади или рядом, как обычно это делают андроиды. Я вдруг замялся. В самом деле. Сел в кресло. Не стал стоять надо мною. Обычно роботы до последнего будут вести себя, как прислуга, раз уж это домашние роботы, а этот. По поведению он был похож чем-то на Хагги. Неужели тоже "оживший"? Или это Мия его так... эм, воспитала?       К слову о ней. Долго ждать не пришлось. Она вышла ко мне спустя минуты три-четыре. И на лице ее тут же появилась улыбка, как только она меня увидела. — Мистер Рэй! — с каким-то странноватым детским восторгом произнесла она, — я очень рада вас видеть, — журналистка протянула руку для рукопожатия. — И я вас, — я пожал ее руку в ответ. — Пройдемте, пожалуйста, — сказала она и указала рукой на дверь.       Я последовал за ней. Мы попали в еще одну странную комнату. На сей раз еще более странную, как мне тогда показалось. Это был ее кабинет. На стене, напротив небольшого столика с несколькими стульями висела пробковая доска. На ней было много разных фотографий, естественно, связанных красной нитью. Я нервно сглотнул. Это было, как-то до странности банально, словно бы это не дом, а декорации к детективному квесту. Однако, кое-какие мои фотографии весели на этой доске. Видимо Мия таким образом в самом деле ведет расследование. Странный у нее, конечно, подход, но я осуждать не стану.       Мы сели за стол. — Итак, мистер Рэй, я ознакомилась с вашими отчетами...       Она скрестила руки на столе и положила на них подбородок. По-дружески усмехнулась и устремила на меня голубые глаза. Какой же странной казалась мне ее манера поведения. Мисс Шмидт была, какой-то слишком уж естественной, что ли? Все ее реакции были такими, словно бы она выдавала их, совершенно не задумываясь о том, что я о ней подумаю. Смело. Очень смело. Для взрослого человека такое поведение, вернее даже, проявление такого поведения без страха, я бы сказал, что достойно уважения. — ...и я могу сказать вам, — продолжала она, — что это было крайне занятно...       Я немного смущенно и неловко потер шею. Наверное я даже выдал, какую-то странную улыбку, я не могу сказать точно, ибо мои мысли были заняты другим. Я в тот момент задумался: а что я вообще дал ей почитать? И когда ко мне пришло осознание, что я дал ей все, кроме последних страниц, я тут же впал в ступор... Черт, там же было про Нормана! И про все остальное... я ведь в процессе написания совсем забылся в том, что вообще пишу. Словно бы это личный дневник, а не отчеты. — ...а скажите, вы с самого начала планировали отдать, кому-то эти отчеты? — с лица девушки не сходила улыбка. — Вообще-то с самого, — неловко протянул я. — Ого... — заинтересованно протянула журналистка.       Она выпрямилась и взяла в руки стопку бумаг. Я уже успел заметить, что все мои распечатки были нещадно размечены разноцветными маркерами. — И все, что там написано — это чистейшая правда, так?..       Я лишь неловко кивнул. — А вы и в правду крайне сентиментальный человек, мистер Рэй, — она приложила палец к подбородку и нахмурилась, пробегаясь глазами по тексту, — вам с такими данными только в писатели. Так хорошо передаете чувства. Особенно в диалогах. И так подробно еще... — она снова улыбнулась, — мне теперь даже знакомиться с вами не нужно, чтобы узнать столько всего о вас и вашей жизни. Вы так облегчили мне работу, спасибо. — Да, ладно вам, — пожал плечами я, — я в, какой-то момент просто очень сильно увлекся. — Я буду ждать вашей первой книги, мистер Рэй, — она подмигнула, — у меня столько всего накопилось, что за одну встречу мы точно не управимся. Так что позвольте... — Мия поднялась из-за стола и подошла к пробковой доске, — я расскажу вам о том, чего смогла добиться я. А затем мы разберем, то, как ваш отчет дополняет и порой доказывает мои тезисы. — Хорошо, — я даже немного оживился, — я вас внимательно слушаю. — Началось все с тех времен, когда компания еще существовала. Я узнала о том, как тестируют роботов, — она указала на промо-фото из рекламы Хагги, — это для меня было толчком к тому, чтобы начать расследование. Роботов тестировали крайне странным образом, никаких других андроидов не тестируют такими методами. Кроме того, официальные представители компании на интервью постоянно говорили заученные и прописанные заранее фразы. Меня это не устроило, — Мия провела рукой по красной нити, — примечательно то, что мистер Эллиот Людвиг вообще не давал интервью, как только появился его первый прототип для продажи, — она остановилась у фото игровой станции, — вас наверное удивит, но про это место я уже знала. Потому что крупица информации касательно детей все же добралась до меня. Тогда я еще не знала и могла только предполагать. Но согласитесь, что компания со странной репутацией, которая производит продукцию для детей, будет, как-то проверять ее на детях. Я только лишь представляла, что есть, какое-то особое помещение для проведения таких тестов...       Мия, как я знал с самого начала, как обычно докапывалась до сути еще в те моменты, когда никто ни слухом ни духом не знал о подробностях. И все же. Фото игровой станции сделал я. И я был внутри очень доволен собой, что оно теперь висело на пробковой доске. — ...я написала первую статью прежде всего о том, что беспокоюсь о детях, которые будут контактировать с теми роботами, коих тестировали странными способами, — продолжала она, — и тем самым породила очередную истерию среди своей аудитории. Мой косяк, я признаю это. Хотя, сенсация получилась знатная: "Компания "Плейтайм" продает детям андроидов, которые видели записи человеческих смертей". Жуть! Только вот, что делали с детьми, которых приводили на игровую станцию, так вы это место называли, мне так и не ясно. И вот за раскрытие, да даже поднятие этой темы среди общественности, мне могло неплохо так прилететь. Потому я перестала выпускать статьи и старалась разобраться во всем сама. И я потерпела крах. Компания как бы "обанкротилась". С роботами я так и не пообщалась. А закупать их я не могу, у меня касательно этого есть принципы. Однако, кое-что я скажу вам. И дело в том, что даже вы не написали ничего о личности... — она провела пальцем по красной нити и остановилась на фото, кого-то из глав компании, — ...человека на этом фото...       Я внимательно разглядел снимок. Нет, я его не узнавал. На фотографии был, кто-то из приближенных людей мистера Людвига. На нем красовался такой же, какой был у Нормана, белый плащ. У него были темные волосы, отросшие, с длинной челкой. Очки для работы с голографическими экранами и бейдж на шее. Прочитать, что на нем написано я не мог, он был очень меленьким. — ...это мистер Лэйт Пьер, — объяснила Мия, — и к нему мы еще вернемся, ибо у меня очень и очень много вопросов к нему во всей этой истории, — она вернулась к столу, — ваши отчеты... — девушка замялась, — заставили меня посмотреть на все это не со стороны типичной педоистерии, а со стороны сострадания к роботам. Мистер Рэй, скажите, вы относите себя к так называемым "эмпатам"? — "Эмпатам"? — непонимающе переспросил я, — нет, я не очень хорошо понимаю определение этого слова. — Надо же, — ее лицо стало искренне удивленным, — вы до фабрики вообще об андроидах не интересовались? — я помотал головой, — так называют людей, которые считают роботов живыми. "Эмпат" — от слова "эмпатия". Такие люди склонны сострадать роботам так, как к живым людям. У вас есть такое? — Раньше я бы с уверенностью ответил "нет", но сейчас я затрудняюсь сказать, — я опустил голову, — к тому же к Хагги я отнесся так, потому что знал про эксперименты с маком. Потому что он в самом деле не совсем робот. — Знаете, я с вами согласна, однако есть одна очень важная деталь, которую мы с вами невольно теряем из виду. Как бы я сама не ненавидела вашего приятеля-тестировщика, — она демонстративно кашлянула в кулак, словно бы пытаясь замять эту тему, — в его словах в самом деле есть доля здравого смысла. Мы не знаем, что подразумевала компания под словом "мак". Это может быть вообще метафора. И то, что роботы будут до последнего доказывать, что они живые — тоже факт. Как я говорила ранее: их делали в очень странных, недоступных для проверки, условиях. И роботам они могли заложить такую модель поведения, чтобы ребенок легче воспринимал такого "друга" живым. — А как компания вообще могла существовать так долго без таких важных и тщательных проверок? — уточнил я.       Я был настолько заинтересован делом, что даже пропустил мимо ушей ее странную оговорочку касательно Нормана. "Как бы я сама не ненавидела..." — Что она имела ввиду? — Мистер Рэй, все просто. Пишите на коробочке "игрушка", а не "андроид" — и все становится на свои места. — Ого, — протянул я, — даже так. — Вы эмпат, мистер Рэй, — она улыбнулась, — давайте, как-нибудь я проведу вам тест? Мне аж самой интересно узнать: права ли я? — Ну, — я по-дружески усмехнулся, — как уж пожелаете. — Так вот. Ваши отчеты, конечно, кардинально дополнили мне то, что я выяснила. А, на удивление даже для себя, я выяснила не особо-то и многое. Лишний раз ищу повод, чтобы порадоваться нашему чудеснейшему сотрудничеству. Теперь я знаю еще и про предыдущего прототипа, у которого кроме цифр не было никакого обозначения. Я сейчас скажу дикость, но... — она выдержала паузу, — нам надо вытащить его с фабрики и принести сюда. — Что? — опешил я, — мисс Шмидт, это очень серьезно... — ...и остальных бы тоже сюда. Как я понимаю первые модели Хагги-Вагги и Кисси-Мисси вы уже забрали с завода. — Как вы?.. — опешил я, но так и не договорил. — Судя по тому, что вы писали в отчетах — это очевидно. Вы решили приютить роботов, после того, как они сбежали с фабрики, это очень мило с вашей стороны. Ну, и полезно для расследования, так как мы точно знаем где они и, что с ними. К тому же, мистер Рэй, они вам еще и доверяют. — Меня могут посадить в тюрьму, если, кто-то еще узнает о том, как я забрал их к себе, — с досадой протянул я. — Не волнуйтесь, никто не узнает. К тому же ни мне, ни вам это просто-напросто не выгодно, — она приподнялась и снова подошла к доске, — давайте теперь вернемся к мистеру Пьеру. я прочитала также и отчет мистера Мартинссона, где он тестировал первую модель Хагги. Вы заметили, как странно они общались? Вернее даже то, как горе-тестировщик реагировал на слова главы компании.       А ведь и правда. Норман странным образом сыпался на Лэйта Пьера всевозможными оскорблениями. — Ну, кто его знает, — пожал плечами я, — может, вне моего присутствия он и обо мне так же говорил. Я уже ни в чем не уверен.       Мия вдруг обернулась ко мне и заинтересованно вскинула бровь. — А как долго вы были знакомы? — Дружили, что-то около нескольких лет. С того момента, как я устроился в "Плейтайм ко." и до самого ее закрытия. — Значит мы оба плюс-минус одинаковое количество времени знаем его. А потому можем одинаково судить его поведение.       Я впал в ступор. Даже сказать ничего не мог. Что значит "...мы оба знаем..."? Мия тоже знает Нормана? Откуда? Как? И почему он мне об этом не рассказывал, ведь он знал, что я читаю ее публикации? — Подождите, — опешил я, — вы тоже знаете Нормана? — Ох, этот черт так мне надоел! Небось опять пьет там со своими дружками, которые даже квартирку в центре города оплатить не в состоянии! Чертила, пускай за собой следит, а ко мне не лезет!! — как только Мия договорила она тут же засмеялась, — я его слишком хорошо знаю, мистер Рэй. Вернее знала. Прошло много лет с тех пор, как этот человек не обременяет меня своим отравляющим присутствием. — Как тесен мир, — тихо протянул я.       Даже не знаю теперь, что и думать. Как мне теперь относится к Мие я тоже не знал. Хотя, должно ли меняться мое отношение к ней, если она тоже решила прервать общение с ним, как и я? Разве, наоборот, не показатель ли это того, что она очень даже сильный человек. — Нет, это наш штат тесен, — вернемся к Лэйту. Я считаю, что нам необходимо найти его. Он нужен для продолжения расследования. Нам бы, по-хорошему, вообще всех переманить на нашу сторону.       Мия казалась мне невесомой. Будто бы она находится совершенно в другом мире сейчас. Смелая и уверенная. Она не боялась ни одного своего решения. Кажется, что меланхоличному и трусливому мне она была противоположностью. Не знаю, почему, но сегодня снова, как и в тот раз, когда она пришла ко мне в гости, я ощутил, что при разговоре теряюсь, где-то в своих мыслях.       Не могу долго смотреть на нее вот так, нацепив маску серьезности и нейтральности. Мия заслуживала большего. Я никогда бы не подумал, что в жизни она будет выглядеть так прекрасно. И мой разум снова завитал в облаках. Все, не мог я больше думать о расследовании. Тем более, когда речь зашла о том, насколько мы были в шаге друг от друга. И как обычно от всего счастья в жизни меня отделял... Норман. Интересно, какова причина того, что он не рассказывал мне о Мие? Может мне удастся, как-то это выяснить? — Вы хотите и с Норманом тоже поговорить? — я постарался улыбнуться так добродушно, как только мог, — извините за фамильярность, но он вас не достоин.       Мия удивилась. И ее реакция была все такой же естественной, какой может быть реакция маленького ребенка. Я на секунду и сам даже усомнился в сказанном. Может в самом деле ляпнул лишнего? — Ого, — протянула она, — а это и есть ваша сентиментальность, мистер Рэй? — Мисс Шмидт, я думаю вы поймете меня, но я просто не хочу, чтобы он снова мог иметь возможность подступиться к тем, кто мне важен. — А я, что?.. — журналистка замялась, — ...важна вам?       Тут замялся уже я. Странно, как-то. Я ведь еще с самого начала дал понять, что давно слежу за ее публикациями. — Я же говорил, что уже довольно долго читаю ваши статьи. Вы, в каком-то смысле мой кумир, мисс Шмидт, — я неловко почесал затылок. — Даже так, что ж, — она по-дружески усмехнулась, — наша задача сейчас разобраться со всеми оставшимися работниками и... — она приблизилась ко мне, — я открою вам тайну. Только вам, раз вы так обо мне отзываетесь, и раз вы мой фанат, — она пригрозила мне пальцем и наигранно нахмурила брови, словно бы изображала злую учительницу, — никому, вы даете слово? — я кивнул, — хорошо. Письмо, которое вы получили. То самое: "НАЙДИ ЦВЕТОК"... его отправила я... — ...что!? — я от удивления чуть не подпрыгнул. — ...да, я. Я хотела, чтобы как можно больше человек смогли вернуться. Получилось вернуть троих: вас, Нормана и Лэйта. Что-то подсказывает мне, что он тоже был на фабрике. Либо задолго до вас обоих, либо он сейчас там. Нам нужно спасать роботов, пока он не заберет все улики! И как наживку, чтобы поймать его, мы будем использовать Нормана. Все это не просто так, понимаете?       Я вжался в кресло, не выдерживая ее напористости. А Мия, однако, серьезная женщина, когда дело касается расследования. Что ж, с ней очень интересно. А в игру я и так уже вступил. Мне даже веселее будет, если, кто-то такой же, как Мия составит мне компанию.       Новость о письме меня, конечно, потрясла, не то слово. Однако, это выглядит, как, что-то что на нее похоже. В любом случае, сегодня я разгадал еще одну загадку: загадку таинственного адресата писем. И им была журналистка, которая так сильно хотела докопаться до истины. А что, звучит логично. — А почему вы и Лэйту послали письмо? — вдруг поинтересовался я, — было бы проще, если бы он не знал о вашем замысле. — Не совсем. Я понимаю, что это рискованно, но его нужно тоже погрузить в это дело. Он мог легко уехать, куда-нибудь. А так, ему просто не отвертеться. Он знает в сотню, нет, в тысячу раз больше, чем мы. И я его отпускать не намерена! Даже, если придется привлечь в это Нормана. Да, даже, если роботы пострадают, — она потерла ладони, — он нужен мне тепленьким! — Мисс Шмидт, все хорошо, — я сделал вдох-выдох и жестом показал ей, что стоит успокоиться, — мы найдем его, в это можете не сомневаться. — Ой, я еще раз порадуюсь нашему сотрудничеству, мистер Рэй. Мне нравится то, как вы уверены в наших силах.       Я улыбнулся. Не знаю можно ли на меня рассчитывать, но я сделаю все, чтобы завоевать доверие своей любимой журналистки. Во всяком случае, я очень искренне хочу ей помочь. И мне самому важно, чтобы дело по итогу оказалось закрытым и преданным огласке.