X.

Ты ведёшь нескончаемую войну,

Охотясь за чудом,

И, когда ты тянешься к звёздам,

Другие просто возвращают тебя с небес на землю.

***

      Весемир вихрастыми петлями окутал ведьму и колдуна плотной пеленой черноты. Ульяна намертво вцепилась в руку Ильи, мысленно умоляя, чтобы ребята сосредоточились на магии. Она почему-то не хотела, чтобы враги (а враги ли теперь?) остались в тёмном мире навсегда. Ульяна бы не пожелала такого никому, но, по всей видимости, ей и её семье этого было не избежать. Им давно стоило признать: нужно отвечать за свои преступления. Ребята же вполне могли вновь оказаться на поверхности и забыть всё это нелепое приключение, как страшный сон.       Колдовстворцы напротив стреляли друг в друга уничтожающими взглядами, словно соревновались в битве за выживание. Они не желали давать тьме отпор, что было Весемиру только на руку.       Марго уже чувствовала, как потяжелел воздух. Ей казалось, что во всей этой суматохе нет смысла — они попросту задохнутся. Стрельникова же упорно пыталась доказать то ли самой себе, то ли остальным, что спастись возможно. Марго заниматься самообманом не желала. В своём мире Весемир был сильнее всех их вместе взятых.       Ведь они знали, что это невозможно. Им не дадут спастись.       Эта простая и очевидная мысль пронеслась в голове Марго как нечто неизбежное. Они уже пытались освободиться. Мрак наверняка с каждой попыткой побега лишь надрывно смеялся.       Глупые, глупые людишки, ищущие спасение там, где его никогда не будет.       Марго, в попытке убедить саму же себя в невозможном, — Ульянкина слепая вера нашла место и в её сердце, — неосознанно вцепилась в ладонь Влада. Емельянов всегда понимал её так, как никто другой. Иногда Марго казалось, что её жизнь попросту закончится, если исчезнет Влад. Без него она не представляла себя. И это, признаться, пугало её, потому что слепая привязанность к людям никогда ещё не доводила до хорошего. Что чувствовал на этот счёт Емельянов, ей было неизвестно. Как минимум, кажется, она не была для него пустым местом.       Илья грубо сжал в другой руке Василисину ладонь и, кажется, запросто в любой момент был готов сломать бедной девушке руку. Артём мельком взглянул на их ауру. Удивило ли его увиденное? Скорее нет, чем да. Тёмный мир менял каждого, кто когда-либо в него попадал. Эти ребята уже вполне могли сойти за коренных жителей мира за Завесой — настолько сильно они пропитались негативом тёмного мира.       Да и его, по правде говоря, все эти люди мало волновали. Если их смерть в мире Тьмы неизбежна, то пусть будет так. Главное, чтобы с Улей, Маргошей и Владом всё было хорошо.       Артём насторожился лишь тогда, когда Ульяна — та самая, что всегда была с тёмными силами на короткой ноге! — чуть было не потеряла сознание от мощного потока чёрной магии. Максим спохватился первым, подхватывая едва не упавшую Теневую под руки, но подбежавший Влад оттолкнул несмышлёного пацана прочь. Бездна, прочуяв их сладостную слабость, разверзлась у всех под ногами. Емельянов в спешке оттащил названую сестру от безрассудных — как бы сама Ульяна не отрицала, всё ещё врагов. Лучше пусть сгинут эти несмышлёныши, чем кто-то из его родных. В этом он был солидарен с Тёмой. Весемиру нужна была девчонка Анисимова, а не они.       Марго на самом деле не успела понять, что происходит. Может быть, она просто отвыкла от выкрутасов тёмного мира. Слишком расслабилась. Романова сжалась в комок, оглядываясь по сторонам, пока кто-то из парней не схватил её за руку:       — Марго, не тормози!       Мрак буквально поедал энергию новых знакомых. Они трансгрессировали подальше от злополучного места в самый последний момент. Навряд ли этот глупый манёвр действительно их обезопасил, но так хотя бы немного можно было потянуть время.       Колдовстворцы старались бултыхаться в жиже, разверзшейся под их ногами, помогая друг другу выбраться. Пришедшая в себя Ульяна понимала: пока ребята не наладят отношения между собой, Мрак не отпустит их. Она, несмотря на их совсем недавнюю вражду, очень сильно надеялась, что (не)враги возьмутся за ум. Времени на разногласия абсолютно не было. Если, конечно, они всё ещё хотели (попытаться) спастись.

***

      — Эй! — гневно крикнула Фролова, замечая, как беспардонно их бросают на растерзание.       Тени не рисковали приближаться к воронке. Стояли, прижавшись друг к другу, и наблюдали издалека за тем, как колдовстворцы тонули в болоте черноты. Василиса схватилась за капюшон Максовой толстовки, вытаскивая практически утонувшего однокурсника из противной жижи:       — Послушайте, нам нужно сосредоточиться. Нет ничего, с чем бы мы вместе не справились.       Василиса порезалась об Алёнину ядовитую ухмылку. Не испугалась нисколько, нет, скорее была ошеломлена. Она представила саму себя в таком же виде. Стало противно.       Илья попятился от них подальше, но вовремя схвативший его Аверин оказался быстрее. Им нужно справиться с этим вместе. Больше надеяться не на кого. Весемир наверняка добивался того, чтобы они сами уничтожили друг друга, когда окончательно сольются с негативными эмоциями его мира.       Василиса же была уверена: им ещё есть за что бороться. В конце концов, волшебники жили здесь годами, а затем смогли выбраться.       — Ты вынуждаешь поступать меня грубо, Алёнушка! — раздосадованно воскликнул Весемир, вытягивая из них жизненные силы. — Сдавайся, непутёвая, и, может быть, я оставлю твоих друзей в живых.       — Чёрта с два, — у Алёнки от перенагрузки магического ядра кровь носом пошла, и Василиса вдруг почувствовала, как тьма внутри неё понемногу начала рассеиваться. — Что тебе нужно?! Чего ты хочешь, Весемир?!       — Власть над всем миром, — податливо отозвался мужчина, издевательски растягивая время, — и, разумеется, тебя.       Раз Тени смогли справиться со всем этим кошмаром, не поубивав дорогих себе людей, то они тем более должны. Василиса мягко прикоснулась к Алёнкиному запястью, успокаивающе улыбнувшись Максиму. Друзья не показывали, как им страшно, но Вася знала это и без слов. Они всё ещё были людьми, которые друг за друга порвут любого. Тёмный мир никогда бы не смог оборвать их связь. Нужно всего лишь перебороть себя.       — Я хочу, ребят, чтобы вы знали, — Макс ободряюще ей улыбнулся, а в глазах Алёны промелькнуло понимание. — Сейчас нам кажется, что мы чужие. Поверьте, это не так. Нужно бороться. Никто не спасёт нас, кроме нас самих.       Илья сказал бы ей всё, что думает об этой вшивой компашке псевдодрузей, но тактично промолчал. Алёна, Максим и Василиса действительно были близкими людьми друг для друга, а он просто оказался лишним колесом в этом приключении. Они не замечали его годами, а сейчас отчего-то решили, что имеют право называть его своим товарищем.       Правда, именно эти трое почему-то могли удерживать его тёмную сторону в глубинах сознания. Станишевскому этого было более чем достаточно. Илья сжал покрепче руку Анисимовой, сосредотачиваясь на заклинании. Неважно, насколько они были близки. Выбраться из мира за Завесой всё равно всем хотелось в одинаковой степени.

***

      — Но мы не можем их бросить! — Ульяна стрельнула взглядом, вырвав ладонь из руки Артёма, который всё это время пытался унять внезапный порыв благородства в подруге. Противоречия рвали её изнутри, как дикие звери.       Марго в очередной раз закатила глаза, дивясь упрямству Стрельниковой, но в глубине души понимала: Ульяна права. Никто не заслуживал такой участи. Тем более — незаслуженно. А они-то знали, каким безжалостным бывает Весемир: посланник мира, избравший тьму.       Влад предупредил: из их геройства ничего путного не выйдет. Самое тошнотворное — Емельянов всегда оказывался прав. Всё пойдёт наперекосяк. Героями они не были никогда.       Ульяна в ярости испепелила толпу зевак, глазевших на её едва не сожжённое тело; Марго, спасаясь от грядущего несчастья, убила жениха; Артём, как бы ни отнекивался, ради забавы поджёг целую деревню. Сам он… Владу было больно ворошить прошлое, но и он не был безгрешен. Иллюзиями замучил до смерти добрую половину знакомых. Теперь его собственные мороки терзали его самого. Великими подвигами это не назвать.       — Да кто нас остановит?! — Артём прошипел Ульяне в лицо, не видя препятствий. На них уже навесили ярлык «вселенского зла» — так почему не поддержать образ? Всё равно обратного не докажешь. — Напомнить, почему мы здесь? Не потому, что мы были образцом света. Так, Уль? Вспомни, кто ты на самом деле. Это наша тюрьма. И если этот мир так измывается над этими святошами, может, и они не без грешка, а?       Ульяну передёрнуло. Она хотела искупить вину… перед кем? Все, кого она могла просить о прощении, мертвы — от её же руки. И в словах Тёмы таилась жуткая правда. Стрельникова устало прикрыла глаза, глубоко вздохнула, тряхнула головой.       Надо было думать о последствиях раньше!       Сейчас её заслуженно звали злодейкой, чего Уля признавать наотрез не желала. Ирония: она с мастерством обезумевшего легилимента рылась в чужих головах, но в собственной не могла навести порядок. Прежнюю себя Стрельникова похоронила заживо, когда после массового убийства решила жить дальше. Строить из себя героя сейчас — ещё нелепее, чем тогда.       — Ладно, ладно, мы поможем им, — Артём раздражённо махнул рукой и сдался, едва три решительных взгляда упёрлись в него в ожидании вердикта. — За последствия отвечаете сами!       Если уж им не удалось спасти себя от тюрьмы длиною в вечность, то у этих ребят ещё был шанс.

***

      Все снова оказались на ритуальной поляне после ослепительной вспышки света. Казалось, никто никуда не сдвинулся. Слева всё так же мутнело озеро с мавками и чернел проклятый лес, справа чётко виднелась тропа, по которой Хозяин мира за Завесой тащил Алёнку. Сзади проступали «темничные покои» Василиски. Всё это время они, запутанные хитроумным миражом, бродили кругами — на расстоянии вытянутой руки друг от друга.       — Вы думали, что одолеете меня в моём же измерении? — рассмеялся Весемир, наблюдая за их изумлением. — Я решаю, что здесь существует, а что должно сгинуть в муках! Я решаю, кому жить в покое, а кому сходить с ума от страхов!       Алёна попятилась, спотыкаясь о коряги, не веря глазам. Чуть не упала, но чужие руки подхватили её. Холодный взгляд одного из Теней остудил Анисимову ледяным спокойствием, словно так и должно было быть. Марго дёрнула девчонку-анимага к себе и одним чётким движением полоснула по бледной ладони Васьки. Никто из колдовстворцев не понимал, что происходит: оставшиеся Тени сделали то же самое с ними всеми. Зачем? Неизвестно.       Ульяна, крепче сжав ладонь Илюши и едва скрыв дрожь в голосе, произнесла:       — Я не знаю, зачем мы это делаем. Просто повторяйте. И помните: нет в жизни ничего только чёрного или только белого. Vitam pro vita.       Весемир материализовался рядом с Тенями, в спешке пытаясь ухватить исчезающий силуэт суженой, но не успел.       Ульяна облегчённо выдохнула, понимая: на этот раз она поступила верно. Улыбнувшись своей семье, сказала:       — Люблю вас.       — А мы тебя, — отозвалась Марго, закованная в стальные объятия Влада. Артём взял Ульяну за руку, по привычке прикрывая всех спиной.       И дальше была лишь бесконечная пустота.